Падшая звезда - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 78

— И вам желаю ясного взгляда и чистого неба. Я ценю ваши усилия, коллега, но не надо пытаться говорить на уместном языке. Лучше будем общаться с помощью того языка, который мы все знаем достаточно глубоко.

"Вряд ли их речевой аппарат подходит для нашей речи больше, чем наши губы и горло — для их языка. Похоже, что в Текучую Броню встроено устройство для воспроизведения соответствующих звуков. Нет, надо, обязательно надо изучить этот шедевр магического искусства!

Да и лучшее знание иных Торговых языков, хотя бы Торгового-прим два, в перспективе лишним совсем не будет…"

После представления (Полглаза и Отрава — Головопят и Схимник, будем знакомы) Дебрик принялся излагать лаххосш суть проблемы, которая привела его и Кайель в Чесс-Т-хиуф. А та, уже не в первый раз слышавшая всё это, следила за диалогом только той частью сознания, которая служила "маской". Той же частью, которая лежала глубже, она исследовала весьма интересный аппарат, при помощи которого местные патрульные, собственно говоря, и добрались до Врат Имайны. Чем-то он походил на воздушные корабли, плававшие в небе Верхней Имайны. В первую очередь — хитроумным сочетанием механических элементов и взаимодействующих с ними, упрятанных в глубине корпуса магических артефактов. Но форма его была совсем иной: как у громадного наконечника стрелы, наполовину трансмутированного в рыбу и застывшего в некой промежуточной форме, уже не мёртвой, но ещё и не вполне живой.

Во взаимодействии узлов и энергетических потоков, служащих этому аппарату двигателем, разобраться было достаточно просто: втягивание материи из окружающей среды, происходящее в передней части, затем, в собственно двигателе, насыщение избыточной энергией, а затем выбрасывание материи со стороны, так сказать, кормы. Но вот общее сочетание формы аппарата, явно улучшавшейся веками до идеальной, как мог бы сказать Головопят, уместности; разные мелкие и не очень хитрости, позволяющие повысить эффективность использования энергии, свести до минимума сопротивление, довести скорость и функциональность до предела — всё это вместе заслуживало самого пристального внимания.

Даже навскидку можно было определить, что аппарат, может быть, и не опередит защитную сферу с сидящей в ней Кайель, если та при помощи мечей разгонит её как следует. Но в том, что тупое продавливание защитной сферы сквозь густой воздух Чесс-Т-хиуф во много раз грубее, чем изящное скольжение сквозь него же аппарата патрульных, усомниться было невозможно. Разница разительная — как между мощными, но беспорядочными взмахами дубины и выверенными до блеска выпадами опытного фехтовальщика. С немалым удивлением Кайель призналась себе в том, что воссоздать этот удивительный аппарат ей было бы не легче, чем повторить трансмутацию ещё одной пары мечей. Хотя, казалось бы, куда этой "повозке" до её уникального оружия!

"Интересную, должно быть, цивилизацию создали эти лаххосш…"

— …о времени, необходимом для сбора нужной информации. Думаю, это не будет очень сложно, — говорил тем временем Головопят, старший в паре местных патрульных. — Если бы требовалось только установить, через какие именно Врата полудемон вошёл в зону нашей ответственности, я, использовав талисман мыслесвязи, дал бы вам ответ, самое большее, через полчаса…

— Так быстро? — удивился Полглаза.

— Иметь хорошо поставленную службу информации для нас — дело не только чести, но и максимальной эффективности. А если полудемон вошёл в наш мир через Врата Думметьюна, что представляется мне наиболее вероятным, получить подтверждение — дело минут.

— Тогда зачем вы просите нас подождать подольше?

— Для сопоставления всех фактов, в том числе тех, которых нет в прямой юрисдикции патрульных Чесс-Т-хиуф.

— Можно поступить немного иначе, — решилась вмешаться Кайель. — Лично я доверяю вашим словам, уважаемый Головопят, и прошу вас выяснить, через какие именно Врата пришёл Железный Коготь, как можно быстрее. А после этого доставить меня и Полглаза к этим Вратам, опять-таки с наибольшей возможной скоростью.

Схимник сделал странный жест обеими перепончатыми ладонями:

— Вы отказываетесь от полного и тщательного расследования?

