Тайна России - Назаров Михаил Викторович - Страница 177

Если бы Ельцин действительно хотел "завершить кровавую эпоху беззакония" и "искупить грехи своих предков" (да и свои собственные), — следовало бы в первую очередь похоронить мумию Ленина и очистить стену православного Кремля от большевицкого кладбища (где находится и прах цареубийц: Свердлова, Войкова…). Не следует думать, что эти богоборческие «святыни» в сердце страны не влияют на духовный климат в ней. То, что нынешняя власть сохраняет их и масонские звезды над Кремлем, выдает ее духовную суть: она — преемница власти цареубийц, а не власти последнего легитимного правителя России, к которому она попыталась торжественно «примазаться», перекинув бутафорский мостик через 80-летнюю эпоху продолжающегося беззакония.

Таким образом, и в конце XX в. официальная Россия — даже в лице предстоятелей Церкви — не осознала духовного подвига своих Святых Царственных Мучеников и отказалась прибегнуть к их молитвенной помощи для спасения. Не лучше себя показали и более 30 зарубежных потомков Романовых, съехавшихся на похороны и в этой связи переизбравших своим главой католика князя Николая Романовича, который заявил, что "мавзолей должен остаться на своем месте", а о нахождении там мумии Ленина он не имеет "никакого мнения" (Радио «Свобода», 19.7.98)… О нынешней роли потомков Романовых он в тот же день заявил по антихристианскому каналу НТВ: "Хорошо, когда в доме красиво. Мы часть мебели"… Не удивительно, если смута на русской земле будет усугубляться все новыми испытаниями.

Многие православные задаются вопросом: не в этом ли предупреждении заключался смысл небывалого урагана над Москвой в ночь с 20 на 21 июня (день Всех Святых, в земле Российской просиявших)? Ураган повредил резиденцию президента в Кремле, перебросив часть ее крыши через кремлевскую стену к мавзолею, и поверг металлические кресты в Новодевичьем монастыре, где находится резиденция председателя Синодальной комиссии по канонизации святых… А 17 августа над Россией пронесся небывалый финансовый ураган…

Не менее кощунственное значение приобрел и другой "монархический проект" властей (его курировал тот же аппарат Немцова) — использование связанного с "мировой закулисой" самозванного "Российского Императорского Дома" в виде декоративного "фигова листка" для нынешней олигархии. В качестве такового свои услуги давно и навязчиво (надеясь получить в виде гонорара часть собственности Романовых) предлагают потомки Великого Князя Кирилла, лишенного в 1907 г. вместе с потомством прав престолонаследия, — почему он и участвовал в свержении монархии в 1917 г. При этом они называют себя "единственно легитимными"…

В данной работе мы не будем опровергать их не существующие "права на Престол", поскольку это документально показано нами в отдельной книге ("Кто наследник Российского Престола" М. 1998). Кратко повторим лишь несколько принципиальных положений о легитимизме, чтобы показать православную основу возможного восстановления законной монархии в России.

Как уже сказано, православная монархия основана на предельном доверии народа к Промыслу Божию. Верный Православию Царь, Божий Помазанник, своим бескомпромиссным служением Богу стяжает Его благодать и становится, в силу совершаемого Церковью над ним таинства, проводником этой благодати для всего народа. На этом доверии к Богу основана и легитимность престолонаследия — когда сам монарх определяется по наследственному рождению (принцип первородства), независимо от желания людей, ибо их разум зависит от греховной человеческой природы. Это обеспечивает четкую и бесспорную преемственность монархической власти заранее подготовленным наследником — без вмешательства политических расчетов и интриг. Наследник все имеет по рождению и воспитывается в атмосфере, когда у него преобладающим желанием становится не "брать себе", а отдавать другим, служить благу народа, от которого, в свою очередь, зависит и благополучие Династии в веках.

Поэтому Царя нельзя выбирать на основе его деловых качеств и человеческого предпочтения (можно представить себе весь разгул агитации СМИ в пользу своего кандидата при таких выборах!..). Царя можно только призвать на основании закона и православной традиции.

Однако в православной монархии принцип первородства — необходимый, но не достаточный. Наследник Российского Престола должен непременно соответствовать правилам Церкви. В данном случае они хотя и не столь строги, как для рукополагаемых в священный сан, но в чем-то приближаются к этому. Ибо русский православный Царь — носитель особого, единственного на всей земле церковного посвящения, выделяющего его из мирян, — только в этом случае царская власть, в отличие от обычной человеческой власти, становится проводником Божественного Провидения и вселенской силой, «удерживающей» мир от разгула зла.

Именно такое понимание монархии лежит в основе православного легитимизма (от лат. legitimus — законный), то есть законной власти Царя — Помазанника Божия. Напомним, что говорил о царском служении один из первых идеологов русского самодержавия, прп. Иосиф Волоцкий: "Если Царь царствует над людьми, но над собою позволяет царствовать скверным страстям и грехам, сребролюбию и гневу, лукавству и неправде, гордости и ярости, злейши же всего — неверию и хуле, то такой царь не Божий слуга, но диавол, и не царь, но мучитель… Такого Царя, из-за его лукавства, не называл царем Господь наш Иисус Христос, но лисом… И ты такого царя или князя да не послушаеши, приводящего тебя к нечестию и лукавству, даже если мучит и смертию грозит….

В этом важном поучении еще до всяких писаных законов были точно выражены и традиционные духовные требования к монарху, и пределы его власти над подданными: она, как уже сказано в начале статьи, — в отличие от западного абсолютизма и языческого деспотизма — ограничена условием служения Богу. Только восстановление такого истинного монархического правосознания может быть основой истинного легитимизма, то есть служения закону: в первую очередь Божественному, и во вторую очередь — человеческому, который сам должен быть вспомогательным средством для служения Божественному. Поэтому и династическое "физическое преемство важно не само по себе, а лишь как внешнее выражение и обеспечение духовного преемства", — подчеркивал Тихомиров ("Монархическая государственность").

Разумеется, не все русские Цари соответствовали высокой цели своего служения, но монархический идеал существовал в сознании народа как неписаный закон, даже когда нарушался. Народ терпел Царя-нарушителя как временное Божье попущение за свои грехи — и это помогало преодолевать последствия разрушительных действий «царя-нечестивца», мешало их укоренению в народном сознании как нормы. Хранителем же этого идеала была Православная Церковь. Поэтому воцерковленный народ Московской Руси не так уж нуждался в светских законах о правах и обязанностях монарха.

Законы понадобились после того, как при Петре I был подорван принцип симфонии и унижена Церковь, православное понимание самодержавия заменено западным абсолютизмом, а передача Престола личным решением монарха и дворцовые перевороты грозили разрушить православность и легитимность самой Династии…

С целью пресечения этого произвола Павел I и ввел в 1797 г закон (Акт) о престолонаследии, составленный в неразрывной связи с Православием — об этом свидетельствует определение в его Акте, что "Российский Государь — Глава Церкви", подпадающий тем самым и под церковное законодательство. Таким образом этот закон содержит не только «алгоритм» очередности престолонаследия по принципу первородства, но и условия, при которых этот «алгоритм» действует, главное из которых — религиозное требование (в позднейшей нумерации Законов — ст. 35): лицо, до которого по первородству "дошло право на Престол", может утратить это право по причине неправославности — несмотря на свое первородство. Далее (ст. 39) подчеркнуто, что "Император и Императрица… обязуются свято наблюдать сей закон".