Илиада. Одиссея - Гомер - Страница 179

Бросились, начали жен похищать и детей малолетних,

265 Зверски мужей убивая, – тревога до жителей града

Скоро достигла, и сильная ранней зарей собралася

Рать; колесницами, пешими, яркою медью оружий

Поле кругом закипело; Зевес, веселящийся громом,

В жалкое бегство моих обратил, отразить ни единый

270 Силы врага не поспел, и отвсюду нас смерть окружила;

Многих тогда из товарищей медь умертвила, и многих

Пленных насильственно в град увлекли на печальное рабство.

Я благовременно был вразумлен всемогущим Зевесом.

(О, для чего избежал я судьбины и верной не встретил

275 Смерти в Египте! Мне злее беды приготовил Кронион.)

Сняв с головы драгоценно-украшенный кожаный шлем мой,

Щит мой сложивши с плеча и копье медноострое бросив,

Я подбежал к колеснице царя и с молитвой колена

Обнял его; он меня не отвергнул; но, сжалясь, с ним рядом

280 Сесть в колесницу велел мне, лиющему слезы, и в дом свой

Царский со мной удалился – а с копьями следом за нами

Много бежало их, смертию мне угрожавших; избавлен

Был я от смерти царем – он во гнев привести гостелюбца

Зевса, карателя строгого дел злочестивых, страшился.

285 Целых семь лет я провел в стороне той и много богатства

Всякого собрал: египтяне щедро меня одарили;

Год напоследок осьмой приведен был времен обращеньем;

Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик коварный,

Злой кознодей, от которого много людей пострадало;

290 Он, увлекательной речью меня обольстив, Финикию,

Где и поместье и дом он имел, убедил посетить с ним:

Там я гостил у него до скончания года. Когда же

Дни протекли, миновалися месяцы, полного года

Круг совершился и Оры весну привели молодую,

295 В Ливию с ним в корабле, облетателе моря, меня он

Плыть пригласил, говоря, что товар свой там выгодно сбудем;

Сам же, напротив, меня, не товар наш, продать там замыслил;

С ним и поехал я, против желанья, добра не предвидя.

Мы с благосклонно-попутным, пронзительнохладным Бореем

300 Плыли; уж Крит был за нами… Но Дий нам готовил погибель;

Остров из наших очей в отдаленье пропал, и исчезла

Всюду земля, и лишь небо, с водами слиянное, зрелось;

Бог громовержец Кронион тяжелую темную тучу

Прямо над нашим сгустил кораблем, и под ним потемнело

305 Море; и вдруг, заблистав, он с небес на корабль громовую

Бросил стрелу; закружилось пронзенное судно, и дымом

Серным его обхватило; все разом товарищи были

Сброшены в воду, и все, как вороны морские, рассеясь,

В шумной исчезли пучине – возврата лишил их Кронион

310 Всех; лишь объятого горем великим меня надоумил

Вовремя он корабля остроносого мачту руками

В бурной тревоге схватить, чтоб погибели верной избегнуть;

Ветрам губящим во власть отдался я, привязанный к мачте.

Девять носившися дней по волнам, на десятый с наставшей

315 Ночью ко брегу феспротов высокобегущей волною

Был принесен я; Федон, благомыслящий царь их, без платы

Долго меня у себя угощал, поелику я милым

Сыном его был, терзаемый голодом, встречен и в царский

Дом приведен: на его я, покуда мы шли, опирался

320 Руку; когда же пришли мы, он дал мне хитон и хламиду.

Там я впервые узнал о судьбе Одиссея; сказал мне

Царь, что гостил у него он, в отчизну свою возвращаясь;

Мне и богатство, какое скопил Одиссей, показал он:

Золото, медь и железную утварь чудесной работы;

325 Даже и внукам в десятом колене достанется много —

Столько сокровищ царю Одиссей в сохраненье оставил;

Сам же пошел, мне сказали, в Додону затем, чтоб оракул

Темно-сенистого Диева дуба281 его научил там,

Как, по отсутствии долгом – открыто ли, тайно ли, – в землю

330 Тучной Итаки ему возвратиться удобнее будет?

