Тайна России - Назаров Михаил Викторович - Страница 102

Однако на самом деле «красный» электорат выглядит иначе, чем это представляют СМИ. По данным Госкомстата, в «красных» регионах материальное благополучие населения на 11 % выше, а число личных автомобилей на 21 % больше, чем в проельцинских. То есть, вопреки распространенному мнению, «красные» области меньше пострадали от реформ. С другой стороны, в проельцинских регионах на 117 % больше число убийств, на 114 % больше грабежей, на 274 % — тяжких телесных повреждений, на 107 % — изнасилований, на 69 % — внебрачных детей, на 26 % — психических больных и алкоголиков ("Независимая газета", 28.6.96).

Особенно очевидно это при сравнении двух соседних областей, сопоставимых и по численности населения, и по экономической структуре: Нижегородской области — самой передовой в смысле рыночных реформ (итог второго тура: 51,7 % голосов за Ельцина, 42,3 % за Зюганова), и Ульяновской области (соответственно 37,8 % и 56,3 %), — которую демократическая печать высмеивает за "социалистическое введение талонов" на основные продукты.

Однако в Ульяновской области талоны — лишь средство поддержки бедной части населения. В целом же эта «красная» область, помимо огромной разницы в показателях преступности (в 3 раза меньше) и смертности (в 1,5 раза), демонстрирует по сравнению с Нижегородской в 3 раза меньший спад в промышленности. Производство и потребление мяса, молока, яиц, овощей на душу населения — на 30–50 % выше, чем в Нижегородской области, при значительно меньшей себестоимости, а производство зерновых — в 3 раза выше. Вместо спада розничного товарооборота на 44 % (у нижегородцев) — рост на 8 %. При этом основная потребительская корзина на 33 % дешевле, чем в Нижнем Новгороде. Число бедных — в 6 раз меньше! Быстрее увеличивается число личных автомобилей и телефонов, тиражи газет за последние годы выросли на 21 % (в Нижнем Новгороде на 30 % упали). Капитальные вложения в строительство дорог и жилья, в социальные сферы, здравоохранение и образование — в 2–3 раза выше. И что самое интересное: в «красной» области быстрее увеличивается количество фермерских хозяйств и даже число богатых в 4 раза выше, чем в Нижегородской области ("НГ-Сценарии", 31.7.96).

И. А. Ильин предвидел, что после падения коммунистического режима — "пройдут годы национального опамятования, оседания, успокоения, уразумения, осведомления, восстановления элементарного правосознания, возврата к частной собственности, к началам чести и честности, к личной ответственности и лояльности, к чувству собственного достоинства, к неподкупности и самостоятельной мысли, — прежде чем русский народ будет в состоянии произвести осмысленные и не погибельные политические выборы. А до тех пор его может повести только национальная, патриотическая, отнюдь не тоталитарная, но авторитарная — воспитывающая и возрождающая — диктатура"; …диктатура, помогающая народу выделить кверху свои подлинно лучшие силы и воспитывающая народ к трезвению, к свободной лояльности, к самоуправлению и к органическому участию в государственном строительстве".

Такую диктатуру можно было бы сравнить с декомпрессионной камерой, предотвращающей кессонную болезнь у водолазов, поднимающихся из давящей глубины… Но, видимо, время для этого уже упущено, а кессонная болезнь произвела ужасные разрушения. И диктатура сегодня может оказаться совсем иной: для упрочения создавшегося режима.

Ведь прошедшие выборы не решили и не могут решить ни одной проблемы углубляющегося кризиса. Массированный обман "партии власти" в очередной раз вскрылся сразу же после выборов — и повторить его в таком же масштабе будет гораздо труднее. Поэтому, если нынешний президент не сможет выполнять свои функции, — для удержания власти придется прибегать к другим способам: силовым. Таким образом, эти "свободные и демократические" выборы привели Россию к порогу диктатуры финансовой олигархии.

