Илиада. Одиссея - Гомер - Страница 89

250 Вместе народное пьете,143 и каждый народом подвластным

Правите: власть бо и славу приемлете свыше от Зевса!

Каждого ныне из вас распознать предводителя воинств

Мне невозможно: сражения пламень кругом нас пылает!

Сами спешите сюда и, наполняся гордого гнева,

255 Быть Патроклу не дайте игралищем псов илионских!"

Так восклицал он, – и ясно услышал Аякс Оилеев;

Первый предстал к Менелаю, побоищем быстро пробегший:

Следом за ним Девкалид и сопутник царя Девкалида,

Муж Мерион, Эниалию равный, губителю смертных.

260 Прочих мужей имена кто мог бы на память поведать,

После пришедших и быстро восставивших битву данаев?

Прежде трояне напали громадой; предшествовал Гектор.

Словно как в устьях реки, от великого Зевса ниспадшей,

Вал, при истоке, огромный ревет, и высокие окрест

265 Воют брега от валов, изрыгаемых морем на сушу, –

Столько был шумен подъятый троянами клик; но данаи

Вкруг Менетида стояли, единым кипящие духом,

Крепко сомкнувшись щитами их медными. Свыше над ними,

Окрест их шлемов сияющих, страшный разлил громодержец

270 Мрак; никогда Менетид ненавистен владыке бессмертных

Не был, доколе дышал и служил Эакиду герою;

Не было богу угодно, чтоб снедию псов илионских

Стал Менетид, – и воздвиг он друзей на защиту героя.

Первые сбили трояне ахейских сынов быстрооких.

275 Тело оставя, побегли они; но ни воя меж ними

Трои сыны не сразили, надменные, как ни пылали;

Тело ж они увлекли; но вдали от него и данаи

Были не долго: их всех обратил с быстротою чудесной

Сын Теламона, и видом своим, и своими делами

280 Всех аргивян превышающий, после Пелида героя.

Ринулся он сквозь передних, могучестью вепрю подобный,

Горному вепрю, который и псов и младых звероловцев

Всех, обращаяся быстро, легко рассыпает по дебри, –

Так Теламона почтенного сын, Аякс благородный,

285 Бросясь, рассыпал легко сопротивных густые фаланги,

Кои уже окружили Патрокла и сердцем пылали

В стены градские увлечь и великою славой покрыться.

Тело уж Гиппофоой, пеласгийского Лефа рожденье,

За ногу торопко влек по кровавому поприщу боя,

290 Около глезны, у жил, обвязавши ремнем перевесным;

Гектору сим и троянам хотел угодить он; но быстро

Гибель пришла, и не спас ни один из друзей пламеневших.

Грозный Аякс на него, сквозь разорванных толпищ обрушась,

Пикою врукопашь грянул по медноланитному шлему;

295 И расселся шелом густогривый под медяным жалом,

Быв поражен и огромным копьем, и рукою могучей.

Мозг по Аякса копью побежал из главы раздробленной,

Смешанный с кровью: исчезла могучесть; из трепетных дланей

Ногу Патрокла героя на землю пустил, и на месте

300 Сам он, лицом повалившися, пал подле мертвого мертвый,

Пал далеко от Лариссы родной; ни родителям бедным

Он не воздал за труды воспитания; век его краток

Был на земле, Теламонова сына копьем пресеченный.

Гектор меж тем на Аякса направил сияющий дротик.

305 Тот, хоть и в пору завидел, от быстронесущейся меди

Чуть уклонился; но Гектор Схедия, Ифитова сына,

Храброго мужа фокеян, который в славном Панопе

Домом богатым владел и властвовал многим народом, –

Мужа сего поразил под ключом: совершенно сквозь выю

310 Бурное жало копья и сквозь рамо вверху пробежало;

С шумом упал он на дол, и взгремели на падшем доспехи.

Мощный Аякс бранодушного Форка, Фенопсова сына,

Труп защищавшего Гиппофооя, ударил в утробу:

Лату брони просадила и внутренность медь сквозь утробу

315 Вылила; в прах повалившись, хватает рукою он землю.

