Волчья радуга (СИ) - Николаева Мария Сергеевна - Страница 49

Я, старательно запрятав жалость и сочувствие, посмотрел на сжавшееся в комочек тельце принцессы. Все гораздо хуже, чем я предполагал. Если все действительно обстоит так, как сказала Шайрем, то дело плохо. И я говорю совсем не о том, что Кайра стремительно отвоевывает сданные когда-то позиции, а о том, что сама принцесса к этому еще не готова — ни физически, ни морально. Боюсь, если Царица попытается вступить с ней в контакт снова, то просто порвет в клочья личность Шайрем…

— Ну не хочешь — не говори, — ласково произнес я, — я могу и еще кого-нибудь расспросить. Мне это не к спеху, только… — я неуверенно замялся: лезть со своими проблемами сейчас было как-то неудобно. Но и тянуть дальше смысла не имело — все-таки Лор прав: меня можно устранить и не привлекая к делу жриц Змееликой.

— Что случилось? — Шайрем обреченно вздохнула и как-то по-особенному посмотрела мне в глаза — было в ее взгляде что-то такое, что я просто не смог воспротивиться…

— Я просто хотел узнать, кто мог сделать тот злополучный рассказ. Я понимаю, что ты вряд ли это сообщишь, но может, хоть подскажешь с чего начать.

Несколько мгновений она молча смотрела перед собой, словно обдумывая и взвешивая все, что ей было известно. Как-то странно было видеть ее настолько собранной, ведь всего несколько минут назад она выглядела на редкость… жалко.

— Видишь ли, Марк, — тихо начала она таким тоном, что я сразу понял, что внятного ответа не получу. Впрочем, это было ясно и так: принцесса делала все возможное, чтобы не встречаться со мной взглядом. — Видишь ли… — повторила она чуть громче, — кем бы я не была для вас, я останусь жрицей Змееликой. И я физически не могу предать ее. А разглашение информации такого свойства будет расцениваться как предательство. Так что, если бы мне это и было известно, я бы все равно ничего не сказала тебе.

— Шайрем…

— Подожди, Марк, дай мне сказать. Я не имею права делиться информацией, но я могу ее использовать сама.

— Значит? — неуверенно спросил я, боясь верить в свою удачу.

— Я в любом случае собиралась заняться этим делом, — тускло улыбнулась принцесса. Она выглядела усталой и почти истощенной, но почему-то я не смог противиться ее решению. Возможно, я просто струсил, а может, и в правду осталось в Шайрем что-то от Царицы, а возражать Кайре — это кощунство.

— Принцесса, я не хочу тебя торопить, но…

— Я все понимаю, Марк, — вымученно улыбнулась она, — Я отдохну еще денек и завтра, прямо с утра, возьму все в свои руки. В любом случае к этому человеку у меня свои счеты, — светло-голубые глаза льдисто сверкнули. Я с трудом сдержал дрожь. Все-таки Кайра оставила свой след в душе принцессы. И хотим мы того или нет, но нам придется смириться с этим и принять.

— Марк…

— Да? — если честно, я уже собирался уходить и искренне удивился, когда Шайрем меня окликнула.

— Не уходи, пожалуйста. Я не могу быть одна, — эти слова дались ей нелегко — я видел это. Все-таки что-то в ней надломилось. И, к сожалению, помочь ей так же легко как Лору я не могу. А значит, нам всем придется научиться с этим жить.

— Разумеется, сестренка. Я не уйду.

А что еще я мог сказать?..

«Рет»

Балаган. Ничего другого в голову не приходило. И самое главное, что всему виной оказалась самая обычная смерть. И что было столько шуму поднимать?! Император умер? Ну, так и слава всем богам: одной проблемой стало меньше. С чего паниковать-то? Вот уж чему Рет не переставал удивляться так это человеческой глупости — поистине она безгранична.

Умные люди, что бы сделали первым делом? Правильно, стали готовиться с новой коронации, иначе в обществе будут царить не траурные настроения, а анархия — оно им надо? Тем более ничего особенно делать и не надо — все приготовления давно завершены. Ну, какая в принципе разница сам Император передаст корону наследнику или это за него сделает первосвященник? Правда, в данном случае невольно возникал ряд проблем философско-теологического характера, но при некотором желании и должном умении жрецов и прижать можно…

Нет, происходящее ни в какие рамки не вписывалось!

