Двенадцатый день Рождества - Мур Маргарет - Страница 19

Если бы только Жизель могла предвидеть, что начнется после отъезда сэра Майлса! Убедившись, что он больше не вернется в замок, молодые дворяне, приглашенные на рождественские празднества, как с ума посходили. Женатые, казалось, корили себя за то, что в свое время поспешили обзавестись семьей, а свободные – все как один – принялись соревноваться между собой, кто из них достойнее стать супругом прекрасной леди Жизель. Каждый считал, будто способен заменить сэра Майлса. Глупцы! Никто и мизинца его не стоит! – понимала теперь Жизель…

Тяжело вздохнув, она откинула покрывало и, поднявшись с постели, подошла к высокому узкому окну. Небо на востоке едва начало бледнеть, но забрезживший рассвет предвещал хмурый день.

Господи! Как же тоскливо! Жизель зябко поежилась. Хорошо еще, что дядюшка не призвал ее к ответу за отъезд сэра Майлса. Напротив, по отношению к ней он был сама любезность, сама обходительность. Ни одного упрека, ни одного лишнего вопроса.

Снова вздохнув, Жизель отошла от окна и начала медленно, отработанными движениями расчесывать волосы, золотым водопадом струящиеся по плечам. Сейчас снова нужно спускаться вниз и с вымученной улыбкой изображать из себя радушную хозяйку, не вздрагивая при этом всякий раз, когда во дворе послышится цокот лошадиных копыт.

Раскаяние, сожаление, угрызения совести – все меркло перед мыслями о том, как легко сэр Майлс покинул свою нареченную невесту…

Но почему, собственно, Бакстон должен был остаться? Она оскорбила его своей непомерной строптивостью и упрямством. А что чувствовал он, узнав о ее сговоре с дядей? В своей гордыне, занятая лишь собственными побуждениями, она не подумала, что ввергает его в шок. Эгоистка! Безжалостная эгоистка!

Теперь сэр Майлс имеет все основания ненавидеть ее…

В опочивальню вошла Мэри, чтобы помочь хозяйке одеться. Жизель спустилась вниз, апатично выслушала в часовне проповедь отца Павла. К тому времени, как месса закончилась, с неба тяжелыми хлопьями повалил снег. Значит, все гости останутся в замке, если снегопад не прекратится, мрачно подумала Жизель. Она быстро вошла в главный зал и отдала распоряжения после завтрака поставить в центре шахматные столы, чтобы гостям не было скучно.

Потом она заглянула на кухню и попросила Жюстина приготовить печеные яблоки и подогреть вино – если более стойкие дворяне решатся все-таки проехаться верхом, им необходимо будет согреться.

Чем же занять остаток дня?

Можно присоединиться к другим дамам, прихватив корзинку с рукоделием, и убивать время в малозначительной болтовне. Но в таком случае придется выносить жалостливые взгляды Елизаветы и Сесилии и постоянно ощущать, как чутко и аккуратно будут они подбирать слова, чтобы – не дай Бог! – не упомянуть ненароком имя сэра Майлса и тем самым не доставить ей боль.

А если она останется в главном зале, то своим присутствием даст молодым рыцарям еще один повод распушить перед нею хвосты, дабы обратить на себя ее внимание. Притворяться же, будто она не замечает, как они строят ей куры, просто нет сил.

Следовательно, остается одно – невзирая на дурную погоду, пойти прогуляться, решила Жизель.

Когда девушка, накинув теплую меховую накидку, вышла во двор, булыжники мостовой уже покрывал толстый пушистый ковер снега, который теперь валил сплошной отвесной стеной. Скоро начнется метель, решила Жизель. Лучше не рисковать и пересидеть ненастье дома.

Это привело Жизель в еще худшее расположение духа. Сердито нахмурившись, она повернула было к парадному крыльцу, но вдруг услышала, как с натужным скрипом поднимается решетка крепостных ворот. Кто бы мог приехать в такую погоду? – заинтересовалась она.

И вот в воротах показались двое всадников. Прикрыв глаза от снега, Жизель разглядела, что на одной из лошадей сидит закутанная в меха женщина. Завидев Жизель, она приподнялась в седле и замахала рукой.

– Жизель! Жизель!

Девушка радостно ахнула и громко вскрикнула:

– Боже мой! Сесилия!

