Почему он выбрал Путина? - Мороз Олег Павлович - Страница 109

Доходило до прямой уголовщины. 21 октября около десятка неизвестных совершили в Москве налет на галерею Марата Гельмана, где проходила выставка грузинских художников. Избили охрану и самого владельца галереи, сорвали со стен несколько выставленных картин и истоптали их ногами…

Что это было? Даже если в роли вандалов выступали обычные хулиганы, а не посланцы спецслужб это мало что меняет: атмосфера антигрузинской истерии, раздутой властями, легко настраивала на агрессивный лад индивидов с неустойчивой психикой.

Когда-то Лермонтов написал:

С некоторых пор большая Россия на долгие годы сделалась союзницей и защитницей маленькой Грузии, до той поры страдавшей от набегов недружественных соседей. И вот теперь русские «штыки» повернулись против самой Грузии. Повернулись без какой-то серьезной причины, из-за блажи одного-единственного человека.

До прямого военного столкновения дело, правда, не дошло (хотя осенью 2006 года уже открыто говорилось и о его возможности), однако традиционные дружеские отношения двух стран, двух народов, боюсь, были надолго испорчены.

Эти строки, как понимает читатель, были написаны до августа 2008 года. В этом августе, уже за пределами прямого президентского правления Путина (которому, собственно, и посвящена эта книга), разразилась-таки настоящая война между Россией и Грузией. То есть произошло то, что еще с десяток лет назад и представить себе было невозможно. Ну да, наверное, российским «ястребам», которые давно, еще с начала девяностых, питали по отношению к Грузии агрессивные намерения, провоцировали ее, подталкивали к каким-то необдуманным действиям по отношению к Абхазии и Южной Осетии, помог сам грузинский президент, − нанеся удар по Цхинвали. Лучшего подарка для Путина и его команды нельзя было и вообразить. Российская армия, видимо, заранее подготовленная к такому развитию событий (некоторые ее части, как утверждают, к моменту грузинского удара по Цхинвали даже прошли уже через пограничный Рокский тоннель), не только отбила удар, но и оккупировала чуть ли не половину Грузии…

Вот так бездарно была перечеркнута одна из лучших страниц российской истории − страница многовековых добрых отношений с одним из южных соседей.

ИСТОРИЯ ПО-ПУТИНСКИ

В конце 2003 года Путин принялся непосредственно за «писаную» российскую историю. Кто-то из советников, видимо, подсказал ему, что, мол, пора обуздать вольницу, возникшую еще в девяностые годы, в изложении и интерпретации исторических событий, особенно событий относительно недавнего прошлого.

В тот момент что-то вроде скандала возникло вокруг школьного учебника Игоря Долуцкого «Отечественная история XX века». Стало известно, что Министерство образования и науки собирается снять с него гриф, разрешающий использовать его в школьном преподавании. Как полагал автор, все дело заключалось в некоторых суждениях, приведенных в учебнике, в частности, в словах литературного критика и историка Юрия Буртина, писавшего, что в России после избрания Путина произошел государственный переворот, следствием которого стал режим личной власти, авторитарной диктатуры Путина. Еще одной «крамольной» цитатой было высказывание лидера «Яблока» Григория Явлинского, по словам которого, уже в 2001 году в России оформилось полицейское государство. Вслед за этим автор давал задание ученикам: попытайтесь либо опровергнуть, либо подтвердить изложенные точки зрения.

На встрече с учеными-историками Путина попросили прокомментировать ситуацию вокруг учебника Долуцкого. В ответ он развернул целую концепцию, как, по его мнению, следует преподавать историю.

Современные учебники для школ и вузов, сказал Путин, не должны становиться площадкой для новой политической и идеологической борьбы… В этих учебниках должны излагаться факты истории, они должны воспитывать чувство гордости за свою историю, за свою страну…

Нетрудно видеть первая часть фразы противоречит второй: историк действительно должен излагать факты, но вот вопрос все ли факты вызывают «чувство гордости за свою историю, за свою страну»? Вызывают ли чувство гордости массовые аресты и расстрелы сталинской поры? И тут приходится определиться: либо правдиво излагать факты, либо стараться воспитывать у школьников чувство гордости. Без сомнения, Путин, а вслед за ним легионы послушных чиновников и учителей отдавали предпочтение «воспитанию гордости».

Конечно, неплохо, что у нас появилось большое многообразие литературных трудов… продолжал Путин. Мы продолжим радоваться тому, что ушли от однопартийности и моноидеологического освещения истории нашей страны. Это большое достижение. Однако нельзя допустить впадания в другую крайность. В свое время историки напирали на негатив, так как была задача разрушить прежнюю систему. Сейчас у нас иная, созидательная, задача. При этом необходимо снять всю шелуху и пену, которые за эти годы наслоились.

В общем, есть факты, и есть задача воспитания чувства гордости. Если факты таковы, что никакой гордости они не вызывают, а, напротив, вызывают отвращение, тем хуже для фактов. О каких-то из них можно умолчать, сказать вполголоса, другие, наоборот, выпятить и вознести до небес. Собственно говоря, на этом и строились почти вся историческая наука и преподавание истории в советское время. Теперь предлагалось вернуться к этой «методологии».

Выступая по «Эху Москвы», Игорь Долуцкий напомнил:

Есть идущее от Чаадаева понятие о патриотизме: я не могу любить родину с запертыми устами и закрытыми глазами, я обязан говорить ей горькие истины я вижу такие горькие истины.

Напомнил Долуцкий и о другом мыслителе Льве Троцком, «который призывал не путать любовь к Отечеству с любовью к очередному партийному секретарю».

В данном случае можно было бы сказать: не путайте любовь к России с любовью к очередному российскому президенту.

Многие учителя и не только учителя поддержали Долуцкого. Забавно, что в числе других его вроде бы поддержал даже такой консервативный политик, как Геннадий Райков, председатель думской группы «Народный депутат».

Историю должен писать историк, и политик не должен вмешиваться в это дело… сказал он, выступая в программе той же радиостанции. Когда политик вмешивается в историю, он ее неизбежно извращает на свой вкус, а история это факты и констатация. Политики думают по-разному, и их мысли по истории могут писаться в их мемуарах, в их книжках, а историю должен писать историк.

Однако чиновники Минобрнауки, разумеется, проигнорировали мнение строптивых историков, а также их защитников и беспрекословно выполнили наказ Путина: учебники «не место для политической борьбы». В конце ноября Федеральный экспертный совет министерства отозвал министерский гриф с учебника Долуцкого, то есть как бы рекомендовал школам более не использовать этот учебник.

Почему это было сделано, объяснил замминистра Виктор Болотов. Впрочем, при этом он специально оговорился, что выступает не как высокопоставленный министерский чиновник, а как нежно любящий своих детей отец:

Если говорить не с позиции заместителя министра, а с позиции родителя, то я бы не хотел, чтобы мои дети изучали историю страны по учебнику, в котором весь ход развития России предстает в каком-то болезненно-надрывном ключе. Из учебника складывается впечатление, что в истории России не было ни одного светлого момента, не было ничего хорошего.

Что ж, до боли знакомая песня. Ну, зачем детишкам, с их неокрепшей психикой, рассказывать о неприятном? Лучше говорить только о подвигах и победах.