Тайна России - Назаров Михаил Викторович - Страница 120

Западники называют это "русским мессианизмом", вкладывая в него заведомо отрицательный смысл. Приведем возражение из нашей статьи "Русская идея и современность" (1990).

Древнееврейское слово «Мессия» означает Помазанник. Но мессианизм бывает разный в зависимости от того, кого считают мессией. У иудеев, ждущих земного еврейского «мессию», который возвысит «богоизбранное» еврейство над обыкновенными народами — это мессианизм всемирного господства. У христиан же — мессианизм всемирного служения, то есть христианство "в обратном переводе с греческого на еврейский означает не что иное как «мессианство», понимаемое как многообязывающее и трудное следование Мессии-Христу….

"Часто также приходится слышать насмешливую критику выражения «народ-богоносец»: мол, это претенциозно и нескромно. Но вслушаемся внимательнее: именно несение христианского бремени, а не гордыня, чувствуется в этом слове. В нем можно видеть еще одно определение русской идеи и лишь другое выражение того факта, что основная масса русского народа выбрала себе самоназванием слово "крестьяне — христиане". Это не проявление гордыни, а следование христианскому долгу, в связи с чем В. Соловьев писал, что "в Новом завете все народы, а не какой-либо один, в отличие от других, призваны быть богоносцами".

Если представители каких-то народов не чувствуют в своей среде такого национального идеала — это еще не причина, чтобы отвергать возможность такого идеала у других и называть его «манией» или "опасной химерой" (как это делает, например, итальянский профессор В. Страда, "Русская мысль" от 24.2.89, 3.2.89). Цель новозаветного мессианизма — не стремление покорить мир (как у иудеев) или изменить его природу (как у марксистов), — а понять мир как постоянную борьбу между добром и злом и определить свое место в этой борьбе. Русская идея — не превознесение или насилие над другими, а усилие над собой, которым, как сказано в Евангелии, Царство Небесное берется (Мф. 11:12).

Так понятия русского и православного становятся неслиянно-нераздельными — и это единственный такой народ на земле. В этой связи уместно еще раз вспомнить слова Христа о передаче избранничества от евреев «народу» приносящему плоды его" (Мф. 21:43).

Эта духовная особенность России и создала русскую цивилизацию" отличную от западной. Обе они были по происхождению христианскими, но русская цивилизация стала христианской удерживающей, западная же — христианской апостасийной цивилизацией, то есть демонстрирующей отход от Истины и созревание в себе "тайны беззакония". И если в первые века христианству противостояло язычество, затем ереси, то с концом Средневековья драму мировой истории составляет уже борьба между этими двумя христианскими цивилизациями, закулисным двигателем которой стало антихристианское еврейство.

Не удивительно, что порою еврейство символично проявляло свою причастность к наиболее сильным ударам по православной государственности, как, например, в убийстве первого русского самодержца Андрея Боголюбского в 1174 г.

Символично и то, что возникло на месте сокрушенной турками православной Византии. Евреи увидели в этом "суд божий" над христианством, пишет еврейский историк: "Еврейские и марранские оружейные мастера и знатоки военного дела, которые вследствие насильственных крещений принуждены были покинуть Испанию и нашли себе убежище в Турции, много способствовали падению Византии", в награду получив у турецких завоевателей "гостеприимное убежище"; султан Магомет II "призвал в совет министров верховного раввина и оказывал ему всяческие почести" (Грец Г. Указ. соч., т. 9, с. 165–168). В Турцию направился значительный поток евреев, изгоняемых в это время из западноевропейских стран. "На верность, надежность и пригодность евреев они [турки] могли вполне рассчитывать"; так, изгнав евреев, "христианские народы известным образом сами доставили своим врагам, туркам, оружие, благодаря чему последние получили возможность подготовить им [христианским народам] поражение за поражением и унижение за унижением" (Грец Г. Указ. соч., т. 10, с. 23).

