Плащ и мантилья - О'Бэньон Констанс - Страница 4

– Она никогда меня не любила, поэтому и я не собираюсь ее жалеть. Предоставляю это тебе.

– Уинна Мей со всеми обращается одинаково. Ты просто ее не понимаешь.

Делия села на кровати и с неодобрением оглядела сестру. На Рейчел была пропыленная зеленая рубашка, кожаные ковбойские штаны и стоптанные коричневые сапоги. Ветер растрепал ее золотисто-рыжеватые волосы, унаследованные от отца. Конечно, нельзя было не признать, что ярко-зеленые глаза и тонкие черты лица делают Рейчел не только хорошенькой, а почти красивой. Но для женщины она была высоковата, и мужчин наверняка отпугивали если не ее рост, то характер и манера одеваться.

– Чего ради ты одеваешься по-мужски, Рейчел? Неужели у тебя совсем нет гордости? Если тебя не заботит, что о тебе говорят люди, подумай хотя бы обо мне и Уите. Все, что ты делаешь, отражается на нас с ним и может повредить его шансам баллотироваться в губернаторы.

Рейчел усмехнулась:

– Хотела бы я посмотреть, как ему это удастся при наличии военного губернатора-янки и отсутствии у техасцев права голосовать!

– Ну, рано или поздно Техас примут в Союз, – раздраженно отозвалась Делия, с удвоенной энергией обмахиваясь веером. – Уит собирается стать первым избранным губернатором после окончания этой ужасной войны.

– Техас не более чем опорный пункт янки, – с отвращением заявила Рейчел. – Не уверена, что мы когда-либо освободимся от ярма Вашингтона и увидим свободные выборы.

– Много ты понимаешь! Уит поддерживает связи со многими влиятельными людьми. И наши друзья не сомневаются, что через три года Техас вновь будет принят в Союз. Когда это произойдет, Уита изберут губернатором, и он поведет Техас к блестящему будущему.

Рейчел почти слышала, как Уит изрекает эти фразы тем, кто согласен его слушать.

– Кстати, я никогда толком не знала, кому сочувствовал Уит – янки или Конфедерации, – заметила она. – Он ведь никогда четко не излагает свои взгляды.

– Это и называется политикой, дорогая сестра! Приходится подыгрывать то одной стороне, то другой, покуда не определится победитель. – Делия вновь ловко перевела разговор на Рейчел. – Как бы то ни было, Уиту менее всего нужно, чтобы его свояченица попирала все условности и скакала верхом по полям, словно ковбой.

Рейчел слышала эти аргументы и раньше, и они ее нисколько не трогали. Сегодня она тем более была не в настроении выслушивать нотации. Подойдя к противоположному окну, Рейчел распахнула и его, чтобы создать в помещении хотя бы подобие сквозняка.

– Мне действительно приходится много ездить верхом – такое большое ранчо, как «Сломанная шпора», не может существовать само по себе. Папа оставил его на мою ответственность, и если то, как я одеваюсь, оскорбляет твоего мужа, меня это не заботит.

Делия зевнула и потянулась.

– Уит по-прежнему хочет снять с тебя эту ответственность, но тебе ведь надо обязательно делать все самой. Посмотри на себя – ты смуглая, как индианка; еще темнее Уинны Мей!

Рейчел села на кровать рядом с сестрой. Конечно, Делия с ее золотистыми волосами, кремовой кожей, большими голубыми глазами и унаследованной от матери стройной миниатюрной фигуркой была необычайно красива. Рядом с ней Рейчел чувствовала себя неуклюжей, но она любила сестру и нисколько ей не завидовала.

– Если бы только я могла заставить тебя понять, какие чувства я испытываю к ранчо, Делия! Папа вложил всю свою душу в «Сломанную шпору», они с мамой похоронены здесь. Это мой дом, и я никому его не продам – даже твоему мужу.

Делия нахмурилась:

– Никогда не прощу папе то, что он оставил ранчо тебе. Такого унижения мы с Уитом просто не можем перенести.

– Папа знал, как ты ненавидишь ранчо и как я люблю его. Он оставил тебе городской дом – который ты, кстати, тут же продала, – и много другого имущества. Помню, что, когда прочитали его завещание, ты была вполне довольна.

– Возможно, но с тех пор Уит убедил меня, что «Сломанная шпора» – настоящая драгоценность. Ты отлично знаешь, Рейчел, что папа любил тебя куда больше, чем меня. Вот почему он оставил тебе ранчо.

