Александра - наказание Господне - Мельникова Ирина Александровна - Страница 64

– Сима, дай мне часок передохнуть, – взмолилась Саша, – у меня голова раскалывается!

– Какой отдых? – всполошилась горничная. – До бала меньше трех часов осталось, а вы не причесаны, не одеты, даже платье еще не подобрали.

– Да у меня всего-то одно нарядное, я и не собираюсь кого-то поражать, пусть этим займется баронесса! – Саша переступила порог своей спальни. – Пойди достань его из сундука, пропарь да прогладь хорошенько.

– Нет, барышня, сначала извольте принять ванну. Я уже попросила принести ее сюда и несколько ведер горячей и холодной во... – Серафима замерла на полуслове. Саша, проследив за ее взглядом, тоже онемела от изумления – перед ними на плечиках висело восьмое чудо света, настоящая сказка Шахерезады, только так можно было назвать этот взрыв фантазии, воплощенный в кружевах, тончайшем тюле и бледно-сиреневом превосходном атласе. Такого же цвета перчатки и веер лежали рядом на стуле. Осторожно ступая, девушки подошли ближе и с недоумением оглядели сначала великолепное платье, а потом друг друга.

– Ничего не соображаю! – Серафима развела руками. – Откуда оно здесь появилось? Я уходила отсюда позже вас, но ничего же не было?!

– Насколько я разумею, мне предлагается облачиться в это совершенство, неизвестно кому принадлежащее, – произнесла задумчиво Саша, обойдя вокруг платья. – Интересно, кому пришла в голову мысль нарядить простую гувернантку чуть ли не в королевский наряд?

Она подняла голову, и тут ее внимание привлекла шевельнувшаяся штора. Прижав палец к губам, Саша показала глазами на окно. Серафима рывком отдернула штору, и взору девушек предстали два неслуха, притаившиеся под окном.

– Т-а-а-к! – протянула с угрозой горничная. – Кому-то придется сейчас отправляться в свою комнату без ушей!

– Подожди, голубушка! – Отстранив горничную, Саша вывела мальчиков на середину комнаты. – Что случилось? Почему вы здесь?

Братья переглянулись, насупились, но гувернантка продолжала строго смотреть на них, ожидая ответа. Андрей, слегка покраснев, наконец проговорил:

– Мы хотели посмотреть, как вы обрадуетесь платью.

– Так вы знаете, откуда оно появилось?

Мальчики, потупившись, усиленно закивали.

– Откуда же оно, если не секрет?

– Это наш подарок, – прошептал Андрей и, выписывая башмаком на паркете замысловатые вензеля, покраснел еще больше. – Мы хотим, чтобы вы были самой красивой на балу и папенька выбрал вас, а не противную баронессу...

– О господи! – вскрикнула Серафима и перекрестилась. Потом хотела что-то сказать, но под взглядом барышни закрыла рот и присела рядом с платьем. А гувернантка вновь повернулась к мальчикам:

– Хорошие мои! Я очень вам благодарна, но я не могу принять этот дорогой подарок, к тому же объясните мне, где вы достали столько денег?

– Мы накопили, – вступил в разговор Илья, – и попросили дядю Павла купить вам самое красивое платье.

– И сколько же вы накопили? – не удержалась Серафима.

– Целых пятьдесят рублей, – с гордостью произнес Андрей, подошел к платью и окинул его критическим взором. – Думаю, этих денег оно стоит!

33

Саша уже третий час лежала в своей постели, пыталась заснуть, но возбуждение, охватившее ее с начала бала, не проходило. Как в огромном калейдоскопе мелькали перед ней яркие сцены, заполненные разряженными дамами и кавалерами. До сих пор в ее ушах звучала прекрасная музыка, ощущалась особая атмосфера праздника, создаваемая изысканными дамскими духами, огромными букетами цветов и горящими свечами...

Поддавшись уговорам Серафимы, Саша облачилась в подаренное платье. Придирчиво оглядев себя в зеркало, велела достать из сундука белую кружевную мантилью и большой, слоновой кости, гребень, украшенный причудливой резьбой.

Появление Саши в зале вызвало некоторое замешательство среди приглашенных. Ее наряд был оценен по достоинству – это она заметила по завистливым взглядам, а также по откровенно презрительной усмешке баронессы и одобрительному кивку Верменича. Только Адашев даже не повернул голову в ее сторону, а его взгляд, невеселый и точно замороженный, как будто перепрыгивал через нее.

