Тайна России - Назаров Михаил Викторович - Страница 132

Ватикан же попытался воспользоваться большевицким разгромом Церкви, чтобы заключить соглашение с советской властью для утверждения католических структур на руинах Православия… Большую активность в этих целях развил кардинал д" Эрбиньи, а экзарх католической Церкви восточного обряда Л. Федоров в 1923 г. заявил, что "католики свободно вздохнули, когда произошла Октябрьская революция… русские католики почувствовали себя счастливыми" (протод. Герман Иванов-Тринадцатый, "Русская православная Церковь лицом к Западу", 1994).

Вопреки тому, что после 1917 г. на Западе стали бытовать понятия "христианский Запад" и "безбожная Россия", духовная суть России и Запада в эту эпоху состояла не в лозунгах, декларируемых их политическими властями, а в видимых одному Богу духовных центрах все тех же противоборствующих сил: удерживающих и апостасийных. Эти центры за прошедшее столетие сместились по вертикали. Сатанинская "тайна беззакония", все более выходя наверх из закулисья, материализовалась в структурах "Нового мирового порядка" (США, Лига наций, ООН, НАТО, Совет международных отношений, Трехстороняя комиссия, Бильдербергский клуб и т. п.). Тогда как русская удерживающая сила в Отечестве и рассеянии скрылась в невидимый для посторонних Град Китеж, держась за Небо в своих молитвах.

Отметим, что под западным влиянием и в эмигрантском Православии пролег водораздел между двумя разнонаправленными установками: "правда о Небе" и "правда о земле". «Земное» Православие было готово вместе с западным христианством приспосабливаться к условиям современной апостасии. Апологеты этого пути (парижские и нью-йоркские) даже утверждали, что только при демократии христиане получают "реальные возможности свободной христианизации мира", забывая о столь же свободно действующих силах антихриста… Нужно было совершенно утратить представление о смысле истории и о назначении Церкви в мире, чтобы признать нормальным и даже "более благоприятным" тот строй, который в качестве государственной идеологии провозгласил принципиальное уравнивание добра и зла…

Запад, впрочем, дал свою политическую реакцию на победу демократической "мировой закулисы" в Первой мировой войне — фашизм (о фашизме см. отдельную статью в этом сборнике), стремившийся защитить свои нации как от либерального разложения, так и от марксистского «отмирания». Если демократия внутренне опустошила нацию бездуховным плюрализмом (стремясь к космополитизации мира), а коммунизм открыто провозгласил нацию и государство преходящим этапом на пути к всемирному интернационализму, то фашизм обожествил нацию и государство как высшую ценность. Именно в этом суть классического (итальянского) фашизма, который не следует смешивать с расистским гитлеровским нацизмом с его теорией господства высшей расы (в этом у немцев было явное подражание иудаизму — почему и вылилось в ярость к сопернику). Фашистская же реакция была языческой: идеалом она избрала возврат к «ветхому» Риму, видя ценность такого земного государства в самом себе, а не в служении Божию замыслу ради спасения людей к жизни вечной в симфонии с истинной Церковью. Поэтому фашистам оказалась не по плечу духовная задача восстановления истинных святынь, попранных марксизмом и либеральной демократией.

Будучи порождением западной рационалистической цивилизации, идеологи фашизма не могли понять, что катастрофические проблемы XX в. (в том числе еврейский вопрос) могут быть осознаны только в масштабе православной историософии. Крах фашизма как сопротивления разлагающим силам, оправданного по цели, но ложного по духу и методам, объясняется именно этим. Фашизм показал, что человека, не сознающего смысл истории, сатана может уводить на ложные пути даже под маской религиозности и правого дела. (По этому пути и сегодня идет часть националистов, в том числе в России, игнорирующих Православие.)

