Илиада. Одиссея - Гомер - Страница 93

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ.

ИЗГОТОВЛЕНИЕ ОРУЖИЯ

Так ратоборцы сражались, огням подобно свирепым.

Но Антилох к Ахиллесу стремительно с вестью приходит,

Видит его одного: при судах островерхих сидел он,

В сердце о том размышляющий, что перед ним совершалось.

5 Тихо вздохнув, говорил он с своею душою великой:

"Горе! что думать? почто кудревласые чада Эллады

Снова назад к кораблям в беспорядке бегут по долине?

О, не свершили ли боги несчастий, ужаснейших сердцу,

Кои мне матерь давно предвещала; она говорила:

10 В Трое, прежде меня, мирмидонянин, в брани храбрейший,

Должен под дланью троянской расстаться с солнечным светом.

Боги бессмертные, умер Менетиев сын благородный!

Ах, злополучный! А я умолял, чтоб, огонь отразивши,

Он возвратился и с Гектором в битву вступать не дерзал бы!"

15 Тою порою, как думы сии в уме обращал он,

Несторов сын знаменитый к нему приближается грустный,

Слезы горячие льющий, и страшную весть произносит:

"Горе мне, храбрый, любезный Пелид! От меня ты услышишь

Горькую весть, какой никогда не должно бы свершиться!

20 Пал наш Патрокл! и уже загорелася битва за тело;

Он уже наг; совлек все оружие Гектор могучий!"

Рек, – и Пелида покрыло мрачное облако скорби.

Быстро в обе он руки схвативши нечистого пепла,

Голову всю им осыпал и лик осквернил свой прекрасный;

25 Риза его благовонная вся почернела под пеплом.

Сам он, великий, пространство покрывши великое, в прахе

Молча простерся и волосы рвал, безобразно терзая.

Жены младые, которых и он и Патрокл полонили,

В грусти глубокой завопили громко и, быстро из сени

30 Все к Ахиллесу великому выбежав, руки ломали,

Билися в перси, доколе у всех подломилися ноги.

Подле младой Антилох тосковал, обливаясь слезами,

И Ахиллеса, стенящего горестно, руку держал он,

В страхе, да выи железом себе не пронзит исступленный.

35 Страшно он, плача, вопил; услышала вопль его матерь

В безднах глубокого моря, в чертогах родителя старца;

Горько сама возопила; и к ней собирались богини,

Все из моря глубокого сестры ее, нереиды:

Вдруг Кимодока явилась, Фалия нимфа, и Главка,

40 Спея, Несея, и Фоя, и Галия, светлая взором;

Вслед Кимофоя спешила, и с ней Лимнория, Актея,

Нимфа Мелита, Иера, Агава, за ней Амфифоя,

Дота, Прота, Феруза, Орифия и Амфинома;

Каллианира пришла, Дексамена с младой Динаменой;

45 Нимфа Дориса, Панопа, краса нереид Галатея,

Нимфа Нимерта, Апсевда и нежная Каллианасса;

Там и Климена была, Ианира с младой Ианассой,

Мера и с ней Амафея, роскошноволосая нимфа;

Все из моря глубокого сестры ее, нереиды.

50 Ими вертеп серебристый наполнился; все они вместе

Билися в перси, и громко меж них возопила Фетида:

"Сестры мои, нереиды, внемлите вы все мне, богини!

Все вы узнайте, какие печали терзают мне душу!

Горе мне бедной, горе несчастной, героя родившей!

55 Так, родила я душой благородного, храброго сына,

Первого между героев! Возрос он, как пышная отрасль,

Я воспитала его, как прекраснейший цвет в вертограде;

Юного в быстрых судах отпустила на брань к Илиону

Ратовать храбрых троян, и его никогда не увижу

60 В доме отеческом, в светлых чертогах супруга Пелея!

Но, пока и живет он, и солнца сияние видит,

Должен страдать; и ему я помочь не могу и пришедши!

Но иду я, чтоб милого сына увидеть, услышать,

Горесть какая постигла его, непричастного брани!"

