Опасная прогулка - Картленд Барбара - Страница 40

— Вы кое-что забыли, Юдела.

Она замерла на месте, не решаясь оглянуться, но он настойчиво повторил:

— Вы кое-что забыли. Вернитесь, пожалуйста, я хочу вручить вам это из рук в руки.

Склонив голову, как покорная рабыня, Юдела отправилась в нелегкий обратный путь. Может быть, ей бы и не хватило сил, чтобы пересечь все пространство, отделяющее ее от камина, где стоял герцог, но он, к счастью, сам двинулся ей навстречу.

Почти ослепшая от непролившихся слез, Юдела внезапно наткнулась на его протянутую руку. Что-то белело в его пальцах. Это был конверт.

— Вот это я приготовил для вас.

Ей ничего не оставалось делать, как забрать у него этот дар. Она была уверена, что это — чек на тысячу фунтов.

Юдела держала этот конверт за уголок, понимая, что ведет себя невежливо и должна хотя бы произнести слова-благодарности, но уста ее словно онемели.

— Я хотел бы, чтобы вы заглянули внутрь. Неужели ей так необходимо именно сейчас проверять правильность суммы, начертанной на банковском чеке? Разумеется, там не должно быть никакой ошибки.

— Не думаю, что это нужно, — пробормотала она.

— Вскройте конверт, Юдела!

Ей ничего не оставалось делать, как выполнить его приказание, иначе она бы выглядела в глазах герцога глупой девчонкой, готовой вот-вот упасть в обморок к его ногам.

С ужасом Юдела обнаружила, что куда-то дела свой платочек по пути к двери и обратно. Поэтому утереть слезы ей пришлось тыльной стороной ладони.

Когда она вновь обрела способность видеть, то решилась вскрыть конверт.

Разглядывать бумагу, вложенную в него, ей совсем не хотелось. Что там могло быть для нее неожиданного? Может быть, лишь сумма, проставленная герцогом, была больше или меньше, чем они договаривались. Но ей было уже хорошо известно, что спорить с ним на эту тему бесполезно. Все ее возражения он сочтет оскорбительными для себя.

Герцог стоял рядом с ней, не отрывая от нее взгляда, и она, словно загипнотизированная, вытянула из конверта лист плотной бумаги, на которой не было ни водяных знаков, ни гербовых печатей, а на чистом листе Юдела разглядела всего лишь три слова.

Это был, несомненно, его почерк — ясный, четкий и размашистый. Но буквы прыгали перед ее глазами, и она медлила, ожидая, когда глаза приобретут зоркость.

Когда же она все же прочитала написанные слова, то не поверила себе:» Я люблю вас!«

Юдела прерывисто вздохнула и пошатнулась, но герцог не дал ей упасть, подхватив на руки. Когда она спрятала лицо на его груди, до нее донесся его спокойный голос:

— Как вы могли подумать, что мы можем расстаться, моя дорогая!

— Это… не может быть правдой… — прошептала она.

— Вы о чем?

— О том, что тут… написано.

— Это правда, — сказал герцог. — Это стало правдой уже давно. Только я опасался открыто признаться вам в этом.

— Почему?

— Потому что я не был уверен в вашей любви. Мне было бы мучительно осознавать, что меня снова водят за нос и насмехаются надо мной.

— Как вы могли такое обо мне подумать? Юделе хотелось выкрикнуть эти слова, но она сдержалась.

Герцог взял ее за подбородок и слегка приподнял личико Юделы вверх.

— Взгляни на меня, моя ненаглядная. Она подчинилась. Лучи солнца из далекого окна коснулись ее глаз, и слезы на ресницах сверкнули.

— Теперь скажи мне, — произнес он тихо и ласково, — какие чувства ты испытываешь ко мне?

— Я… вас люблю, — произнесла Юдела. — Вы, наверное, об этом догадываетесь. Но я… не могла даже мечтать о том, что вы… тоже полюбите меня.

— О твоей любви ко мне я догадался, когда поцеловал тебя в лесу, — сказал герцог. — Но я все время убеждал себя, что заблуждаюсь, а тебя лишь привлекают мой титул и мои деньги, как и других женщин, с которыми я имел дело в прошлом.

— Как вы могли так подумать? — прошептала Юдела.

— К сожалению, жизнь научила меня быть недоверчивым. — Герцог пожал плечами. — Я должен был оградить себя от новой сердечной раны.

