Ты будешь там? - Мюссо Гийом - Страница 37

Сан-Франциско

25 декабря 2006 года. 22:59

Элиоту 60 лет

В окно стучал дождь.

При свете неоновой лампы Элиот рылся в архивах тридцатилетней давности, пытаясь найти историю болезни Илены.

Комната была заставлена многочисленными металлическими полками, на которых в беспорядке валялись папки. Все это, скорее, напоминало свалку, чем архив. Месяцы, годы, номера отделений — все было перепутано. Судорожно открывая папку за папкой, Элиот искал имя Илены.

Купер не сомневался, что сможет изменить судьбу любимой женщины, но теперь он вынужден был признать, что все его надежды оказались иллюзией. Правда в том, что судьба каждого человека давно предопределена и бороться с ней бесполезно. Час смерти изменить нельзя. В общих чертах дорога каждого из нас прочерчена в момент рождения. И прошедшее, и настоящее, и будущее — все подчиняется року.

Но если все уже предопределено, то кем? Высшей силой? Богом? И с какой целью?

Прекрасно понимая, что сейчас не время философствовать, Элиот сконцентрировался на поисках нужной ему бумаги и через час нашел то, что искал.

И вот перед ним лежала история болезни Илены. Элиот с трудом разобрал быстрый нечеткий почерк врачей, к тому же часто буквы на листах расплылись, а некоторые страницы склеились из-за плохих условий хранения.

Раны Илены оказались еще страшнее, чем он предполагал. Однако женщина умерла не от повреждений внутренних органов. Смерть наступила от операции по удалению гематомы мозга.

Он посмотрел, кто оперировал. Доктор Митчелл. Купер помнил его: компетентный хирург, но…

«Почему операцию проводил не я?»

Элиот удивился и тому, что в папке не было рентгеновского снимка. По записи врача он смог лишь примерно восстановить последовательность действий. Около четырех часов утра медсестра зарегистрировала у больной разницу в размерах зрачков — верный признак гематомы. Илену срочно прооперировали, но безуспешно.

Гематома была глубоко и неудобно расположена. Добраться до нее мешала венозная впадина, которую невозможно было найти, предварительно не сделав рентгеновского снимка.

Даже лучший хирург не смог бы ее спасти. Если бы можно было отменить операцию!

Илена умерла утром, в 4:26.

Элиот взглянул на часы. Еще не было полуночи.

Сан-Франциско

26 декабря 1976 года. 00:23

Элиоту 30 лет

— Я удалил селезенку и зашил часть кишечника, — объяснил доктор Роджер Митчелл своему молодому коллеге.

Впервые Элиот находился на месте родственников пациента.

— Как шейные позвонки? — спросил он.

— Нормально. Но меня беспокоит дыхательная система: сломано несколько ребер.

Элиот знал, что это означало. В любую минуту легкие могли перестать функционировать.

— Много спинных повреждений?

— Об этом рано говорить. Возможны повреждения в нижней части позвоночника. Но ты знаешь, это может быть и не так страшно…

— А может привести к полному параличу, — закончил за него Элиот.

— Теперь надо ждать. Больше ничего сделать нельзя.

— Ты собираешься сделать рентген?

— Нет, у нас проблема с аппаратом: программа зависает с самого утра.

— Черт! — воскликнул Элиот, яростно ударяя кулаком в дверь.

— Успокойся. Медсестра будет заходить к ней каждые пятнадцать минут и в любом случае…

Он хотел что-то сказать, но замялся.

— Что в любом случае? — уточнил Элиот.

— Единственное, что мы можем сейчас, — это молиться.

Сан-Франциско

26 декабря 2006 года. 01:33

Элиоту 60 лет

Элиот поднялся в кабинет, прижимая к груди папку с историей болезни Илены. Он не оперировал два месяца, но все еще оставался лечащим врачом и сохранил за собой кабинет. Когда доктор открыл дверь, автоматически включился свет. Элиот замер, глядя, как капли дождя сбегают по стеклу.

