Мир приключений 1984 г. - Ефимов Е. - Страница 173

Прием скрывать какой-то сокровенный смысл за символами присущ многим священным книгам. Так, традиция Каббалы — мистического учения в иудаизме, проповедовавшего поиск основы всех вещей в цифрах и буквах, — представляет космогонию, или полное знание о создании и развитии мира, в виде некоего символического дворца. Дворец этот имеет пятьдесят дверей, причем все они открываются одним ключом. Знание этого ключа дает доступ к тайнам космогонии. На каждую из четырех сторон горизонта выходит по десять дверей, девять других ведут вверх, в небо. Кроме того, существует еще одна дверь, о которой ничего не известно. Только открыв ее, можно узнать, куда она ведет, — возможно, вниз, в бездну. Во всяком случае, никто из вошедших в нее не возвращался обратно.

Среди сведений, распространение которых находилось в древности под запретом, были и знания чисто практического, так сказать, прикладного характера. Рассказывая о тех, кто пытался получить золото, мы упоминали известного ученого Востока ар-Рази и его сочинение “Книга тайны тайн”. А ведь сочинение это посвящено просто-напросто химии. Там есть главы о кальцинации свинца и олова, о растворении, о возгонке, о поташе и извести и т. д.

Можно вспомнить в этой связи и историю компаса. Как гласит предание, когда герой древнегреческого эпоса Геркулес отправился в свое плавание на запад, Аполлон, желая помочь ему в этом трудном предприятии, подарил Геркулесу чашу. Известно много скульптур, на которых Геркулес изображен с чашей в руке. Трудно догадаться, как могла помочь герою в его дальнем путешествии чаша.

Но для финикийцев это не было загадкой. У них чаша Геркулеса означала сосуд, где в воде на поплавке плавала намагниченная иголка. Это и был компас.

Древнегреческий историк Страбон писал о финикийцах: “Они развивают науку и изучают астрономию, арифметику и ночное плавание”. Искусство кораблевождения включало в себя, очевидно, и умение пользоваться компасом. Вполне понятно, что финикийцы, будучи морской нацией, опасались утраты этой монополии и не только не спешили поделиться своим умением с другими народами, но всячески скрывали его.

Засекречивание знаний в ряде случаев приводило к тому, что многие из них оказывались утрачены безвозвратно. В других случаях некоторые открытия человечеству пришлось делать дважды и даже трижды.

Принято считать, что первым, кто совершил путь вокруг Африки, был португальский мореплаватель Васко да Гама. Однако, вопреки этому представлению, бытовавшему многие века, честь эта, видимо, принадлежит не ему. Можно полагать, что за две тысячи лет до Васко да Гамы путь вокруг Африки проделали финикийские корабли. Значит, они были первыми? Тоже нет. По сообщению Геродота, за сто лет до того, как мимо мыса Доброй Надежды под красными парусами проплыли корабли финикийцев, вблизи этих берегов, огибая Африку, прошли суда, которые отправил в эту экспедицию фараон Неко.

Так дважды было сделано, а потом забыто это величайшее открытие.

Можно привести пример и из более позднего исторического периода. Один немецкий монах научился делать бокалы из красного стекла очень красивого оттенка. С его изделиями не могло сравниться никакое другое. Понятно, что эти красные бокалы ценились необычайно дорого и не каждый европейский король мог позволить себе уставить свой стол красными рюмками, изготовленными монахом. Пришло время, и монах умер, так и не доверив никому своего секрета. Рассказывают, что перед смертью он сказал: “Я слишком долго искал способ изготовления красного стекла, чтобы кому-то его отдать”. Только спустя долгие годы был открыт секрет монаха: он добавлял в стекломассу золото, которое и придавало стеклу изумительный красный цвет. Поэтому такое стекло стало называться “золотой рубин”. Сегодня особенно славятся его изготовлением чехословацкие мастера. Когда вы увидите где-нибудь рубиновое чешское стекло, вспомните историю его открытия, которое едва не оказалось утраченным безвозвратно.

К числу потерянных знаний относится и открытие Америки. Неверно, что Колумб был первым европейцем, совершившим путь через Атлантику. О существовании этого материка знали еще кельты. Их поселение в Америке называлось Витраманналанд — Земля белых людей.