65 Так произнесши, вертеп оставляет; за нею и сестры

Плача выходят, и вкруг нереид расступаются с шумом

Волны морские. Они, плодоносной достигнувши Трои,

Тихо одна за другою выходят на берег, где рядом

Все корабли мирмидонян стояли кругом Ахиллеса.

70 Нежная матерь к нему, стенящему горько, предстала,

С горестным воплем главу обхватила у милого сына

И, рыдая сама, говорила крылатые речи:

"Что ты, о сын мой, рыдаешь? Какая печаль посетила

Душу твою? Не скрывайся, скажи! Громовержец исполнил

75 Все, о чем ты его умолял с воздеянием дланей:

Все до корм корабельных данайские прогнаны рати,

Жаждут тебя одного и позорные бедствия терпят".

Ей, тяжело воздохнув, отвечал Ахиллес быстроногий:

"Знаю, о матерь, Зевес громовержущий все мне исполнил.

80 Но какая в том радость, когда потерял я Патрокла,

Милого друга! Его из друзей всех больше любил я;

Им, как моею главой, дорожил; и его потерял я!

Гектор убийца похитил с него и доспех тот огромный,

Дивный, богами дарованный, дар драгоценный Пелею

85 В день, как, богиню, тебя на смертного ложе повергли.

О, почто не осталась ты нимфой бессмертною моря!

О, почто и Пелей не избрал себе смертной супруги!

Должно теперь и тебе бесконечную горесть изведать,

Горесть о сыне погибшем, которого ты не увидишь

90 В доме отеческом! ибо и сердце мое не велит мне

Жить и в обществе быть человеческом, ежели Гектор,

Первый, моим копием пораженный, души не извергнет

И за грабеж над Патроклом любезнейшим мне не заплатит!"

Матерь, слезы лиющая, снова ему говорила:

95 "Скоро умрешь ты, о сын мой, судя по тому, что вещаешь!

Скоро за сыном Приама конец и тебе уготован!"

Ей, тяжело воздохнув, отвечал Ахиллес быстроногий:

"О, да умру я теперь же, когда не дано мне и друга

Спасть от убийцы! Далеко, далеко от родины милой

100 Пал он; и, верно, меня призывал, да избавлю от смерти!

Что же мне в жизни? Я ни отчизны драгой не увижу,

Я ни Патрокла от смерти не спас, ни другим благородным

Не был защитой друзьям, от могучего Гектора падшим:

Праздный сижу пред судами; земли бесполезное бремя,

105 Я, которому равного между героев ахейских

Нет во брани, хотя на советах и многие лучше.

О, да погибнет вражда от богов и от смертных, и с нею

Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит.

Он в зарождении сладостней тихо струящегось меда,

110 Скоро в груди человека, как пламенный дым, возрастает!

Гневом таким преисполнил меня властелин Агамемнон.

Но забываем мы все прежде бывшее, как ни прискорбно;

Гнев оскорбленного сердца в груди укрощаем, по нужде.

Я выхожу, да главы мне любезной губителя встречу,

115 Гектора! Смерть же принять готов я, когда ни рассудят

Здесь мне назначить ее всемогущий Кронион и боги!

Смерти не мог избежать ни Геракл, из мужей величайший,

Как ни любезен он был громоносному Зевсу Крониду;

Мощного рок одолел и вражда непреклонная Геры.

120 Так же и я, коль назначена доля мне равная, лягу,

Где суждено; но сияющей славы я прежде добуду!

Прежде еще не одну между жен полногрудых троянских

Вздохами тяжкими грудь раздирать я заставлю и в горе

С нежных ланит отирать руками обеими слезы!

125 Скоро узнают, что долгие дни отдыхал я от брани!

В бой выхожу; не удерживай, матерь; ничем не преклонишь!"

Вновь отвечала ему среброногая матерь Фетида:

"Ты говоришь справедливо, любезнейший сын: благородно

Быть для друзей угнетенных от бед и от смерти защитой.

130 Но доспех твой прекрасный во власти троян напыщенных;

Медяным, светлосияющим им шлемоблещущий Гектор

Перси покрыв, величается! Но уповаю, не долго

В нем величаться троянцу: погибель его не далеко!