Купер не знал, сможет ли он что-нибудь сделать, чтобы вновь спасти жизнь Илены. Он еще раз пробежал глазами историю болезни и положил бумаги рядом с мраморными шахматами, стоявшими на столе. В задумчивости взял две фигурки: одну коническую, другую цилиндрическую. Конус и цилиндр…

Элиот вспомнил опыт, который проводил в годы учебы. Купер положил плашмя на стол конус и толкнул его. Фигурка стала крутиться вокруг своей оси. Сделав то же самое с цилиндром, он увидел, как тот покатился по столу и упал на пол.

Простой физический опыт еще раз доказывал: к фигуркам была приложена одинаковая сила, однако они повели себя различно. Так и люди: на один и тот же удар судьбы они реагируют по-разному. «Даже если я смогу избежать удара судьбы, именно я буду решать, где и когда мне отражать следующий удар», — решил доктор.

Поглощенный этой мыслью, Элиот достал из кармана пузырек с волшебными пилюлями.

День начался ужасно, но он еще не закончился. К своему удивлению, Элиот был абсолютно спокоен.

Как человек, который ведет свой последний бой.

19 Седьмая и восьмая встречи

Сан-Франциско

26 декабря 1976 года. 2:01

Элиоту 30 лет

В больнице было тихо. Только дождь стучал в окно. Илена лежала с закрытыми глазами в темноте палаты. Над ней тянулись трубки и проводки.

Элиот поправил простыню, прикрывавшую безвольное тело женщины, как будто боялся, что любимая замерзнет. Дрожащей рукой он коснулся ее лица. Сердце Купера разрывала нестерпимая боль.

Лицо ее опухло, губы посинели, но он чувствовал, что Илена еще борется со смертью.

Жизнь ее висела на волоске.

И волосок этот готов был вот-вот оборваться.

Дверь комнаты тихонько открылась. Элиот обернулся, уверенный, что в палату вошла медсестра. Но это был тот, кого он меньше всего ожидал увидеть.

— Илену надо срочно оперировать! — сказал двойник голосом, не терпящим возражений.

Элиот вскочил как ошпаренный.

— Зачем оперировать?

— Надо удалить гематому в мозге.

В ужасе молодой врач приподнял веки женщины, но не заметил разницы в размере ее зрачков.

— Откуда вы знаете?

— Из истории болезни. Если бы сделали рентген, ты бы сам в этом убедился.

— Не ворчите, — резко произнес Элиот. — Мы всего лишь в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. Аппараты ломаются, программы виснут. Разве вы этого не знаете?

Старый доктор не стал отвечать на вопрос двойника. Все его внимание было поглощено изучением электрокардиограммы.

— Скажи, чтобы готовили к операции! И побыстрее! — поторопил он, указывая на телефон.

— Подождите, у Илены серьезные повреждения грудной клетки, и если мы начнем операцию сейчас, она может умереть!

— Да, но если мы этого не сделаем, то она однозначно умрет.

Элиот молча согласился с двойником, но предупредил:

— Митчелл не будет оперировать на основе неточных данных.

Но тот только пожал плечами.

— Ты думаешь, что я доверю Илену Митчеллу?

— Ну а кто же будет проводить операцию?

— Я.

Элиот вынужден был согласиться, но оставалась одна проблема.

— Мы не можем проводить операцию вдвоем. Нужны по крайней мере анестезиолог и медсестра.

— Чья сейчас смена?

— Саманты Райен, по-моему.

Старый врач поднял голову и посмотрел на часы.

— Встретимся в операционной через десять минут, — сказал он, выбегая из комнаты. — За это время ты подготовишь Илену к операции, а я займусь Райен.

Шестидесятилетний Элиот выбежал в пустой коридор, казалось навсегда пропахший эфиром. Чтобы не привлекать к себе внимания, надел белый халат. Он знал больницу как свои пять пальцев и быстро нашел комнату отдыха, где находилась Саманта.