Раз в год, весной, к зеленым берегам Витраманналанда подходили корабли. Они привозили новых переселенцев и вести с родины. Но однажды корабли не пришли. Следующей весной их опять не было. Напрасно десятки глаз целыми днями вглядывались в ровную и безразличную линию горизонта. Шли годы, старики умирали, подрастала молодежь, которая только из сбивчивых рассказов старших знала о какой-то далекой земле там, за морем, откуда все они приплыли когда-то.

Прошло десять веков, прежде чем у этих же берегов снова появились корабли из Европы. Но потомки кельтов, давно уже смешавшиеся с племенами индейцев, не узнали своих ближайших родичей — норманнов. Пуская стрелы в сторону корабля, с криками поспешили они прочь от побережья, в глубь страны.

И опять на берегу задымились печи, с утра до вечера далеко разносился стук топоров Переселенцы-норманны строили дома. Однако к 1450 году все существовавшие здесь поселения исчезли. Корабли норманнов перестали бороздить северные воды Атлантики, путь в Америку был снова и, казалось, окончательно забыт Поселенцы смешались с местным населением. В районе Великих Озер и долины Огайо воцарился каменный век ирокезских племен.

Есть свидетельство, что путь за океан знали и ирландцы В VIII веке папа римский обвинил одного влиятельного ирландского церковного деятеля Виргилия в ереси. Ересь заключалась в том, что Виргилий говорил о существовании антиподов — людей, живущих на противоположной стороне Земли. Это противоречило тогдашнему церковному учению, утверждавшему, что Земля плоская. Виргилий сам поехал к папе римскому и оправдался. Он доказал папе, что ирландцы совершали путешествия за океан, на противоположную сторону Земли, туда, где лежат большие неизведанные земли.

Но еще до норманнов, ирландцев и кельтов о великом морском пути на запад, к далекому континенту, знали историки Древней Греции и Рима. Клавдий Элнан, например, писал в своих “Различных историях”: “Европа, Азия и Ливия (Африка) — это острова, опоясанные океаном. За ними находится континент огромной протяженности. Там есть большие города, где законы и обычаи совершенно отличные от наших…”

Знаменитый римский оратор Цицерон тоже верил в существование этого континента и говорил, что земля, известная римлянам, — только малый остров по сравнению с ним.

Все эти сведения греческие и римские авторы черпали, очевидно, из еще более древних источников — карфагенских и финикийских хроник.

Упоминание об острове (возможно, Кубе, Гаити или другом из группы Антильских островов), открытом карфагенскими мореплавателями, содержится в книге “Удивительные истории”, приписываемой Аристотелю. “Говорят, что в море за Столбами Геркулеса карфагенянами был найден остров. В его лесах росли всевозможные деревья и замечательные фрукты, там были судоходные реки, а сам он находился на расстоянии многих дней пути. Когда карфагеняне, которые владычествовали на Западном Океане, увидели, что много купцов и других людей, привлеченных плодородием почвы и приятным климатом, стали часто посещать его, а некоторые даже поселяться на нем, они испугались, что весть об этих землях станет достоянием других народов и что последует великое переселение людей. Поэтому для того, чтобы Карфагенская империя не потерпела ущерба и ее владычество на море не перешло в другие руки, сенат Карфагена издал декрет о том, чтобы никто под страхом смерти не плавал на тот остров. Те же, кто поселился на нем, были преданы смерти”.

Отголоски воспоминаний об этих событиях находим мы и у испанского историка начала XVII века Мариануса де Орсселара. Он утверждает, что этот остров был открыт примерно в те времена, когда между Римом и Карфагеном шла война не на жизнь, а на смерть. Часть карфагенян, открывших остров, осталась на нем, а другие вернулись на корабле, чтобы сообщить о своем открытии сенату. “Обсудив этот вопрос. — пишет испанский историк, — сенат принял решение утаить эту новость. Те же, кто привез весть об открытии острова, были казнены. Возможно, в Карфагене боялись, что народ, уставший от войны, которая длилась уже много лет, решит покинуть город и переселиться на новые прекрасные земли”.