Волчья радуга (СИ) - Николаева Мария Сергеевна - Страница 64

Да, чем больше живу, тем интереснее мне эта закрытая каста. Жрецы всегда существовали отдельно, словно сами по себе, лишь изредка пересекаясь с воссозданным после Изгнания нашим миром. Казалось, что мы их нисколько не интересуем — ни наши успехи, ни наши поражения, даже все дрязги и ссоры приходилось оставлять за порогами Храмов-монастырей.

Только служительницы Змееликой делали какие-то исключения для остальных — они принимали и рассматривали просьбы на спасение жизни или наоборот на ее завершение. Причем первых всегда было ровно столько сколько и вторых. Словно жрицы сами прекрасно понимали, что не имели право на вмешательство и возвращали таким своеобразным способом долг.

Все может быть…

Теперь уже никто не узнает, что лежало в основе их поведения.

Устало потерев пальцами чуть ноющие виски, я развернул папирус. Жрецы и на этот раз не изменили себе, использовав для почти бытовых нужд древний язык: то ли шифруются (но от кого непонятно), то ли таким образом пытаются напомнить, что в отличие от нас они верны традициям и даже в малости не готовы отступиться от того, что устоялось в веках.

Итак, завтра на рассвете состоится выбор следующего Императора и его последующая коронация. Присутствие главы Дома обязательно.

Ожидаемо. Хотя если вспомнить традиции написания подобных документов, понятно, на какие уступки новому времени жрецы пошли в этот раз: ранее всегда прописывалось имя наследника…

Но тем интереснее.

Шайрем кайри Найа

На земли радужных я попала без проблем, хотя, если честно, была уверена, что шанса унизить меня Шайти не упустит. Как видно ошиблась — не настолько она мелочна, тем более, когда чувствует скорую победу.

Почему-то я нисколько не сомневалась — Шайти Дрейко победит. Она обойдет меня в любом случае, и единственное, что я могу сделать, — самостоятельно избрать цену, которую мне придется заплатить. Чем поступиться? Собственными желаниями? Благополучием всего народа? Пока я еще могла выбирать, но в скором времени не будет и этого.

Тяжелые предчувствия давили на плечи, завязывали в узлы внутренности, беспокоили и мучили. Им не было конца.

Бездна! И как только Фитрина живет с этим? Разве можно так? Словно одновременно существуешь во всех временах сразу и в каждом ошибаешься, в каждом расплачиваешься и не существует ни одного шанса если не на счастье, то хотя бы на покой.

Не удивительно, что все считают Пророчиц проклятыми. Думаю, большим изгоем, чем Фитрина, может быть лишь Кайра. Но оно и не удивительно.

С какой-то усталой обреченностью поднявшись по парадной лестнице, я направилась прямиком к комнатам Шайти. Что ж, остается верить, что она сейчас занята чем-то другим и желательно в другой стране.

Меня ждали. Я это поняла сразу, как постучала. Шайти открыла дверь почти мгновенно, но приглашать в комнату не спешила, вглядываясь, наблюдая, изучая…

В один миг я растеряла всю свою уверенность. Эта женщина была сильнее меня. И мы обе это знали. Но не потому, что мне не хватало внутренних сил, нет, все было куда проще: Шайти защищала то, во что верила, а я всего лишь играла в опостылевшую игру. Я ничего не ждала от этого мира, но и мир ничего не ждал от меня. Мы словно бы не соприкасались, живя в параллельных реальностях… Но это крест всех жриц и жрецов.

Что ж, значит, эту партию я сдам почти без боя. Пусть. У меня еще есть немного времени в запасе — после отыграюсь. А пока… пока я выслушаю, что же мне собиралась сказать дорогая сестренка.

— Ты пришла, — Шайти удовлетворенно склонила голову, приветствуя меня, и позволила, наконец, войти в ее кабинет.

— А ты ждала иного? — поинтересовалась я, прикрывая за собой дверь.

— Нет. Я была уверена, что ради своего волка ты пойдешь на любые жертвы.

— Думаешь? — с легкой насмешкой спросила я, чувствуя, как былое спокойствие вновь возвращается ко мне.

— Уверена. Иначе ты бы не сунулась в Храм во время Суда.

