Верный обманщик - Нортон Хельга - Страница 23

Ариэль озадаченно кашлянула.

— Что ж, спасибо, Стюарт. Непременно воспользуюсь твоим щедрым предложением… в оставшиеся десять месяцев нашего фиктивного брака.

На какое-то время Стюарт растерянно застыл на месте. Потом Ариэль заметила, как его золотистые глаза полыхнули досадой и сдерживаемым гневом.

— По-моему, после сегодняшней ночи наш брак перестал быть фиктивным, — сухо сказал он. — И вообще, должен тебе сказать, я ужасно разочарован. Я надеялся, что ты станешь относиться ко мне хоть немного добрее, человечнее. О, разумеется, я не рассчитывал, что ты вдруг возьмешь и влюбишься в меня! — Он отрывисто рассмеялся. — Но я ожидал, что наши отношения станут гораздо лучше. Что они хотя бы приблизятся к нормальным отношениям супругов.

Стюарт, но ведь мы не настоящие супруги! Или ты забыл, что наш брак только временный? Он посмотрел на нее долгим пытливым взглядом, который привел Ариэль в замешательство. Господи, чего он от нее хочет? Нежели этого красивого, богатого и уверенного в себе человека может так задевать ее холодность?

— Да, Ариэль, — сказал Стюарт каким-то странным, многозначительным тоном, — ты не поверишь, но я об этом забыл.

На какое-то время в комнате повисло гнетущее молчание. Казалось, Стюарт ждет от Ариэль какой-то реакции на свои слова: ответного признания или хотя бы вопросов. Но она была настолько озадачена его странными намеками, что не могла собраться с мыслями. Что он хочет сказать, говоря, будто забыл, что их брак временный? То, что ему было хорошо с ней в постели? Или он имел в виду что-то более важное? Ариэль ужасно хотелось, чтобы Стюарт выразился яснее, но она не отважилась просить его об этом, боясь, что ответ разочарует ее. Уж лучше пусть все остается как есть. Конечно, взрослому человеку глупо предаваться иллюзиям. Но иногда они бывают так сладки…

— Ладно, Ариэль, — сказал Стюарт с внезапно прояснившимся лицом, — давай закроем эту тему. Нам нужно одеваться и идти завтракать, не то группа отправится на экскурсию без нас.

— Ты прав, — засуетилась она, почувствовав одновременно глубокое облегчение и непонятную, но явно ощутимую досаду. — Господи, половина десятого! Через полчаса нам надо садиться в автобус! О, теперь мы точно останемся без завтрака!

— Не останемся, — убежденно сказал Стюарт. — Мы спокойно соберемся, позавтракаем, а потом догоним автобус на такси.

Ариэль бросила на него восхищенный взгляд.

— Стюарт, ты потрясающий человек! С тобой, как видно, нигде не пропадешь.

— Да, — подтвердил он без малейшей рисовки, — со мной не пропадешь. Так цени же это, черт тебя подери! — Он ласково рассмеялся, смягчая резкость своего восклицания, и, чмокнув Ариэль в щеку, вышел из номера.

11

Стюарт и Ариэль не уехали из Франции вместе с туристической группой. Они задержались в Париже еще на две недели. Предложение продлить отдых исходило от Стюарта, и это несколько озадачило Ариэль. Она знала, что Стюарт бывал в Париже много раз, и не понимала, что подвигло его на задержку. Тем более она честно предупредила его, что спокойного отдыха с ней не получится: слишком много было в этом городе интересных мест, которые она хотела посетить. Однако Стюарт со всем согласился и терпеливо мотался с Ариэль по экскурсиям и историческим местам.

Зато вечера и ночи с лихвой вознаграждали его за дневные мучения. Однажды уступив, Ариэль уже не отказывалась заниматься со Стюартом любовью. По сути, три недели, прошедшие с памятной ночи в гостинице на берегу Луары, превратились для них в настоящий медовый месяц.

Никогда в жизни Ариэль еще не чувствовала себя такой счастливой, как в эти дни. Стюарт оказался не только изумительно чутким любовником, но и галантным кавалером и необычайно умным собеседником. Он постоянно придумывал для Ариэль новые развлечения. Каждый вечер он возил ее ужинать в какой-нибудь необычный ресторан, связанный с историческими событиями и личностями. Он обращал ее внимание на памятные улицы и дома, мимо которых Ариэль без него могла бы равнодушно пройти. Он прочитал ей несколько занимательных лекций по истории города и страны. Одним словом, Ариэль было с ним ужасно интересно.