Рет укоризненно покачал головой, бросив взгляд на рабов, беспорядочно бегающих по холлу. Нет, даже относительного порядка. Впрочем, какое правление — такой и его конец. Ждать иного было бы глупо. Хотя кто знал, что Змееликая отколет такой номер? А ведь кобра во все времена почиталась как хранитель царской власти… кажется, Ирбис умудрился не только подданных достать, но и богов. Рет невольно улыбнулся своим мыслям. Вся эта ситуация представлялась ему донельзя забавной. Единственное о чем он жалел так это о том, что так и не удалось все выяснить точно. Скарлет даже дверь не удосужилась открыть, когда сын попытался разузнать все из первых уст, а сплетни ходили по дворцу самые разные. И отнюдь не всему можно было поверить. Что ж, рано или поздно, он все выяснит — это вопрос времени.

Но все равно раздражает!

Телефон заверещал как всегда внезапно. С трудом сдерживая раздражение, Рет вытащил из кармана трубку и, по обыкновению не взглянув на экран, обманчиво спокойно произнес:

— Слушаю.

Ответом ему был лишь негромкий смешок.

— Я слушаю! — повторил он уже гораздо громче.

— Я так понимаю, игра началась, — мягкий голос нежным шелком скользнул по коже, пробуждая к жизни почти животный ужас.

— Госпожа?.. Но как?..

Еще один смешок. И от этого веселья почему-то кровь застыла в жилах.

— Я звоню с телефона твоей любимой куклы. Кстати, все оказалось до безобразия просто. Никакого чувства самосохранения.

— Госпожа… — Рет тяжело вздохнул, одновременно чувствуя досаду и холодящий кровь ужас. Впрочем, девчонку все равно надо поставить на место, тем более если он что-то сделала Ви, — что случилось с Виторией? Надеюсь, с ней все в порядке.

— Не волнуйся, с ней все будет хорошо. Я была не очень голодна. Но знаешь, кровь у нее очень даже… отдает чем-то таким… если еще не успел попробовать свою игрушку — советую не оттягивать. У серебряных всегда был особый вкус — все-таки урожденные Императоры. Впрочем, ты же не хуже меня это знаешь.

— Госпожа…

— Что?.. Я что-то не так говорю? Или делаю? — в голосе появились первые предвестники угрозы, от чего сердце Рета болезненно сжалось в комок. И вовсе это не трусость — просто их Госпожа умела внушать страх, это было неотъемлемой частью ее дара и ее крови.

— Нет, что вы… как я могу осуждать вас…

— Вот и замечательно, что ты это понимаешь, — чуть мягче произнес голос, — Но я звонила не для того, чтобы рассказать тебе о вкусе твоей игрушки. Совсем недавно мне приснился любопытный сон… Ирбис мертв, не так ли? И глупый змей уже заполз в ловушку, расставленную высшими силами. Да и волк, кажется, понял, куда попал. Игра перешла на следующий уровень, я права?

Она не спрашивала, потому что была осведомлена гораздо лучше самого Рета, а просто в такой вот форме посвящала свою верную «дневную тень» в произошедшее.

— Да, госпожа, вы как всегда правы.

— А раз я права, то заслуживаю вознаграждения. Хочу сегодня чего-нибудь особого. Например, изысканное блюдо из танцующей со смертью…

— Но, госпожа?..

— У тебя есть какие-то возражения по этому поводу? Или просто боишься сунуться в Храм лишний раз?

— Нет, госпожа, никаких возражений.

— Вот и прекрасно. И выбери кого-нибудь помоложе, но обученную — хочу чтобы от нее уже пахло чужой смертью.

— Как прикажет моя госпожа, — просто ответил Рет. Спорить с девчонкой все равно нет смысла — тем более он сам ей на один зуб. А если вспомнить, какой именно силой ее наделили боги… вот тогда становится по-настоящему страшно.

— Что ж, тогда я жду тебя сегодня вечером с добычей. И, Рет, если не выполнишь мою маленькую просьбу — сам станешь закуской. Как твоя не в меру норовистая игрушка.

— Я это запомню, госпожа.

— Главное, что этого не забуду я, — усмехнулась она, и повесила трубку.