Почему он выбрал Путина? - Мороз Олег Павлович - Страница 48

Вообще питерский мэр, интеллигент, демократ явно не входил в число тех, с кем Коржаков мог водить дружбу: все говорило о том, что интеллигентов такого типа (сюда входили и Гайдар, и Чубайс, и Немцов) он просто ненавидел лютой ненавистью…

Новый питерский руководитель Яковлев предложил Путину остаться его заместителем. Однако Путин отказался, хотя никакого «запасного аэродрома» у него на тот момент не было были только обещания и предположения о возможных приглашениях (как-никак, человек неплохо показал себя на ответственной работе).

Безработица продолжалась более двух месяцев. Если считать, что до 3 июля Путин еще оставался в санкт-петербургском отделении предвыборного штаба Ельцина, несколько меньше. Переносить этот статус, по-видимому, помогало сознание, что следующее место работы наверняка будет уже не в Питере, а в Москве. Москва же совсем другой, несравненно более масштабный, полигон для построения карьеры.

Ожидания (если они у него были; а были они наверняка) не обманули Путина. Его питерский земляк Алексей Большаков, ставший к этому времени первым вице-премьером, помог ему устроиться именно в ту организацию, о которой отставной питерский первый вице-мэр только и мог мечтать, в президентскую администрацию. Правда, не в главное ее подразделение, в боковое, в Управление делами президента, заместителем к знаменитому Паше Бородину, тому самому Пал Палычу, который крутил и вертел миллиардами долларов.

Следующим своим карьерным шагом Путин также обязан землякам-питерцам Кудрину и Чубайсу.

После, когда Путин сам взойдет на вершину власти, этот принцип питерского землячества расцветет уже совсем пышным, дотоле невиданным цветом.

В общем, как говорится, не было бы счастья да несчастье помогло. Победи Собчак на июньских выборах 1996 года, неизвестно, сколько бы еще пришлось сидеть Путину в питерской администрации за спиной у Анатолия Александровича. А поражение открыло перед ним совсем другие горизонты.

Все же работа в Управлении делами президента Путин занимался здесь юридическими и внешнеэкономическими делами, была не совсем еще тем, чего он желал.

Хотя жена была довольна:

…Что уж тут жаловаться? Дача в Архангельском. Дом, правда, старый и старая обстановка, зато два этажа, шесть комнат. Две внизу, четыре наверху шикарно!

У Пал Палыча Путин прослужил чуть более полугода. В марте 1997-го Анатолий Чубайс покидал пост главы Администрации президента, переходил на работу в правительство первым вице-премьером. С собой в Белый дом Анатолий Борисович брал ряд своих сотрудников, в то числе начальника Главного контрольного управления президента (и одновременно − заместителя главы Администрации) уже упомянутого Алексея Кудрина, путинского сослуживца по Ленсовету и питерской мэрии (в дальнейшем, как известно, Алексей Леонидович долго работал на высоких вице-премьерских и «финансовых» постах в правительстве).

Сменщиком Чубайса в должности главы президентской администрации становился Валентин Юмашев. Тогда-то, уходя, Чубайс и посоветовал Юмашеву поставить Путина на освобождающееся кудринское место. Возможно, самого Анатолия Борисовича попросил об этом тот же Кудрин, с самого начала принимавший активное участие в столичном трудоустройстве своего питерского коллеги.

Так Путин сделался начальником ГКУ заместителем главы Администрации президента.

Эта работа, по его словам, ему тоже не очень нравилась:

Работа такая… несозидательная сама по себе. Важная, нужная, я все понимаю, но неинтересно мне было.

Больше того, он вроде бы даже собирался уходить из Администрации президента:

Не знаю, чем бы я занялся, если бы все же ушел. Наверное, создал бы какую-то юридическую фирму. Трудно сказать, можно ли на это жить, но это действительно интересно. Многие из моих друзей занимаются этим, и у них все получается.