— Но я не могу… я не способна ранить вас…

— Теперь я это знаю, — сказал он. — Я уже почти поверил в тебя, когда ты так мужественно, ловко и с такой страстью освобождала меня от пут в этом отвратительном подвале. Мне тогда показалось, что ты больше думала о моем спасении, чем о себе.

— Я больше всего боялась, что вы можете умереть.

— Любимая моя, ты так отличаешься от всех женщин, с кем я встречался прежде.

Его губы вновь отыскали губы Юделы, и ей показалось, что она пребывает на небесах.

Через некоторое время он, обвив сильной рукой ее стан, подвел к обитой бархатом софе, и они сели рядом. Разве она могла когда-нибудь мечтать об этом!

— Как скоро ты выйдешь за меня замуж, дорогая? Она не смела поднять на него взгляд.

— А вы уверены, что я… должна стать вашей женой? Вы пользуетесь таким влиянием в свете, что я всегда буду бояться, что разочарую вас и доставлю вам огорчения.

— Всю свою жизнь, — ответил ей герцог, — я знал, что ты где-то существуешь, но не мог найти тебя. Я провел многие годы в поисках и столько раз терял все иллюзии, что утратил всякую надежду.

— А почему вы разочаровались?

Герцог колебался, не зная, стоит ли отвечать ей на этот вопрос. Чтобы избавить его от замешательства, она поспешно произнесла:

— Если вы не хотите, не надо мне ничего рассказывать.

— Нет-нет, моя дорогая, — сказал он. — Я помедлил только потому, что не хотел расстраивать тебя. Та история, о которой ты мне напомнила, сейчас выглядит такой нелепой, даже смешной.

— Но все же скажите мне…

— Мне стыдно в этом признаться… Его плечи горестно ссутулились. Он продолжил глухим голосом:

— Когда я был очень молод, то влюбился и боготворил прекрасную девушку — юную и невинную. Она была даже на год моложе тебя, Юдела.

Юдела ощутила легкий укол ревности, но промолчала.

— И по всем статьям она годилась мне в супруги. Наши родители уже договорились о предстоящей свадьбе. Оставалось совсем немного — подождать, когда мне исполнится двадцать один год. Но…

— И что же случилось?

— Девушка, в любви которой я был уверен и в которую был влюблен без памяти, нашла для себя более выгодного жениха.

Юдела подумала, что это невозможно. Она не поверила в его рассказ. Но герцог тотчас же поведал ей:

— Моим соперником оказался германский князь, властитель крошечного государства, но он был королевских кровей, а я всего лишь герцог.

— И она… разорвала помолвку? — затаив дыхание, спросила Юдела.

— Она заявила мне очень спокойно, что хотя и любит меня, но желает быть супругой владетельной особы, а не просто герцогиней. На этом мы расстались.

Юдела от изумления потеряла дар речи, а герцог печально продолжил:

— Вот поэтому твои рассуждения о любви, выставленной на продажу, меня так заинтересовали. Моя возлюбленная продала любовь за корону. Даже за картонную.

Юделе захотелось сочувственно обнять его, и она едва удержалась от этого порыва.

— Как я могу доказать вам, что люблю вас не за титул и богатство, а потому что вы… такой, какой вы есть?

Сдавленные рыдания не давали ей говорить. Она с трудом овладела собой.

— Если б я встретила вас там, где жила со своими родителями, и не знала, кто вы, я все равно бы вас полюбила… — призналась она.

В благодарность за эти слова он вновь коснулся ее губ, а потом расцеловал глаза Юделы, еще мокрые от слез.

— Не знаю, достоин ли я буду твоей любви, но я постараюсь заслужить ее. А сейчас одно я могу тебе обещать никакая опасность тебя больше не коснется Я встану стеной и буду защищать тебя от всех горестей и невзгод. И, кстати, — тут он улыбнулся ей своей обаятельной нежной улыбкой, — не бойся повторить нашу лесную прогулку верхом. Дракона в дальнем пруду моего детства давно не существует, а привидений из старого дома мы изгнали вместе с тобой, не правда ли, дорогая?

Он нежно коснулся ее лба губами и продолжил:

— Не будет больше ужаса, не будет больше страха. Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась и твой смех звенел бы в этом доме. Я хочу, чтобы ты так же сильно любила меня, как я люблю тебя — Так, как мне виделось во сне? — робко спросила Юдела.