Вспять отступили передних ряды и сияющий Гектор.

Крикнули громко данаи, и Гиппофооя и Форка

Разом тела увлекли и с рамен их сорвали доспехи.

Скоро опять бы трояне от бранолюбивых данаев

320 Скрылися в град, побежденные собственной слабостью духа;

Славу ж стяжали б данаи, противу судеб громодержца,

Силой своею и доблестью; но Аполлон на данаев,

Гневный, Энея воздвигнул, образ прияв Перифаса,

Сына Эпитова: он при отце престарелом Энея,

325 Вестником быв, состарелся, исполненный кротких советов;

Образ приявши его, Аполлон провещал ко Энею:

"Как же, могли б вы, Эней, защитить, вопреки и бессмертным,

Град Илион, как я некогда видел других человеков,144

Крепко надежных на силу, на твердость сердец и на храбрость,

330 С меньшей дружиной своею, превысшею всякого страха!

Нам же и самый Кронид благосклоннее, чем аргивянам,

Хощет победы; но вы лишь трепещете, стоя без битвы!"

Так провещал, – и Эней пред собою познал Аполлона,

В очи воззревший, и крикнул он Гектору голосом звучным:

335 "Гектор, и вы, воеводы троян и союзных народов!

Стыд нам, когда мы вторично от бранолюбивых данаев

Скроемся в град, побежденные собственной слабостью духа!

Нет, божество говорит, – предо мною оно предстояло, –

Зевс, промыслитель верховный, нам благосклонствует в брани!

340 Прямо пойдем на данаев! Пускай сопостаты спокойно

К черным своим кораблям не приближатся с телом Патрокла!"

Рек – и, из ряду переднего вылетев, стал перед войском.

Трои сыны обратились и стали в лицо аргивянам.

Тут благородный Эней, ополченный копьем, Леокрита,

345 Сына Аризбанта, сверг, Ликомедова храброго друга.

В жалость о падшем пришел Ликомед, благодушный воитель;

К телу приближился, стал и, сияющий ринувши дротик,

Он Апизаона, сына Гиппасова, сил воеводу,

В печень под сердцем пронзил и сломил ему крепкие ноги,

350 Мужу, который притек от цветущих полей пеонийских

И на битвах блистал, как храбрейший по Астеропее.

В жалость пришел о поверженном Астеропей бранодушный;

Прямо и он на данаев ударил, пылая сразиться:

Тщетная доблесть! Кругом, как стеной, ограждались щитами

355 Окрест Патрокла стоящие, острые копья уставив.

Их непрестанно Аякс обходил, убеждающий сильно:

Шагу назад отступать не приказывал сын Теламонов;

С места вперед не идти, чтоб вдали от дружины сражаться;

Крепко у тела стоять и при нем с нападающим биться.

360 Так убеждал их великий Аякс. Между тем заливалась

Кровью багряной земля, упадали одни на другие

Трупы как храбрых троян и союзников их знаменитых,

Так и данайских мужей; и они не без крови сражались;

Меньше лишь гибнуло их; помышляли они беспрестанно,

365 Как им друг друга в толпе защищать от опасности грозной.

Битва пылала, как огнь пожирающий; каждый сказал бы, –

Верно, на тверди небесной не цело ни солнце, ни месяц:

Мраком таким на побоище были покрыты герои,

Кои кругом Менетида, его защищая, стояли.

370 Прочие ж рати троян и красивопоножных данаев

Вольно сражались, под воздухом ясным; везде разливался

Пламенный солнечный свет, над равниною всей, над горами

Не было облака; с отдыхом частым сражалися войски;

Стороны обе свободно от стрел уклонялися горьких,

375 Ратуясь издали. Здесь же, в средине, во мраке и сече

Горе терпели; нещадно жестокая медь поражала

Воев храбрейших. Но к двум браноносцам еще не достигла,

К славным мужам, Фразимеду и брату его Антилоху,