Князь, кроме первого танца, которым он вместе с баронессой открыл бал, больше не танцевал. Но его невеста была нарасхват и бурно веселилась в окружении поклонников. Исподтишка Саша пыталась понять отношение Адашева к успеху Полины, но он его не выказывал.

Павел на этот раз больше отсиживался в конце бальной залы и, к всеобщему удивлению, проводил время в разговорах с двумя толстыми веселыми вдовами-помещицами. Общество терялось в догадках, отчего вдруг присмирел завзятый сердцеед, неужели намерен осчастливить какую-то из дочерей его сегодняшних собеседниц? Но эти догадки тут же отметались, так как претендентки на роль супруги Павлуши Верменича обладали самой что ни есть невзрачной внешностью и скромным приданым.

Объявили вальс, который у Саши не был ангажирован, и она с облегчением присела в свободное кресло, обдумывая, как незаметнее покинуть бал. Наполненный событиями день отнял у нее столько сил, что она уже не чаяла добраться до спальни. Но Верменич словно ждал, когда ее оставят в покое кавалеры, и подскочил к ней с приглашением на танец. Ему Саша не смела отказать и, вздохнув про себя, протянула руку.

Они кружились в вальсе, весело болтали, не заметив тяжелого взгляда, брошенного князем.

– Сашенька, – Павел смотрел на нее с искренним восхищением, – вы настоящая королева сегодняшнего бала. Я не увидел здесь ни одной женщины, способной сравниться с вами в изяществе.

– А баронесса? – тихо спросила Саша.

– Она и мизинца вашего не стоит, хотя и обладает чертовски смазливым личиком. Но это единственное ее достоинство! – усмехнулся Верменич. – К сожалению, большинство болванов мужского полу выбирают себе супругу именно по такому принципу, будто не ведают, что яркие перышки облетят вскоре, и останутся они на всю жизнь прикованными к курятнику, где всем заправляет безмозглая курица с когда-то хорошеньким личиком!

– Что же вы так против женщин ополчились, Павел? – рассмеялась Саша. – По-моему, вы и так не обижены их вниманием?

– Я гораздо больше рад вашему успеху, Сашенька! В этом платье вы просто неотразимы!

– Павел, простите, я до сих пор не поблагодарила вас, но платье действительно прекрасно. По правде, я долго сомневалась, нужно ли надевать его на бал, оно совсем не соответствует положению бедной гувернантки. – Девушка смущенно улыбнулась. – И притом я знаю цену подобным вещам, на деньги мальчиков разве только перчатки да этот веер можно купить... Ваша доброта, Павел, безмерна, но, право, мне совестно, что вы понесли такие траты!..

Павел с удивлением смотрел на нее. Вальс закончился, и он отвел Сашу к креслу. И только когда девушка села, устремив на него вопросительный взгляд, Верменич опять склонился к ее руке, быстро поцеловал и произнес, бросив взгляд в сторону князя:

– Дело в том, Сашенька, что я здесь ни при чем! Да, мальчики просили меня об этом, но, насколько мне помнится, я оставил эти деньги в кабинете папеньки ваших воспитанников...

– Не хотите ли вы сказать, Павел, что князь знает о просьбе Андрея и Ильи? – Саша поднялась с кресла. – И не желаете ли, сударь, объяснить, на каком основании выдали тайну мальчиков? – Она с негодованием смотрела в глаза Верменичу. – Вы не соизволили объяснить им недопустимость подобной затеи и поставили в неловкое положение прежде всего меня! – Девушка на мгновение закрыла лицо веером. – Только ради детей я надела сегодня это платье, но прошу передать вашему приятелю, что я не нуждаюсь в его милости, я не содержанка, которой преподносят сверхдорогие подарки за определенный вид услуг!

Верменич, виновато улыбаясь, попробовал ее удержать, но Саша оттолкнула его руку и почти выбежала из залы...

Теперь она лежала, уставившись глазами в потолок, проклиная тот день и час, когда надумала отправиться сюда в качестве гувернантки. Наконец ей надоело расправлять сбивавшуюся простыню. Надев на ночную рубашку длинный халат, Саша, осторожно ступая, отправилась на второй этаж в кабинет князя, чтобы просмотреть недавно поступившие книги и скоротать время до утра.