В частности, евреи, контролируя всю восточную торговлю и таможню, "приобрели большие богатства, которые уже тогда доставляли власть", и через султанов успешно влияли на европейскую политику, — пишет Грец. (Тут надо учесть международный характер еврейской финансовой власти, от которой зависело большинство западноевропейских дворов.) "Власть [евреев] была, действительно, так велика", что христианские государства "обращались к ним с мольбами… настроить султана в пользу войны" против тех или иных своих соперников. При этом богатая еврейка Грация Мендесия, принадлежавшая к банкирскому дому, должниками которого были "германский император и владыка двух частей света, Карл V, король Франции и множество других князей", "пользовалась влиянием, точно королева… Ее называли Эсфирью того времени". Кроме того, "еврейские женщины… добились при султанах Мураде III, Магомете IV и Ахмеде I при посредстве гарема большого влияния. Между ними особенно выделялась Эсфирь Киера… она раздавала государственные должности и назначала военачальников". "Христианские кабинеты и не подозревали, что ход событий, вовлекавших их в свой круговорот, был приводим в движение еврейской рукой; последнее особенно ярко проявилось по поводу избрания польского короля", выгодного Турции и еврейству, — гордился Грец; так евреи получили в Польше "режим наибольшего благоприятствования" (Грец Г. Указ. соч., т. 10, с. 289–358).

Однако главный свой антихристианский земной оплот еврейство в эти годы начало создавать на другом континенте — в Америке. Это происходило одновременно с русским осознанием себя Третьим Римом: Божий Замысел и "тайна беззакония" развивались как бы наперегонки…

Как отмечено выше, западная цивилизация расширялась вооруженной силою, уже в Европе "стирая с лица земли варварские народы" (Тойнби А. "Постижение истории"), а затем с еще большей алчностью и жестокостью перекинулась на другие континенты. "И в этом колониальном движении выдающуюся, чтобы не сказать решающую, роль сыграли евреи" (В. Зомбарт, "Евреи и хозяйственная жизнь", гл. VI), расистская религия которых ярчайшим образом проявилась в натиске на менее развитые племена: финансирование завоевательных и грабительских экспедиций, уничтожение аборигенов, межконтинентальная работорговля в масштабе десятков миллионов человек за XVI–XVIII вв., монопольная торговля важнейшими колониальными товарами — все это дало огромные прибыли, которые были двигателем западной колонизации мира.

"В Южной Африке и Австралии… все экономическое развитие должно быть почти исключительно приписано им", а "Америка во всех своих частях является страной евреев", — констатирует Зомбарт: "Евреи связаны с открытием Америки самым тесным и странным образом. Получается такое впечатление, как будто Новый свет был открыт для них одних….

Это совпало с тем, что в XV в. веке евреи были изгнаны из важнейших европейских торговых городов: Аугсбурга (1439–1440), Страсбурга (1438), Эрфурта (1458), Нюрнберга (1498–1499), Ульма (1499), из Сицилии (1492), Португалии (1497); в начале следующего века — из Регенсбурга (1519), Неаполя (1540–1541), Венеции (1550)… "Это была эпоха, когда еврейство Европы зашевелилось, как муравейник, в который воткнули палку… Массы евреев были принуждены эмигрировать…. в подававшие большие надежды области Нового света" (Зомбарт В. Указ. соч., с. 12–13, 33).

Очень символично само открытие Америки на еврейские деньги; полагают, что и Колумб был марраном (притворно крестившимся евреем), и, согласно актам, "первый европеец, ступивший на американскую почву, был еврей" (В. Зомбарт). Это совпало с изгнанием евреев из Испании в 1492 г. — как раз на исходе 7000 лет "от сотворения мира", что многие современники связывали с его ожидавшимся концом. Однако Бог как бы продлил историю, выпустив из Европы, как пар из котла, созревшую там "тайну беззакония" на новый материк. Где она стала облекаться в свои собственные структуры власти, строя их в соответствии со своим духом и для своей глобальной цели. "Соединенные Штаты Америки получили свою экономическую формацию главным образом под влиянием еврейских элементов" (Зомбарт приводит и аналогичные высказывания президентов США).