— Ни в коей мере! — живо возразила она. — При этом я также не хочу создать у вас впечатление, что мы торопимся… покинуть ваш мир, ощущая его чуждость нашей природе. Но нам известно уже о двух попытках перехватить полудемона в дороге, и обе совершены в мирах третьей линейки. Тот Изменённый, о котором мы узнали в Верхней Имайне, этот маг-полуящер, вероятно, пострадавший в ещё одной, более ранней попытке перехвата, не похож на существо, способное участвовать в нападении в условиях, нормальных для второй линейки. Говоря точнее, предполагаемое неудачное нападение на Железного Когтя, и без того едва не ставшее для него фатальным, в Чесс-Т-хиуф окончилось бы его гибелью наверняка.

Лаххосш старательно изобразил человеческий кивок.

— Я признаю в ваших словах определённую логику и принимаю ваш план. А информацию, которую мы всё равно будем собирать в рабочем порядке и которая, надеюсь, будет вам полезна, мы можем без особого труда переправить в Думметьюн, вам вдогонку.

— Именно в Думметьюн? — спросил Полглаза. — Вы что, уже сделали запрос?

— Более того, я также получил положительный ответ. Полудемон пришёл оттуда. Так что прошу занять пассажирские места в нашем труболёте.

— С радостью и удовольствием, — сказала Кайель, направляя свою защитную сферу к транспортному средству лаххосш. Понаблюдать за этим аппаратом изнутри, да ещё в движении…

Какой нормальный маг откажется от подобной перспективы?

Думметьюн служил ещё одним транзитным узлом: важнее Куттаха, но далеко не таким значительным, как Имайна. Если последняя являлась одиночным миром за пределами Лепестков, то возвращение в Думметьюн перебрасывало Дебрика и Кайель обратно в тот самый Лепесток, в котором и было начато расследование. Более того, услышав "из уст" Головопята название знакомого мира, Кайель почувствовала себя, как натягивающаяся всё туже струна. На уроках практической космографии им доводилось прокладывать межмировые маршруты с опорой только на Врата, как вынужден был, избегая Межсущего, поступать Железный Коготь. А с учётом этого требования легко было выстроить цепочку: Думметьюн — Зин-Зар — Аг-Лиакк.

"Если полудемон и не вышел из Аг-Лиакка, то точно был в нём транзитом!"

Впрочем, свои соображения насчёт маршрута Железного Когтя Кайель озвучивать не торопилась. А Дебрик и не спрашивал. Он быстро запряг местных патрульных, после чего засел, как паук с лапами на нитях собственной паутины, в гостинице "Колодец".

Вообще окрестности Врат Чесс-Т-хиуф — Думметьюн по обе стороны были достойны особого внимания. Если со стороны лаххосш Врата располагались на вершине одной из самых высоких гор, на высоте, где местные без заклятий попросту задохнулись бы, то с другой стороны всё было ещё интереснее. Из-за какого-то древнего катаклизма в теле планеты разверзлась глубокая и мрачная пропасть; на дне её, подогреваемом подземным пламенем, вода не могла оставаться жидкой и испарялась, поэтому дном озера расщелина так и не стала. А вот давление там уже доходило до величин, вполне сопоставимых с давлением на высокогорье Чесс-Т-хиуф. Так что у прошедшего Вратами, как правило, даже уши не закладывало; но переход из знобкой горной прохлады в перегретые, точно в бане, отдающие серой испарения или обратно в любом случае шокировал.

Со дна расщелины до её края путешественники поднимались по выплавленному в толще камня, загибающемуся широкой спиралью тоннелю. Ближе к поверхности земли тоннель резко и сильно расширялся, превращаясь в колодец диаметром метров пятьдесят, а дорога шла по двойной спирали "нарезки" на его внутренней стороне. И выводила прямиком во двор "Колодца".

Делать (временно) оказалось совершенно нечего, поэтому Кайель попросту уединилась в собственном номере и часами то медитировала, то сидела над предоставленным гостиничной библиотекой словарём Торгового-прим два, а чуть позже — над книгами с информацией о мирах и расах второй линейки. Трижды в сутки — еда, один раз — омовение (совмещённые с медитацией: зачем время напрасно тратить?). Поутру — лёгкая получасовая разминка, ближе к вечеру — серьёзный, напряжённый, как полноценная боевая тренировка, танец часа на два.