Симптоматично, что западное христианство не смогло направить национальные силы в Европе на верный путь (за исключением Испании и Португалии, но скорее благодаря их вождям Франко и Салазару). Потому что силы апостасии давно лишили западное христианство былого влияния. Это стало поражением всей католической идеи "христианизации мира" под лозунгом "цель оправдывает средства", ибо соперничать с антихристианскими силами в области земных средств и вседозволенности католики все-таки не могли. (Поэтому и переговоры Ватикана с большевиками были безуспешны.)

В XX в., особенно после Второго Ватиканского Собора (1962–1965), католическая Церковь провозгласила «симфонию» с апостасийными властями мира сего: «Аджиорнаменто» — приспособление к изменениям в мире. "Католическая Церковь поставила себя целиком на служение человеку", — подчеркивалось в материалах Собора. В 1965 г. Собор, хотя и после жарких дебатов, провозгласил устами папы Павла VI, что "евреи являются народом почета и надежды" (см.: Кусаков Н. "Quo vadis, domine" 2-й Ватиканский Собор и русская православная мысль". 1996). После этого началось экуменическое сближение католиков с масонством и иудейством, что особенно усилилось при папе Иоанне-Павле II под лозунгом "объединения под одним Богом", поскольку иудеи тоже "ждут мессию" — все это утверждалось при полном забвении того, какому «богу» (или "верховному существу") поклоняются евреи и масоны и какого «мессию» ждут. В 1990-е гг. началось удаление из католических богослужебных книг упоминаний евреев в отрицательном контексте…

Конечно, можно уважать личную жертвенность многих западных христиан, несмотря на их неправославность. Не они, родившиеся и воспитанные в своей традиции, несут ответственность за уклонение западного христианства от истины. Многие из них до сих пор пытаются сопротивляться целям "мировой закулисы" (например, лишь сочувствие могут вызывать протесты христиан в США против запрета молитвы в школах). Были в истории западной Церкви и аскеты-подвижники, и яркие мыслители. Отметим и то, что после I Ватиканского собора так называемые старокатолики отвергли догматы о "непорочном зачатии", «чистилище», «непогрешимости», за что были отлучены; часть католиков во главе с архиепископом Марселем Лефевром не признала и решений II Ватиканского собора (они были отлучены Иоанном-Павлом II). Нынешнее сближение католицизма с масонством и иудейством — ярчайшее свидетельство того, что единственный выход доя честных западных христиан: возвращение в Православие.

Сам Господь давно показал, какое христианство истинно: ежегодное чудо схождения благодатного огня на Гробе Господнем в Иерусалиме происходит только на Пасху по православному календарю и православному Патриарху; когда инославные однажды попытались не пустить православных в храм, — огонь там не появился, а вышел к православным снаружи из каменной колонны храма, расколов ее.

По сходному пути пошел и Константинопольский Патриарх… Тогда как аналогичная попытка Патриарха Алексия II, выступившего 13 ноября 1991 г. в Нью-Йорке с речью перед раввинами о "едином Боге" и "общем законе" ("совместными усилиями мы построим новое общество, демократическое") — вызвала повсеместные протесты верующих в России и была неофициально дезавуирована сверху. Это, с одной стороны, говорит о духовной шаткости церковноначалия РПЦ, но, с другой — о сохранении в России здоровых церковных сил. (См.: "Речь Патриарха Алексия II к раввинам г. Нью-Йорка 13 ноября 1991 года и ересь жидовствующих", М. 1992.).

Все это тоже попытки "бегства от апокалипсиса" посредством игнорирования Откровения. Оно ясно говорит о том, что у земной истории есть начало (грехопадение первого человека, подпадающего под власть сатаны), центральное событие (спасительное воплощение Христа) и конец (новое временное торжество антихриста и его сокрушение во втором пришествии Христа, принимающего спасшееся человечество в Царствие Божие). Этого конца, связанного с воцарением антихриста, нельзя избежать, его можно лишь отсрочить для спасения достойных. Любые «просвещенные» философии истории, игнорирующие антихриста, нельзя признать христианскими, даже если они называют себя таковыми. И нельзя не признать, что наше время, являющее собой итог двухтысячелетнего исторического развития, явно отошло далеко от центра истории к ее конечному краю.