Это начинают понимать даже некоторые демократы-ельцинисты, как уже цитированный выше Ю. Щекочихин. П. Вощанов также пишет: "Для политического Закулисья, вложившего столько сил и средств в победу, досрочные выборы крайне нежелательны. Хотя бы потому, что обеспечить еще один такой успех не удастся. Самое простое — превращение Ельцина в чисто представительную фигуру, за спиной которого «теневой» коллективный дублер", и "введение жесткого внеконституционного правления при номинальном присутствии президента… Тот, кто на выборах обещает много пряников, победив, вспоминает о кнуте. Только им можно заставить забыть обещанное" ("Комсомольская правда", 7.8.96).

Именно в "интересах политического Закулисья" Вощанов видит и "причину странного «брака» Ельцина с Лебедем". Возможно, финансовая олигархия пытается сыграть на усталости народа от демократического хаоса и стремлении к порядку, обманывая и самого Лебедя.

Не исключено также, что возникнет ситуация, когда правящей олигархии, не желающей рисковать выборами, в качестве "легитимной крыши" понадобится "введение монархии" в лице самозванцев из «кирилловской» ветви потомков Романовых. Не имея законных прав на престол, они всегда были готовы служить любой силе, которая их посадит на декоративный трон (см. книгу: Назаров М., "Кто наследник Российского Престола").

В любом случае, 30 миллионов голосов, отданных за Зюганова (а в действительности больше), не могут не беспокоить победителей. Разработан и ждет своего часа указ о борьбе с «фашизмом» и «экстремизмом», под который при необходимости можно подвести всю патриотическую оппозицию. Сатаров уже заявил об оппозиционной печати: "Там полно прямых нарушений! У нас эта информация собрана. Мы сотрудничали с общественностью, которая ходит по городам, скупает эти газеты, составляет протоколы. И, конечно, мы этим будем заниматься" ("Сегодня", 2.8.96).

Указом Ельцина в июле в Москве началась дислокация дополнительных 10.000 военнослужащих спецчастей — "для усиления борьбы с преступностью" (которая коренится, повторим, не на улицах, а в кабинетах власти). Общая же численность внутренних войск, предназначенных для действий против собственного населения, в годы правления Ельцина достигла численности сухопутных армейских войск.

У оппозиции нет возможностей противостоять этой силе на государственном уровне. Конечно, можно надеяться на непредсказуемость поведения русского человека — в том числе и поставленного диктатора. Возможно, сам Лебедь надеется сыграть роль патриотического "троянского коня" в лагере компрадорской власти (хотя пока что ему удается лишь обратное). Последние годы показали, что русский патриотизм имеет неистребимое свойство прорастать и в лагере власти, причем на месте выкорчеванного ростка тут же рядом возникает новый. Даже 3. Бжезинский трезво оценивает демократический потенциал в России лишь в 25 %, остальные — государственники и русские националисты разных видов ("Сегодня", 22.8.96). Это скажется и в идущей борьбе кланов в "партии власти".

Но, помимо таких надежд, оппозиция должна явочным порядком отстраивать Россию снизу, соединяя сетью существующие оазисы подлинно русской жизни и создавая снизу новый ведущий слой нации — из жертвенных людей, проявивших себя в конкретных делах.

Ильин писал в "Наших задачах": "Когда крушение коммунистического строя станет свершившимся фактом и настоящая Россия начнет возрождаться, — русский народ увидит себя без ведущего слоя… То, в чем Россия будет нуждаться прежде всего и больше всего, — будет новый ведущий слой". "Вести свой народ есть не привилегия, а обязанность лучших людей страны". "Россия может спастись только выделением лучших людей, отстаивающих не партийный и не классовый, а всенародный интерес… Для этого должны быть приняты все меры, как то: освобождение народа от всех и всяких партий; введение голосования по округам с выставлением персональных, лично всем известных кандидатур".

То есть вся система формирования правящих структур должна быть совершенно иной, чем сейчас. Надо, чтобы своих кандидатов во власть выдвигали не банки и их телевидение сверху, а чтобы народ мог снизу, путем ступенчатых выборов, выдвигать из себя наверх достойных деятелей. Как это предлагали практически все русские эмигрантские деятели от Ильина до Солженицына. В выборах же, проводимых по правилам власти, патриотическая оппозиция никогда не победит.