Александра - наказание Господне - Мельникова Ирина Александровна - Страница 66

– Не грустите, ваша светлость! Эта дрянь не стоит того! Усадил я ее сейчас в санки вместе с ее драгоценным родственником и велел кучеру отвезти их до первой почтовой станции.

– Быстро же ты с этим управился, братец! – усмехнулся князь. – Видно, и вправду не терпелось поскорее от нее избавиться?

– Кирюша, я побоялся, что она примется взывать к твоей совести и порядочности. И ты вполне мог размякнуть от ее горьких слез, да еще и простил бы. Поэтому я предпринял кое-какие меры, чтобы поскорее выдворить баронессу отсюда.

– Хорошо, об этом больше не будем, но объясни, каким образом ты обнаружил этого стервеца в ее постели? Опять, что ли, выслеживал?

– Никоим образом! – возмутился Павел. – В эту ночь я спал сном праведника, но где-то часа в четыре утра ко мне постучала Серафима...

– Серафима? С какой стати?

– Да ничего такого, о чем ты сейчас подумал! – недовольно поморщился Верменич. – Она возвращалась с кухни, где помогала мыть посуду после бала, услышала странные звуки из спальни баронессы... Ну и не выдержала, заглянула... Оказывается, твоя едва очнувшаяся ото сна невеста пыталась разбудить спящего мертвецким сном любовника и ругалась при этом по матушке ну чисто мой конюх, когда на Пасху напьется. Остальное ты видел. Я ведь для того тебя и разбудил, чтобы ты сам во всем убедился.

– Я не заметил никакой Серафимы.

– А зачем ей, скажи на милость, при господских ссорах присутствовать? – возразил Верменич, а Саша в своем убежище подумала, что задаст сегодня Серафиме нагоняй, чтобы впредь ничего не таила от хозяйки.

Друзья тем временем разместились в креслах, Павел выложил на столик лист бумаги:

– Вот, познакомься с письмом, которое я получил несколько дней назад. Здесь все подробности жизни Полины Крапивиной, в замужестве Дизендорф. Есть несколько интересных эпизодов и из жизни ее любимого родственника...

Князь быстро пробежал письмо глазами и с отвращением отбросил его в сторону:

– Как быстро ты успел все разузнать!

– А ничего удивительного! – рассмеялся Павел. – Просто эту разведку я предпринял задолго до твоего разрешения и, как видишь, довел до логического конца!

– Спасибо тебе, но я чувствую себя так, словно нахлебался последней гадости.

– Ничего, Кирюша, – Верменич похлопал князя по плечу, – и хуже в нашей жизни бывало! А теперь все позади, и надо думать, как тебе из другой ситуации выбираться.

– Я только об этом и думаю, Павлуша, – тихо проговорил Адашев, – но, кажется, я опять опростоволосился, сейчас уже с этим платьем, но, признайся, она в нем была лучше всех на этом балу!

Саша вздрогнула. Значит, Кирилл все-таки наблюдал за ней. Заставил ее переживать, не спать ночью... Вздохнув, девушка стала слушать дальше.

– Саша – замечательная девушка, и я завидую тебе самой черной завистью! – задумчиво проговорил Верменич. – Но чудится мне, что она тоже выдает себя не за ту, кто она есть на самом деле. Вот послушай, – он глубокомысленно уставился в потолок и принялся загибать пальцы. (А Саша сжала кулаки, в данный момент она прекрасно понимала баронессу, возненавидевшую этого проныру за умение подмечать то, что его совершенно не касается.) – Во-первых, образование у нее на высшем уровне и стоит больших денег, причем горничная – это у бедной-то гувернантки – образована не хуже хозяйки. Во-вторых, манера держаться. Эта девушка привыкла к поклонению, ты заметил, как она вела себя с местными красавчиками, и это при ее-то внешности? И тут, Кирюша, наблюдается странный парадокс. Вчера я пригласил ее на танец, чтобы разглядеть поближе. Ручки и плечи у нее скрывали перчатки и чудесная мантилья, но формы они безупречной, и черты лица тонкие, правильные. Если бы не это безобразие на лице, она была бы непревзойденной красавицей.

– Я тоже об этом думал, но, если она обманывает меня так же, как и Полина, это я не перенесу и сам оторву ей голову!