Рейчел вдруг стало жалко сестру, которая иногда выглядела настоящим ребенком, нуждающимся в заботе и ласке. Их отец никогда не скрывал, что Рейчел была его любимицей.

– Ты же знаешь, этот дом всегда будет твоим, Делия. Ты можешь приезжать сюда, когда захочешь, и жить здесь, сколько тебе угодно.

Выражение лица Делии стало жестким.

– Меня возмущает твое упрямство, Рейчел! Неужели тебе не хочется освободиться от утомительной обязанности содержать ранчо таких размеров? Только подумай – ты могла бы поехать, куда пожелаешь! Ты всегда говорила, что хочешь путешествовать. Продав ранчо, ты сможешь побывать в Сан-Франциско или поехать в Остин и пожить у нас. Ты такая красавица и произвела бы там настоящий фурор! У тебя появилась бы куча ухажеров…

– Пойми, Делия, я не хочу уезжать отсюда. Если бы я продала «Сломанную шпору» Уиту, это было бы то же самое, что продать своих предков, продать папу. А я этого никогда не сделаю.

Делия схватила сестру за плечи и горячо воскликнула:

– Перестань думать о мертвых, Рейчел!

– Никогда!

Увидев гнев в зеленых глазах сестры, Делия отпустила ее. Огненный темперамент Рейчел был под стать ее рыжим волосам. Делия понимала: провоцировать сестру неразумно, если она надеется когда-нибудь убедить ее продать ранчо.

– Как ты можешь даже предлагать такое? – продолжала Рейчел. – Я не успокоюсь, пока убийца папы не отправится на тот свет! – Спрыгнув с кровати, она подошла к окну и бросила через плечо: – Кстати, он вернулся.

– Кто? – озадаченно спросила Делия.

– Ноубл Винсенте.

3

Делия вскочила, чувствуя, как колотится ее сердце.

– Ноубл здесь? Ты уверена?

– Да. Я видела его.

– Я знала, что он вернется! – Губы Делии скривились в самодовольной усмешке. – У меня не было сомнений в том, что Ноубл не сможет долго находиться за пределами Техаса.

Рейчел внимательно посмотрела на сестру. Глаза Делии блестели, лицо раскраснелось от возбуждения. Когда-то Делия внушила себе, что влюблена в Ноубла, и это явилось началом всех бед, приведших к смерти их отца.

– Ты знаешь, сегодня я могла его убить. Я держала его на прицеле – и позволила ему уехать.

Делия схватила сестру за плечо и повернула ее к себе так резко, что Рейчел поморщилась от боли.

– Ты с ума сошла! Я не хочу, чтобы Ноубл пострадал – слышишь? Не забывай, что любой скандал, который коснется нашей семьи, уничтожит все шансы Уита победить на выборах!

Рейчел оттолкнула Делию и сердито уставилась на нее.

– И ты еще беспокоишься о скандалах? После того, что произошло между тобой и Ноублом? Твое счастье, что сплетники об этом не пронюхали, иначе политическая карьера Уита закончилась бы, не успев начаться! – С твоей стороны жестоко напоминать мне о прошлом, Рейчел. Я не хочу об этом думать.

– Ладно, прости. Но предупреждаю тебя, что в один прекрасный день Ноубл Винсенте будет стоять передо мной на коленях! Правда, я еще не решила, каким образом этого добиться. – Рейчел не могла отказать себе в удовольствии поддразнить сестру. – Я могу сохранить Ноублу жизнь и разбить ему сердце. Он всегда был неравнодушен к хорошеньким девушкам – возможно, этим я и воспользуюсь. Как думаешь, Делия, я достаточно хороша для него?

Делия презрительно усмехнулась:

– Вряд ли, сестренка. Чем ты надеешься его привлечь – мужской одеждой? Никто даже не воспринимает тебя как женщину. – Она снова окинула Рейчел критическим взглядом. – Кроме того, ты ничего не понимаешь в мужчинах. Не думаю, что Ноубл заинтересуется такой девушкой, как ты.

– Насколько я помню, тобой он тоже не слишком интересовался. – Рейчел не без злорадства увидела, как краска сбежала с лица сестры. – Ноубл слегка поволочился за тобой, и ты сама упала в его объятия, дав ему все, что он от тебя хотел. Ноубл не любил тебя – иначе он бы женился на тебе, узнав, что ты ждешь от него ребенка.