Очаровательная грешница - Картленд Барбара - Страница 33

– Что здесь за вторжение? – медленно проговорил он, увидев, что вся толпа повернулась и выжидательно смотрела на него. Было неясно, доволен ли он или сердится на них за их приезд.

– Дрого! Какого черта вы уехали из Лондона и ничего мне не сказали?

Мелинда без труда узнала эти простертые к маркизу руки и прелестное лицо с полуоткрытым ртом.

– Я никак не ожидал увидеть вас сегодня утром, Скиттлз, – сказал маркиз.

– Но вы рады меня видеть? Скажите, что вы рады меня видеть!

Скиттлз повернулась лицом к нему и обольстительно надула пунцовые губки. Почти сама того не сознавая, Мелинда стиснула руки. И тут ее увидел капитан Вестей, стоявший у камина. Он подошел к ней и воскликнул:

– Мелинда, приятно вас видеть! Вы хорошо доехали вчера?

Он поцеловал ее руку, и она заставила себя ответить:

– Да, да, поездка была очень приятной, спасибо.

Так хорошо оказаться вне Лондона.

– Мы все точно такого же мнения, – сказал он. – И Скиттлз поэтому настояла на том, чтобы мы отправились сюда безбожно рано, у меня еще слипались глаза.

Жервез Вестей посмотрел на Мелинду, и она поняла, что он дает ей время взять себя в руки и намеренно не позволяет ей смотреть на то, как Скиттлз с помощью всех своих хитростей пытается обольстить маркиза.

В изумрудной амазонке та выглядела необыкновенно привлекательной, талия казалась фантастически тонкой, а кожа невероятно белой.

– Вы скоро сдохнете со скуки, проводя время в деревне, – сказала она своим резким голосом, но маркиз уже освободился из ее цепких рук и приветствовал других гостей.

Скиттлз сопровождали одни мужчины: все элегантно одетые, слегка навеселе, державшиеся очень непринужденно. Они приветствовали Мелинду, которую представил им капитан Вестей, с легкой фамильярностью, которая показалась ей обидной, потому что она не понимала причин такого отношения к себе.

– Ну, думаю, было чертовски правильно приехать и развеселить вас, – сказала Скиттлз. – Жервез рассказал нам о вашей тяжелой утрате, и мы решили, что вы не станете хандрить, если вас будут окружать друзья.

– Мило с твоей стороны, Скиттлз, – сказал маркиз с ноткой сарказма в голосе, – но к чему такой огромный эскорт?

– Мне что же, надо было прихватить развалину компаньонку с собой, да? – со смехом спросила Скиттлз. – А вон той бледной особе, кажется, требуется нянька!

Говоря это, она смотрела на Мелинду с нескрываемой неприязнью, мужчины сразу почувствовали себя неуютно, как всегда бывает, когда женщины начинают ссориться друг с другом.

– А не перекусить ли нам, Дрого, – быстро проговорил капитан Вестей. – По правде говоря, я не успел даже позавтракать и умираю с голоду.

– А я предложу вам кое-что поинтереснее, – сказала Скиттлз. – Когда мы ехали через парк, я подумала, что это превосходное место для скачек.

– Боже! Да она права! – восторженно сказал один из джентльменов. – А ступени перед парадным входом послужат превосходной трибуной, откуда можно будет наблюдать за наездниками в течение всей скачки. Почему мы раньше не подумали об этом?

– Потому что вы придурки, вот почему! – ответила Скиттлз. – Ну-ка, пошли посмотрим.

Она вышла в парадную дверь, мужчины последовали за ней. Мелинда как под гипнозом пошла за ними. Все встали на ступенях, перед ними простирался парк с огромными деревьями, в окружении полей с низкими живыми изгородями, тянувшимися до леса.

– Видите! – сказала Скиттлз. – Настоящий ипподром.

– А она права, – согласился капитан Вестей. – Ты должен попробовать провести здесь когда-нибудь заезд, Дрого.

– Я чего ждать? – сказала Скиттлз. – Вызываю на соревнование любого из вас. Какая будет ставка?

Пятьсот гиней?

– Слишком много, Скиттлз, – запротестовал один из мужчин. – Ты же знаешь, что выиграешь.

– Что, кишка тонка? – грубо спросила Скиттлз. – Ну же, вы, недоделанные ублюдки Пятьсот гиней, что на Сарацине я побью любого из вас, даже с одной привязанной к поясу рукой, если хотите!

Мужчины выглядели несколько сконфуженно.

