Илиада. Одиссея - Гомер - Страница 87

Плачась на жребий печальный, бросая и крепость и юность.

Но к Патроклу и к мертвому Гектор великий воскликнул:

"Что, мирмидонянин, ты предвещаешь мне грозную гибель?

860 Знает ли кто, не Пелид ли, сын среброногой Фетиды,

Прежде, моим копием пораженный, расстанется с жизнью?"

Так произнес он, и медную пику из мертвого тела

Вырвал, пятою нажав, и его опрокинул он навзничь.

После немедля против Автомедона с пикой понесся;

865 Мужа могучего он, Ахиллесовых коней возницу,

Свергнуть пылал; но возницу умчали быстрые кони,

Кони бессмертные, дар знаменитый бессмертных Пелею.

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ.

ПОДВИГИ МЕНЕЛАЯ

Он не укрылся от сильного в бранях царя Менелая,

Храбрый Патрокл, пораженный троянами в пламенной битве.

Бросясь вперед, Менелай, ополченный сверкающей медью,

Около тела ходил, как вкруг юницы нежная матерь,

5 Первую родшая, прежде не знавшая муки рождений, –

Так вкруг Патрокла ходил герой Менелай светлокудрый,

Грозно пред ним и копье уставляя, и щит меднобляшный,

Каждого, кто б ни приближился, душу исторгнуть готовый.

Но не мог пренебречь и Эвфорб, знаменитый копейщик,

10 Падшего в брани Патрокла героя; приближился к телу,

Стал и воскликнул к могучему в битвах царю Менелаю:

"Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися,

Тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой!

Прежде меня ни один из троян и союзников славных

15 В пламенной битве копьем не коснулся Патроклова тела.

Мне ты оставь меж троянами светлою славой гордиться;

Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!"

Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид, Менелай светлокудрый

"Зевсом клянусь, не позволено так беспредельно кичиться!

20 Столько и лев не гордится могучий, ни тигр несмиримый,

Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий,

Яростью в персях свирепствуя, грозною силою пышет,

Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся!

Но не спасла Гиперенора конника, гордого силой,

25 Младость его, как противу меня он с ругательством вышел:

Он вопиял, что презреннейший я меж данаями воин;

Но из битвы, я мню, не своими ногами пошел он

В доме возрадовать кровных своих и супругу младую.

Так и твою сокрушу я надменность, когда ты посмеешь

30 Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее

Скройся в толпу; предо мною не стой ты, пока над тобою

Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный!141"

Так он вещал; но Эвфорб непреклонный ответствовал снова:

"Нет, Менелай, расплатися теперь же со мной за убийство!

35 Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал

Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге

И почтенных родителей в плач неутешный повергнул?

О! без сомнения, плачущим я утешением буду,

Если, сорвавши с тебя и главу и кровавые латы,

40 В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе.

Но почто остается досель не испытанным подвиг

И не решенными битвой меж нами и храбрость и робость!"

Так произнес – и ударил противника в щит меднобляшный;

Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало

45 В твердом щите. И тогда устремился с убийственной медью

Царь Менелай, умоляющий пламенно Зевса владыку:

Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу

Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный;

Быстро, жестокая медь пробежала сквозь нежную выю;

50 Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи;

Кровью власы оросились, прекрасные, словно у граций,142

Кудри держимые пышно златой и серебряной связью.

Словно как маслина древо, которое муж возлелеял

В уединении, где искипает ручей многоводный,

55 Пышно кругом разрастается; зыблют ее, прохлаждая,

Все тиховейные ветры, покрытую цветом сребристым;

Но незапная буря, нашедшая с вихрем могучим,

С корнем из ямины рвет и по черной земле простирает, –

Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба,

60 Царь Менелай низложил и его обнажал от оружий.

Словно как лев, на горах возросший, могучестью гордый,

Если из стада пасомого лучшую краву похитит,

Выю он вмиг ей крушит, захвативши в крепкие зубы;

После и кровь и горячую внутренность всю поглощает,

65 Жадно терзая; кругом на ужасного псы и селяне,

Стоя вдали, подымают крик беспрерывный, но выйти

Против него не дерзают: бледный их страх обымает, –

Так из троянских мужей никого не отважило сердце

Против царя Менелая, высокого славою, выйти.

70 Скоро б к дружине понес велелепный доспех Панфоида

Сильный Атрид; но ему позавидовал Феб дальновержец:

Он на Атрида подвигнул подобного богу Арею

Гектора; в образе Мента, киконских мужей воеводы,

К Гектору Феб провещал, устремляя крылатые речи:

75 "Гектор! бесплодно ты рыщешь, преследуя неуловимых

Коней Пелида героя: Пелидовы кони жестоки!

Их укротить и управить для каждого смертного мужа

Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!

Тою порой у тебя Атрейон, Менелай браноносный,

80 Труп защищая Патроклов, храбрейшего воина свергнул,

Бурную мощь обуздал он Панфоева сына Эвфорба".

Рек, – и вновь обратился бессмертный к борьбе человеков.

Гектору горесть жестокая мрачное сердце стеснила;

Окрест себя обозрел он ряды и мгновенно увидел

85 Мужа, похитить спешащего светлый доспех, и другого,

В прахе простертого: кровь изливалась из раны широкой.

Бросился Гектор вперед, ополченный сверкающей медью,

Звучно кричащий, и быстрый, как бурный пламень Гефестов.

И не укрылся от сына Атреева крик его звучный;

90 Думен Атрид совещался с своею душой благородной:

"Горе! когда я оставлю доспех сей прекрасный и брошу

Тело Патрокла, за честь мою положившего душу,

Каждый меня аргивянин осудит, который увидит!

Если ж на Гектора я и троян одинок ополчуся,

95 Бегства стыдяся, один окружен я множеством буду:

Всех троянцев сюда ведет шлемоблещущий Гектор.

Но почто у меня волнуется сердце в сих думах!

Кто, вопреки божеству, осмелится с мужем сражаться,

Богом хранимым, беда над главой того быстрая грянет.

100 Нет, аргивяне меня не осудят, когда уступлю я

Гектору сильному в брани: от бога воинствует Гектор.

Если ж Аякса я где-либо, духом бесстрашного, встречу,

С ним устремимся мы вновь и помыслим о пламенной битве,

Даже и противу бога, только бы тело Патрокла

105 Нам возвратить Ахиллесу; из зол бы то меньшее было".

Тою порою, как думы сии в уме обращал он,

Близко троян подступили ряды, и пред оными Гектор.

Вспять Менелай отступил и оставил Патроклово тело,

Часто назад озираясь, подобно как лев густобрадый,

110 Коего псы и народ от загона волов отгоняют

Копьями, криками; гордого зверя могучее сердце

Страхом стесняется; нехотя он от загона уходит, –

Так отошел от Патрокла герой Менелай светлокудрый,

Стал и назад обратился, приближася к сонму данаев.

115 Там он Аякса искал, Теламонова мощного сына;

Скоро увидел героя на левом крыле ратоборства,

Где он дружины свои ободрял, поощряя на битву:

Свыше ниспосланным ужасом их поразил дальновержец.