Верный обманщик - Нортон Хельга - Страница 21

— Я вовсе не пытаюсь запудрить тебе мозги, Ариэль! — горячо возразил он. — И моя цель не состоит в том, чтобы уложить тебя в постель!

— А в чем же она тогда состоит?

— Ни в чем. То есть я еще не знаю…

— Не знаешь? Не знаешь, чего хочешь от меня?!

— Да… То есть нет, это я как раз очень хорошо знаю. — Стюарт перевел дыхание и, взволнованно посмотрев на Ариэль, продолжил: — Я хочу, чтобы ты относилась ко мне не так, как сейчас. Чтобы ты относилась ко мне лучше, добрее… И чтобы ты перестала смотреть на меня, как на пустое место.

Ариэль озадаченно сдвинула брови.

— Я не понимаю тебя, Стюарт. Пожалуйста, выразись яснее. Зачем тебе нужно, чтобы я относилась к тебе лучше, чем сейчас?

— Потому что я влюблен в тебя, Ариэль, — с отчаянной решимостью выдохнул он. — И, кажется, очень сильно. Во всяком случае, я не помню, чтобы со мной когда-то творилось подобное.

— Черт возьми! — пробормотала Ариэль, нервно приглаживая волосы. — И ты серьезно надеешься, что я в это поверю?

Я не надеюсь. Я знаю, что ты мне не веришь. Просто я не мог дальше молчать. Я измучился, Ариэль! О господи, ты даже не представляешь как! Твоя постоянная холодность приводит меня в отчаяние. Если бы ты была чуть более внимательна ко мне, ты бы заметила, что я осунулся и похудел за эти полтора месяца.

Какое-то время Ариэль обдумывала его слова. Потом ее лицо внезапно разгладилось, а взгляд немного потеплел.

— Хорошо, — заговорила она, принимаясь расхаживать по комнате, — предположим, я тебе верю. Я допускаю мысль, что ты увлекся мною и что ты страдаешь от моего безразличия. Но что все это может означать? Любовь? Какие-то серьезные чувства? Нет! Все объясняется гораздо проще! Ты оказался в обществе хорошенькой женщины, которая вызвала у тебя физическое желание. Оно вполне естественно, учитывая, что ты давно не занимался сексом. А моя холодность, моя неуступчивость только разжигают это желание. И это тоже вполне естественно — ведь мужчина по натуре охотник, ему не нужны легкие победы! Думаю, если бы я уступила тебе, ты бы уже давно утратил ко мне интерес. И тебе бы не казалось, что ты в меня влюблен.

Стюарт невесело усмехнулся.

— Очень мудрые рассуждения. Они, безусловно, делают честь твоему уму, логике и знанию жизни. Только ты забываешь, что человеческие чувства не всегда подчиняются законам физиологии. Мы не животные, Ариэль, мы — люди. А у людей все гораздо сложнее. Потому что у нас помимо инстинктов есть еще и сердце.

— И что же подсказывает тебе твое сердце?

— Оно подсказывает мне, что я, кажется, серьезно влип, — со вздохом ответил Стюарт. — Потому что меня угораздило влюбиться в бесчувственную женщину, которая не верит в любовь.

— Да, — тихо сказала Ариэль, — я не очень-то верю в любовь. Потому что много раз обманывалась. Я принимала физическое влечение мужчины за любовь, а потом испытывала горькое разочарование. И так повторялось несколько раз. Справедливости ради нужно сказать, что не все мужчины, встречавшиеся на моем пути, ставили перед собой цель затащить меня в постель, а потом бросить. Встречались и такие, кому нужны были нормальные отношения. То есть они хотели иметь семью. Но и в этом случае речь о любви не шла. Просто эти мужчины устали от одиночества, неустроенности быта. Им хотелось иметь жену — женщину, которая будет о них заботиться, скрасит их одинокие вечера. Иногда у меня возникал соблазн: выйти замуж за мало-мальски подходящего человека и отказаться от глупых мечтаний о настоящей любви. Сама не знаю, почему я до сих пор так не сделала.

— Потому что в глубине души ты веришь в любовь, — убежденно произнес Стюарт. — И в этом мы с тобой очень похожи. Ведь я тоже не смог создать семью с женщиной, которую не любил! Собственно, поэтому я и развелся. Потому что надеялся встретить не просто «мало-мальски подходящего человека», а свою вторую половинку.

— В таком случае я могу тебя поздравить: твои светлые мечты уже начинают сбываться! — язвительно поддела его Ариэль.

Стюарт посмотрел на нее с глубоким укором.

— Почему ты так упорно пытаешься все опошлить? А если это правда? Если я действительно встретил ту самую женщину, о которой всегда мечтал?