Правда, некоторые моменты в поведении Стюарта порядком смущали ее. Например, его настойчивые попытки затащить ее в дорогие бутики и накупить нарядов и драгоценностей. Причем противиться Стюарту было очень сложно. Если Ариэль начинала упрямиться, он безапелляционно заявлял, что делает все это ради собственного престижа: ведь жена английского аристократа не может выглядеть как нищенка! Поэтому Ариэль приходилось соглашаться. И, когда они вернулись в Лондон, ее багаж состоял из такого количества чемоданов, что они просто не поместились в машину.

— Стюарт, ты разоришься, — говорила Ариэль, тревожно покачивая головой. — Ты, конечно, богат, но ведь ты не миллиардер!

— Я знаю что делаю, дорогая, — невозмутимо отвечал он. — Поверь мне, я четко контролирую свои расходы и не истрачу лишнего.

Ариэль лишь недовольно пожимала плечами, но изменить ничего не могла. К тому же ее недовольство было скорее притворным, чем искренним. Ведь она женщина, а какой женщине не понравится, когда ее так балуют?

Через два дня после возвращения в Хемилтон-парк Стюарт снова удивил Ариэль. Как-то часа через два после ланча он вдруг вошел в кабинет Ариэль, чего никогда не случалось прежде. Неловко потоптался на пороге, а потом, виновато улыбнувшись, подошел к сидевшей за письменным столом Ариэль и спросил:

— Как продвигается твоя работа?

— Да так, понемногу, — протянула она, озадаченно поглядывая на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто мне интересно. Ты же мне не чужой человек, и мне интересно, чем ты занимаешься. Может, если ты не сильно занята, немного расскажешь мне о своей работе?

Глаза Ариэль округлились еще больше.

— Нет, я, конечно, могу рассказать… Но тебе вряд ли будет интересно. Ты ведь уже не ребенок и не ходишь на уроки!

— Верно, — улыбнулся он, — но ведь я когда-то был учеником и мне крайне любопытно, как сейчас учат детей. Тем более что я не знаком с американской системой образования.

— Ну хорошо, — сказала Ариэль. — Слушай…

К ее безграничному изумлению, Стюарт провел в ее кабинете целых два часа. Причем он не просто пассивно слушал ее, а задавал дельные вопросы и даже подкинул несколько полезных идей. Она не знала, что и думать по поводу такого странного поведения Стюарта.

— Неужели тебе действительно интересно? — недоверчиво спросила она.

— А почему нет? — в свою очередь удивился он. — Ведь в твоей диссертации речь идет не о каких-нибудь там электронных схемах, а о работе с-живыми людьми. И потом, — прибавил он с каким-то загадочным выражением лица, — меня интересует все, что связано с тобой. Твоя работа, увлечения, привычки, интересы. Одним словом, абсолютно все.

— Странно!

— Почему странно?

— Потому что… потому что я всего лишь временная спутница твоей жизни, — ответила Ариэль, немного погрустнев при этой мысли.

Стюарт посмотрел на нее долгим взглядом.

— Знаешь, Ариэль… Какой-то мудрец однажды сказал, что нет ничего более постоянного, чем временное. Так что перестань переживать по этому поводу.

— А я и не переживаю, с чего ты взял? — торопливо возразила она, вспыхнув от догадки, что он прочитал ее мысли.

— Неужели? — усмехнулся Стюарт. И ошарашил Ариэль неожиданным признанием: — А вот я, представь себе, переживаю.

Ариэль почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Стараясь скрыть от Стюарта охватившее ее волнение, она встала, посмотрела на часы и с деланным беспокойством проговорила:

— Стюарт, мы заболтались! Уже без десяти пять, нам пора идти в столовую. Пойдем, не то твоя бабушка может рассердиться, что мы пропустили файф-о-клок!

Пригладив перед зеркалом волосы, Ариэль направилась к дверям. Она ожидала, что Стюарт поспешит следом, но тот даже не сдвинулся с места.