Я невольно поморщилась, вспоминая о том, что натворила. Воистину ничего глупее в жизни я не делала! Нет, я не жалею, что спасла Лора, но если бы хоть чуть подумала, а не поддавалась панике, все можно было сделать куда проще. И с меньшими потерями.

— Это было ошибкой.

— Что именно? — с легкой насмешкой поинтересовалась моя собеседница.

— Все, — с усталым выдохом вырвалось у меня.

Шайти удивленно замерла у стола. Она явно собиралась сказать что-то едкое, но столкнувшись с моей реакцией, опешила.

— А как же Лоурес? Или ты не?..

— Именно — не. Я не люблю его. Невозможно полюбить кого-то за несколько дней, кайри. Но я пошла по проторенной дороге — и заблудилась. Всегда легче следовать за кем-то, чем прокладывать свой путь, но мы почему-то забываем, что идя за другими — мы повторяем их ошибки. В моем случае ошибки оказались фатальными.

Шайти задумчиво крутила в руках пресс-папье в виде ониксового дракона. Она явно не ждала такой откровенности, когда приглашала меня на беседу, и это ее сбивало, вкрадывалось в вроде бы просчитанный план лишним знаком, меняя даже не смысл — условие.

— Но ты ведь все равно, осознавая все это, пойдешь за Серебряным Волком и в огонь и воду.

— Пойду. Но не потому что люблю, а потому что — завишу. Думаю, ты должна понимать, что я имею в виду.

Шайти пораженно кивнула: именно она — понимала.

— Я знаю, где ты провела последние дни. И с кем, — наконец, произнесла она таким тоном, словно этим было сказано абсолютно все. Впрочем, в какой-то мере — так и было.

— И что?

— Шайрем, я не знаю, чего тебе понадобилось от Рета, но то, что вы сблизились и не скрывали это — факт. И слухи пойдут в любом случае, очень неприятные для тебя слухи…

Я безразлично пожала плечами. После истории с серебряными вряд ли моей репутации может что-то угрожать, ибо ее у меня и нет, по крайней мере, той, за которую стоило бы бороться.

— А если я скажу, что знаю, кто виновен в смерти Лаури? Кого ты выберешь? Ведь если Лоурес узнает дуэли не миновать, а тогда один из них умрет в любом случае.

Усталость пропитала меня насквозь. Уже идя сюда я знала, что обречена проиграть, но все-таки надеялась. Глупо.

— Чего ты хочешь?

— Ты знаешь, — просто ответила она и отвернулась. Думаю, ей этот разговор дался так же нелегко, как и мне. Все-таки кое в чем мы были похожи… просто она оказалась сильнее.

— Знаю. Но не слишком ли велика цена?

— За жизнь дорогого тебе человека? Не думаю. В нашем мире, Шайрем, все имеет свою цену, а безопасность — наиболее дорогой товар. Ты привыкнешь.

Я отрицательно качнула головой, хотя прекрасно понимала, что она права. Да, я не хочу привыкать к таким вещам, но — придется. В конце концов, обязанности следить за этим миром с меня никто не снимал. И не снимет.

— Думаешь, он справится? — меланхолично спросила я, устремив взгляд к окну.

— Да. Мы же будем рядом: если будет нужно — поправим.

Да, мы будем рядом.

Выдавив из себя немного грустную улыбку, я махнула рукой на прощанье и вышла. Ненависти или злости внутри не было — лишь пустота. Я исчерпала все, что было. Чем наполнить? Пока не знаю, но время подумать у меня будет. Все-таки мне предстоят годы служения… служения Императору, в которого я не верю.

Грустно.

«Рет»

Увидев в дверях своей комнаты Шайрем, Вальрет невольно вздрогнул — настолько пустым был взгляд у радужной принцессы. Казалось всю ее жизнь, всю энергию выпили залпом, не оставив самой девушке и шанса на спасение.

Отчаянно захотелось подойти, обнять узкие плечи, закрыть от всего мира, спрятать… она же ребенок еще. Ребенок, которого взрослые заставили играть в совсем недетские игры. Обучение в Храме Змееликой? Да что оно могло принести ей без реального опыта?! Она же даже не убивала ни разу! Ее тренировали, из нее по капле вытравляли жизнь — и преуспели. Вот только на этот результат чужих трудов без дрожи и не взглянешь.