— Перестань, Стюарт, ты переигрываешь.

— Я не играю, черт тебя подери! — возмущенно вскричал он. — И никогда не играл с тобой! Я всегда вел себя предельно искренно!

— Ну да, особенно в тот день, когда подсунул мне кабальный брачный контракт.

Лицо Стюарта болезненно исказилось.

— Да, Ариэль, твой упрек справедлив. Но только наполовину! Черт возьми, я действительно не знал, что ты подписала контракт, не прочитав его! Я просто не допускал мысли, что взрослый, серьезный и образованный человек может подмахнуть важный документ, не разобравшись, что там написано. Наверное, меня подвел мой жизненный опыт. Ведь я привык иметь дела с хитроумными финансовыми воротилами, то есть с той категорией людей, которых трудно ввести в заблуждение и которые скорей обведут вокруг пальца тебя самого. Я никогда не сталкивался с наивными и доверчивыми людьми. Поэтому я искренне думал, что ты знаешь содержание брачного договора и согласна со всеми его пунктами.

— Что ж, звучит убедительно, — задумчиво протянула Ариэль. — Но мне-то от твоих разумных доводов ничуть не легче!

Из груди Стюарта вырвался мучительный стон.

— Ариэль, дорогая моя, неужели все так плохо? Разве жизнь в моем доме кажется тебе кабалой? По-моему, у тебя есть все условия для любимой работы, отдыха и развлечений. Чего тебе не хватает? Свободы? Но разве я чем-то ограничиваю твою свободу?

Честно говоря, пока ты не создавал мне ограничений, — неохотно призналась Ариэль. — Но где гарантия, что так будет и дальше? Вот сейчас, например, ты решил добиться, чтобы я стала твоей любовницей… Что ты смеешься, Стюарт?

— Меня рассмешило, как ты это назвала. Стать моей любовницей… Ариэль, дорогая, ну подумай сама, как ты можешь стать моей любовницей, ведь ты же моя жена!

— Фиктивная жена, Стюарт.

— Пусть так. Но если ты моя законная жена, то уж никак не можешь стать любовницей или подружкой. Так что ты зря боишься уронить свое достоинство или поставить себя в невыгодное положение.

Ариэль посмотрела на него с ироничным прищуром.

— Я смотрю, ты очень хитер, Стюарт Хемилтон. А также весьма настойчив в достижении поставленной цели. Похвальные черты. Но я уже говорила и повторю еще: меня тебе не удастся ввести в заблуждение. Может быть, я и доверчивая ворона, но, если уж человек один раз обманул мое доверие, второй раз я на его удочку не попаду.

— Я уже в этом убедился, — вздохнул Стюарт. — Но я все-таки еще раз тебе скажу: я никогда не пытался играть с тобой в недостойные игры и не собираюсь это делать. И нет у меня никаких коварных целей. Просто я влюбился в тебя, и мне очень плохо от того, что ты не отвечаешь мне взаимностью.

Ариэль прошлась по комнате, задумчиво глядя перед собой и поглаживая волосы. Потом подошла к Стюарту, пристально посмотрела ему в глаза и спросила:

— Чего ты хочешь от меня в данный момент? То есть сегодня, сейчас?

— Сейчас? — переспросил он, опешив от ее неожиданного вопроса. — Черт возьми, Ариэль, что за странные вопросы?! Как я должен тебе отвечать?

— Прямо и откровенно, — елейным голоском пропела она. — Да, Стюарт, я хочу, чтобы ты открытым текстом сказал мне, чего ты от меня сейчас хочешь. Я полагаю, ты не можешь хотеть, чтобы я в тебя влюбилась, это было бы слишком абсурдным желанием. В таком случае остается только один вариант. — Ее глаза стали темными и глубокими, словно речные омуты. — Ты можешь хотеть, чтобы я согласилась заняться с тобой любовью. Итак, ты хочешь этого?

— Разумеется, хочу, — пробормотал он непослушным от волнения голосом.

— Хорошо, — сказала Ариэль. — Я согласна.

Стюарт почувствовал, как к его лицу прихлынула кровь. Его сердце гулко забилось, дыхание перехватило, в глазах на мгновение стало темно. Ариэль сказала, что согласна заняться с ним любовью… Это казалось настолько невероятным, что у него возникло подозрение о розыгрыше. Все прошедшие двенадцать дней он страстно мечтал услышать от Ариэль эти слова, но он даже мысли не допускал, что все может произойти так просто и легко. Тем более что несколько минут назад Ариэль категорично заявила, что не станет заниматься с ним любовью. Неужели ее намерения могли так быстро измениться?