Мне самому, совершив возлияние в доме, поклялся

Царь, что и быстрый корабль уж устроен, и собраны люди

В милую землю отцов проводить Одиссея; меня же

Он наперед отослал, поелику корабль приготовлен

335 Был для феспротов, в Дулихий, богатый пшеницею, шедших;

Он повелел, чтоб к Акасту царю безопасно я ими

Был отвезен. Но они злонамеренным сердцем иное

Дело замыслили, в бедствие ввергнуть меня сговорившись.

Только от брега феспротов корабль отошел мореходный,

340 Час наступил, мне назначенный ими для жалкого рабства.

Силой сорвавши с меня и хитон и хламиду, они мне

Вместо их бедное рубище дали с нечистой рубашкой,

В жалких лохмотьях, как можешь своими глазами ты видеть.

Вечером прибыли мы к берегам многогорной Итаки.

345 Тут с корабля крепкозданного – прежде веревкою, плотно

Свитою, руки и ноги связав мне – все на берег вместе

Вышли, чтоб, сев на зыбучем песке, там поужинать сладко.

Я же от тягостных уз был самими богами избавлен.

Голову платьем, изорванным в тряпки, свою обернувши,

350 Бережно с судна я к морю, скользя по кормилу, спустился;

Бросясь в него, я поспешно, обеими правя руками,

Поплыл и силы свои напрягал, чтоб скорее из глаз их

Скрыться; в кустарнике, густо покрытом цветами, лежал я,

Клубом свернувшись; они ж в бесполезном искании с криком

355 Бегали мимо меня; напоследок, нашед неудобным

Доле напрасно бродить, возвратились назад и, собравшись

Все на корабль свой, пустилися в путь; так самими богами

Был я спасен, и они же меня проводили в жилище

Многоразумного мужа: еще не судьба умереть мне».

360 Страннику так отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:

«Бедный скиталец, все сердце мое возмутил ты рассказом

Многих твоих приключений, печалей и странствий далеких.

Только одно не в порядке: зачем о царе Одиссее

Ты помянул? И зачем так на старости лет бесполезно

365 На ветер лжешь? По несчастью, я слишком уверен, что мне уж

Здесь не видать моего господина; жестоко богами

Был он преследуем; если б он в Трое погиб на сраженье

Иль у друзей на руках, перенесши войну, здесь скончался,

Холм гробовой бы над ним был насыпан ахейским народом,

370 Сыну б великую славу на все времена он оставил…

Ныне же Гарпии взяли его, и безвестно пропал он.

Я же при стаде живу здесь печальным пустынником; в город

К ним не хожу я, как разве когда Пенелопой бываю

Призван, чтоб весть от какого пришельца услышать; они же

375 Гостя вопросами жадно, усевшись кругом, осыпают

Все – как и те, кто о нем, о возлюбленном, искренне плачут,

Так и все те, кто его здесь имущество грабят без платы.

Я ж не терплю ни вестей, ни расспросов о нем бесполезных

С тех пор, как был здесь обманут бродягой этольским, который,

380 Казни страшась за убийство, повсюду скитался и в дом мой

Случаем был заведен; я его с уважением принял; —

Видел я в Крите, в царевом дворце Одиссея, – сказал он, —

Там исправлял он свои корабли, потерпевшие в бурю.

Летом иль осенью (так говорил Одиссей мне), в Итаку

385 Я и товарищи будем с несметно-великим богатством. —

Ты же, старик, испытавший столь много, нам посланный Дием,

Баснею мне угодить иль меня успокоить не думай;

Мной не за это уважен, не тем мне любезен ты будешь —

Нет, я Зевеса страшусь гостелюбца, и сам ты мне жалок».

390 Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Подлинно, слишком уж ты недоверчив, мой добрый хозяин,

Если и клятва моя не вселяет в тебя убежденья;

Можем, однако, мы сделать с тобой уговор, и пускай нам

Будут обоим поруками боги, владыки Олимпа:

395 Если домой возвратится, как я говорю, господин твой —