В искренность этих слов о желании покинуть высокую должность в Кремле и пуститься в свободное «юридическое» плавание что-то не очень верится. Больше похоже на кокетство: вот, мол, главное для меня, чтобы работа была интересной, творческой, а все остальное ерунда. Думаю, вряд ли известен хотя бы один случай, чтобы кто-то из заместителей руководителя Администрации президента добровольно покинул свой пост по такого рода мотивам.

В действительности, став заместителем Юмашева, Путин вышел на высокую политическую орбиту федерального уровня, вступил на политический Олимп. Дорога до его вершины займет у него каких-то три года.

Через год, чуть более, Юмашев повысил Путина до своего первого зама, распознав в нем некие способности, отсутствующие у других.

ЗАЩИТИТЬ ТОВАРИЩА…

Не очень понятно, зачем недругам Собчака понадобилось преследовать и травить его и после того, как он был низвергнут ими с мэрского трона. Тем не менее, они продолжали травлю и преследование. Видимо, тут действовал какой-то охотничий азарт, не позволяющий остановиться, отдышаться.

Говорили, что главными застрельщиками этой кампании были глава МВД Анатолий Куликов и генпрокурор Юрий Скуратов, причем Куликов с его агрессивным характером, как говорится, «на полкорпуса» опережал тут Скуратова. Но и генпрок наскакивал на бывшего питерского мэра не намного менее яростно.

Люди, с симпатией относившиеся к Собчаку, Чубайс, Немцов, Юмашев, предпринимали неимоверные усилия, чтобы прекратить это дело, поскольку ни на йоту не верили, что Собчак мог участвовать в каких-то квартирных махинациях (это было главным обвинением, выдвигавшимся против него). Что-то им удалось притормозить, но остановить этот каток они не смогли.

Валентин Юмашев мне рассказывал, что во время их встреч со Скуратовым генпрок говорил ему примерно следующее: «Валентин Борисович, вы не представляете, какая там коррупция! Собчак собрал вокруг себя таких бандитов! Сам он, может быть, и неплохой человек, но такое наподписывал!.. Конечно, сажать в тюрьму его никто не собирается, мы знаем его заслуги перед демократией, но мы обязаны разобраться в правонарушениях».

Примерно то же самое говорил он и Ельцину. Однажды, после разговора с Немцовым, который пытался защищать Собчака, президент позвонил Скуратову и жестко «попросил» его оставить бывшего питерского мэра в покое…

Но в покое его не оставили. 3 октября 1997 года Собчака, по сути дела принудительно, в сопровождении ОМОНа, доставили для допроса в следственный отдел питерской прокуратуры. Хотя Скуратов и обещал его не сажать, похоже, от посадки Собчака отделяло совсем небольшое расстояние…

Сам Анатолий Александрович позже так говорил об этом:

Когда меня вопреки закону по-хамски задержали для дачи свидетельских показаний, я понял, что существует опасность превращения демократического государства в полицейское. Система карательных органов, существовавшая при коммунизме, не изменилась, а только затаилась.

В прокуратуре Анатолию Александровичу стало плохо. Сердце. На «скорой» его отвезли в Центральную медсанчасть № 122 одну из самых оснащенных клиник города (несмотря на непрезентабельное название). Предстояла операция ее решили делать в этой же клинике…

Однако 10 ноября вечером жена Собчака Людмила Нарусова позвонила… из Парижа. Супруга бывшего мэра сообщила, что они с мужем находятся во французской столице, куда прилетели 7-го числа. Анатолий Александрович проходит здесь обследование в Американском госпитале одном из самых престижных и дорогих медицинских учреждений города. Как сказала Нарусова, их с супругом отъезд за рубеж вызван тем, что они не хотели «подставлять» питерских лечащих врачей Собчака, которые подвергались неслыханному давлению: медиков обвиняли, и в прессе, и через посредство анонимных звонков, что они, мол, соучаствуют в симуляции, предпринятой Собчаком, дескать, на самом деле он вполне здоров и должен отвечать за свои «преступные деяния».