Она бросилась навстречу любимой подруге, но на полпути замерла, поняв, кто появился вслед за Сесилией. Сэр Майлс Бакстон собственной персоной! Рыцарь въехал во двор с таким видом, будто и не покидал замка, никому не сказав ни слова, будто не отсутствовал здесь несколько дней.

Выбежал помощник конюха и взял под уздцы лошадь Сесилии, а Жизель вгляделась в лицо сэра Майлса, пытаясь угадать, что кроется за его непроницаемым выражением, но не смогла.

Во двор въехал конный отряд из десяти человек, все были одеты в цвета дома Ловенов – семьи мужа Сесилии. За ними следовала еще одна лошадь, навьюченная таким количеством больших и малых баулов, что Жизель невольно поразилась. Сколько же дней намерена провести здесь подруга?

А может, кое-что из багажа принадлежит сэру Майлсу? Вдруг он захочет после завершения праздничных торжеств остаться в замке еще на некоторое время? – с надеждой подумала Жизель.

От этой мысли сердце девушки дрогнуло. Воистину, нет среди гостей ее дядюшки равных сэру Майлсу Бакстону – а возможно, и во всей Англии – по стати, красоте, манере держаться. Правда, он чрезмерно горд, но теперь Жизель понимала, что на то он имеет свои веские основания. И еще кое-что поняла она: дядюшка говорил чистую правду – она должна гордиться, что такой славный рыцарь добивается ее руки.

Жизель улыбнулась. Вот сейчас он обратится к ней с приветствием и извинится за внезапный отъезд.

Но Бакстон лишь молча, со странным выражением лица взглянул на нее, и девушка – в который раз! – пожалела о том, как непростительно вела себя с ним прежде.

Грум, который вышел во двор к гостям, помог Сесилии спешиться. Окликнув Жизель, Сесилия вывела ту из задумчивости.

– Господи, Жизель, как же давно мы не виделись! – с жаром воскликнула она.

Действительно давно. Жизель уже успела позабыть, каким высоким делался голос подруги, когда та волновалась. Она была счастлива вновь встретиться с Сесилией, но… почему ее сопровождает сэр Майлс? Какую роль сыграл он в ее неожиданном появлении?

Сесилия с восторгом обняла девушку.

– Милая моя! До чего же я рада! До чего соскучилась!

Гостья так сильно прижала Жизель к себе, что та едва не задохнулась. Однако гораздо хуже было то, что она потеряла из виду сэра Майлса. А ей так хотелось поздороваться с ним!

Когда Сесилия наконец отпустила ее, Жизель немного отодвинулась и критическим взглядом окинула ее пополневшую фигуру.

– О! Неужели ты носишь дитя? – воскликнула она.

Подруга самодовольно улыбнулась.

– Да, Жизель, у нас скоро будет ребенок. Представляешь? Бернард вне себя от счастья, словно все лавры принадлежат ему одному. Время от времени приходится напоминать мужу, что и сама я имею кое-какое отношение к грядущему событию. Вот какова супружеская жизнь, милая моя! – С некоторым снисхождением она посмотрела на Жизель и быстро добавила: – Ну ничего, скоро и ты это узнаешь.

Странная вспышка раздражения сейчас пройдет, подумала Жизель, она связана с тем, что сэр Майлс так и не удосужился поприветствовать ее. Девушка улыбнулась подруге и снова поискала глазами рыцаря – Бакстон легкими шагами поднимался по широким ступеням парадной лестницы.

Сесилия бросила в его сторону многозначительный взгляд, подхватила Жизель под руку и повела к входу в замок.

– Ну же, милая, ты должна рассказать мне все-все о сэре Майлсе. Такой красивый мужчина – и такой решительный! Явился к нам и буквально потребовал, чтобы я провела с тобой несколько дней до Крещения. Заявил, что не потерпит ни отказов, ни отговорок, представляешь? А такому человеку совершенно невозможно отказать, не правда ли?

– Просто он узнал, как я соскучилась по тебе и как хотела встретиться снова, – пояснила Жизель.

– И я тоже! – заверила Сесилия и сжала локоть Жизель. – Но, поверь, у меня совсем не было времени – ну ни денечка. Заботы о Бернарде, домашние хлопоты, постоянные приемы! А еще мы с Бернардом недавно ездили в Лондон, там я познакомилась с придворными дамами – об этом потом расскажу тебе в красках! – в общем, совсем закрутилась! Ты уж прости меня, хорошо? – с милой улыбкой подластилась она к подруге.