Никто не принял ее вызова, но вдруг послышался тихий голос Мелинды, как ей показалось, принадлежавший совершенно незнакомому человеку:

– Я принимаю вызов.

Услышав ее, все внезапно замолчали, повернулись к ней и удивленно уставились на нее.

– Ты? – презрительно спросила Скиттлз. – На чем ты поедешь? На корове?

– Я принимаю ваш вызов, – сказала Мелинда, смотря ей прямо в глаза.

– Да что вы, Мелинда… – начал капитан Вестей, но его перебил маркиз.

– Это невозможно! – сказал он.

– Нет, возможно, – ответила Мелинда. – Я хотела бы принять вызов мисс Уолтере, но с одной оговоркой. Только если вы позволите мне выбрать в вашей конюшне ту лошадь, которую мне захочется. – Ну, конечно, он разрешит! – воскликнул один из джентльменов. – У Дрого есть отличные скаковые лошади. Желаю пожать лавры, Скиттлз.

– Лавры! – презрительно воскликнула Скиттлз. – Что, черт побери, ты думаешь обо мне? Ставлю пять к одному, что эта курочка свалится с лошади на первом же препятствии!

От грубости Скиттлз Мелинда покраснела, но сверкнула глазами и поджала губы, когда услышала, что маркиз сказал:

– Я не позволю этого.

– Вам не удержать меня, милорд, – сказала она.

– Конечно, он не имеет права, – согласились его друзья. – Не портите удовольствие другим, Дрого!

Пусть девицы померяются силами. Кроме того, мисс Мелинда – темная лошадка.

Капитан Вестей поймал Мелинду за руку.

– Не надо! Не надо! – едва слышно уговаривал он ее. – Вы сошли с ума! Скиттлз – лучшая наездница в округе. Придумайте какую-нибудь отговорку, скажитесь больной, подчинитесь Дрого.

Если Мелинда и колебалась, то не показывала виду.

Она только взглянула поверх голов на Скиттлз, которая снова взяла маркиза за руку и говорила ему:

– Вы давно не видели, как я езжу верхом. Я бы хотела показать вам свое умение.

Двусмысленность ее слов не вызывала сомнений, и Мелинда почувствовала, что все нервы у нее напряглись.

– Во сколько мисс Уолтере хотела бы начать скачку?

– Нет никакой спешки, – ответила Скиттлз через плечо, – мне не достанет много времени посрамить вас, мисс Тщеславие, и я только надеюсь, что вы сможете выплатить ваш проигрыш наличными, я не люблю задержек.

– Если вы выиграете, то вам заплатят, – тихо сказала Мелинда.

– Кушать подано, милорд!

Слова дворецкого пришлись как нельзя кстати, чтобы разрядить усиливающееся напряжение между обеими женщинами.

– Мне нужно выпить, клянусь Юпитером! – говорил один из джентльменов, пока они стояли и пропускали вперед Скиттлз, которая не удостоила Мелинду ответом, только пренебрежительно взглянула на нее.

Мелинда была вынуждена последовать за ней.

В холле она пошла к лестнице и уже почти дошла до ступеней, когда ее остановил голос, донесшийся сзади:

– Мелинда!

Это был маркиз. Они были одни, так как все остальные уже шли по коридору к столовой. Она повернулась к нему.

– Вы маленькая дурочка! – сказал он. – Вы свернете себе шею!

Его голос прозвучал почти свирепо. Она больше не могла слышать его и, повернувшись, побежала вверх по лестнице, оставив его внизу.

– И только прибежав в свою спальню, она поняла, что у нее нет амазонки. Без нее она не могла участвовать в скачках. Она позвонила горничной.

– Нет ли в доме, случайно, какой-нибудь амазонки, которая подошла бы мне?

Горничная выглядела еще более надменной, чем вчера вечером.

– Не имею понятия, мисс, – сказала она. – Но я расспрошу миссис Медоуз.

Миссис Медоуз была старой и седой, она подозрительно, как показалось Мелинде, рассматривала ее.

– Амазонка? Не знаю, мисс, подойдет ли она вам.

Вы такая маленькая.

– О, пожалуйста, – взмолилась Мелинда, – пожалуйста, посмотрите, может быть, вы сможете найти что-нибудь для меня. Это очень важно.

Она чувствовала, что отменить скачки – Значило сдаться не только Скиттлз, но и маркизу. И тут она подумала, что сошла с ума, поставив на кон все свои деньги, все свои надежды, связанные с коттеджем и совместной жизнью с Наиной, настолько неравны были силы. Но, тем не менее, она знала, что ненавидит Скиттлз и должна победить ее, и не только на скачках.