– Ты знаешь, я несколько раз пытался говорить по этому поводу с Серафимой, но безрезультатно! Смеется и отсылает меня к русским сказкам, вспомните, говорит, барин, сказку про Царевну-лягушку!

– Про Царевну-лягушку? Что она имела в виду?

– Пока не знаю, но, помнится мне, там тоже была некая барышня, которая от случая к случаю меняла свое обличье.

– Вот что, Павел, – князь встал с кресла и прошелся, – кажется, и здесь тебе предстоит помочь мне. У Саши рекомендации от графа Волоцкого, поезжай к нему, заодно будет повод познакомиться с его дочерью. Как я понял из письма твоей знакомой, она извещает тебя, что графиня в этом сезоне в Петербурге не появлялась...

– Я сам об этом уже думал. При хорошей погоде я дней за пять обернусь. А ты в это время удерживай этих девиц всеми правдами и неправдами, упустишь, на себя пеняй!

– Что ж, сыграю еще раз роль тирана! – усмехнулся князь. – Я ей просто откажу дать санки, чтобы доехать до станции, не понесут же они сундуки на себе. Правда, мадемуазель Александра умудряется сухой из воды выходить, и если ты за пять дней не управишься, я не уверен, застанешь ли меня в живых. По крайней мере вот это пресс-папье однажды чуть не полетело в мою голову. – Адашев приподнял и опустил на стол мраморную вещицу. – Только, ради бога, никому не говори, куда ты на самом деле отправляешься!

34

– Серафима, думай, как нам выбраться отсюда! – Саша лихорадочно ходила по комнате. – Я согласна даже бросить все вещи и уйти пешком, но ночью все двери в доме на запорах, а днем нас поймают на первой же версте.

– Барышня, – Серафима с раскрасневшимся после объяснения лицом виновато посмотрела на хозяйку, – если барин заявится к нам домой, переполоху будет, не приведи господь! Да и ответ потом надо будет держать не только перед князем, но и вашим папенькой. Я думаю, нужно Павла каким-то образом задержать на несколько дней, а вы тем временем сообщите Рустаму, чтобы он приехал и тайно нас забрал.

– В том-то и дело, как задержать твоего ненаглядного красавца, – заметив негодующий взгляд горничной, Саша рассмеялась, – чтобы он не посватался к графине Волоцкой!

Она еще некоторое время сосредоточенно думала, закусив губу и уставившись в одну точку. И вдруг радостно вскрикнула, спрыгнув с высокого сундука.

– Ничего, Сима, мы с тобой тоже не лыком шиты! Устроим твоему барину любимый праздник Рустама сабантуй, да такой, что Павлуша Верменич его на всю жизнь запомнит! Где у нас маскарадные костюмы, которые мы к детскому празднику приготовили?..

Кирилл Адашев от нетерпения не находил себе места. Вчера Павел уехал в свое имение на пару часов, чтобы собраться в дальний путь, и до сих пор не появился. Сразу после обеда князь отправил за ним человека, но и тот словно провалился сквозь землю.

Против его ожиданий Саша довольно спокойно восприняла его просьбу провести с мальчиками новогодние праздники и только после этого взять расчет, даже словом не обмолвилась о злополучном платье и не выказала интереса к его сообщению, что он решил расстаться с баронессой. Молча и холодно выслушала все, ограничившись одной фразой: «Я остаюсь еще на неделю, но только ради ваших сыновей!..»

Господи, ну где же все-таки носит этого чертова донжуана? Князь вскочил на ноги. Хотя и вечер на дворе, придется, видно, самому разыскивать Павла. Вероятно, случилось нечто непредвиденное.

Адашев, вызвав камердинера, велел принести ему костюм для верховой езды, а Прохора послал на конюшню с приказом оседлать Тамерлана. Но не успел он снять домашнюю куртку, как послышались быстрые шаги по коридору.

В кабинет ворвался Павел. Его правый глаз закрывал черный шелковый платок, а левый полыхал пламенем и искрил. Миновав оторопевшего приятеля, Верменич остановился напротив камина и театрально простер руку:

– О боги! Ужели я достиг заветного порога, сулящего покой и вечное блаженство?

– Павел, что с тобой? – Князь смотрел на него с недоумением. – Ты случайно рассудка не лишился?