Любовь викинга - Мейсон Конни - Страница 53

Противостоять ему, воплощенной мужественности, она не могла. Помоги, Фрейя! Он красив какой-то первобытной красотой и нависает над ней, подобно воину-викингу, уже подошедшему к границам очередного хутора.

– Хочу ощутить твой вкус, – прорычал Вульф, наклонился и лизнул ее твердый сосок, затем почтил вниманием второй сосок.

Он лизал и посасывал, пока Рейне не захотелось завизжать от нетерпения.

Ее обожгло взрывом наслаждения. Она выгнула спину, прижимаясь к нему, предлагая ему всю себя, без остатка. Прошли долгие минуты, прежде чем его рот покинул ее грудь и стал покрывать поцелуями живот… а затем скользнул ниже. Он издал долгий утробный звук удовлетворения и зарылся в ее влажный центр наслаждения, его язык и зубы привели ее в неистовство. Она невольно задрожала, ожидая, что сейчас он возьмет ее. Но Вульф, очевидно, не спешил. Неожиданно ей захотелось, чтобы он так же страстно жаждал ее, как она изнывала по нему.

Он удивился, когда Рейна оттолкнула его, заставила лечь на спину и оседлала его. Его глаза засверкали, как бриллианты, когда он посмотрел на нее. Когда же он сжал ее бедра своими большими руками и попытался насадить ее на свой напряженный член, она скользнула в сторону. Затем она нагнулась и поцеловала налитую кровью головку.

– Топор Тора! – выкрикнул Вульф, инстинктивно поднимая бедра.

Она глубже насадилась на него своим горячим ртом, стала облизывать его и покусывать, наслаждаясь его солоноватым и таким земным вкусом. Затем она провела языком по всей длине члена, с удовольствием чувствуя, как он твердеет. Вдруг ей захотелось пососать головку. Вульф выругался сквозь зубы и погрузил руки в ее волосы, удерживая ее голову на месте, убеждая не останавливаться.

Она продолжала мучить его, пока он не издал крик и не оттолкнул ее от себя. Она приземлилась на спину, но он в одно мгновение перевернул ее на живот.

– На колени! – прорычал он.

Рейна удивленно посмотрела на него, но выполнила приказ. Тело ее пело и трепетало. Если бы он тянул и дальше, она сошла бы с ума. Когда Вульф стал на колени позади нее, Рейна покосилась на него через плечо.

– Вульф, что…

Его тело напряглось, лицо окаменело от желания, когда он схватил ее за бедра, с силой дернул на себя и вонзился в горячую пещерку. Рейна вскрикнула, когда его массивный член полностью вошел в нее. Это было потрясающее ощущение! Чудесно было чувствовать его внутри себя. А затем он начал двигаться, вонзаться в нее, глубоко проникать в ее тело, а руки его ласкали ее груди, щипали и перекатывали ее соски между пальцами, в то время как губы ласкали шею.

Их тела были единым целым, и они, неистово двигаясь, кончили одновременно. Рейна выкрикнула его имя, испытав невероятное удовольствие. Она качалась на его волнах от одного пика наслаждения до следующего, затем еще до одного, и еще… И каждый раз она взлетала все выше, пока не задрожала от взрыва наслаждения. Она услышала крик Вульфа и почувствовала, как ее наполняет его семя. Затем колени у нее подкосились, и она рухнула под тяжестью содрогающегося мужского тела.

Вульф откатился в сторону, чтобы не раздавить ее, грудь у него вздымалась, воздух с шумом вырывался из груди, он тяжело дышал. Никогда еще он не испытывал такого бездумного, всепоглощающего наслаждения. Каждый раз, когда он и Рейна соединялись, ощущения были сильнее предыдущих, удовлетворение – большим. Потрясающе – вот точное слово. Да что, во имя Тора, она с ним сделала?

Он окинул ее взглядом. Рейна лежала, обессиленная, свернувшись в клубочек, и на ее лице блуждала довольная улыбка. Это он вызвал у нее улыбку! Неожиданно он вспомнил свою возлюбленную Астрид, и эти воспоминания отдались в его сердце ноющей болью. Почему он никогда не замечал такой улыбки на лице Астрид? Хотя первая жена любила его, он ни разу не видел, чтобы она блаженно улыбалась после того, как они занимались любовью. Да и он никогда не испытывал подобного состояния со своей любимой женой.

Положив голову Рейны себе на плечо, Вульф стал слушать ее ровное дыхание, и вскоре они оба крепко уснули.

Погода продолжала улучшаться, по мере того как весеннее солнце прогревало воздух, и вскоре все вокруг покрылось пышным цветом. Мужчины занимались подготовкой драккаров к летним путешествиям и заботились о будущем урожае. У женщин и рабов тоже было полно дел.

Кашель у Торы почти прошел, и, таким образом, все члены семьи пребывали в добром здравии. Сын Ольги и Хагара за время отсутствия Рейны вырос и окреп. Рейна была очарована ребенком и играла с ним, как только выдавалась свободная минутка. Ей становилось грустно при мысли о том, что своих детей у нее никогда не будет.

Она также впадала в уныние из-за того, что Вульф не говорил ей ничего такого, что могло бы изменить ее решение развестись с ним. Она хотела любви, но довольствовалась лишь страстью. Любая наложница могла дать Вульфу то, что он получал от нее. Рейна знала: Ума ждет не дождется от Вульфа предложения разделить с ним ложе. И хотя Рейна старалась по-доброму относиться к невольнице, та не считала ее тем человеком, чьим расположением не следует пренебрегать.

Рейна как-то попыталась поговорить с Умой, но та заявила:

– Хоть Вульф на тебе и женился, он никогда не простит тебе того, что ты датчанка.

– Мои отношения с Вульфом совершенно тебя не касаются, Ума, – заметила Рейна.

– Когда-то ты была одной из нас, – напомнила рабыня, – пока не применила к хозяину свои уловки. Посмотрим, что будет, когда ты надоешь ему.

Но Рейна не собиралась оставаться на хуторе так долго. Она боялась, что Ума права относительно чувств Вульфа, и не хотела ждать, когда тот и правда устанет от нее. И хотя для своих родных они были женаты, Рейна больше не видела причин оставаться с Вульфом. Ей стало очевидно, что она бесплодна и никогда не сможет подарить мужу ребенка вместо того, которого он потерял, когда погибла Астрид. Она скорее выйдет замуж за Рагнара, чем будет жить, презираемая любимым мужчиной.

Чем теплее становилось и чем больше весна вступала в свои права, тем сильнее охватывало всех радостное волнение в ожидании альтинга. Приближалось время, когда люди смогут пожаловаться на своих обидчиков, рассчитывая на справедливый суд Рупора закона. Нарушивших закон карали, имущественные споры разрешались, а мужчины и женщины объявляли о своем намерении вступить в брак и просили Рупор закона освятить их союз.

Женщины шили новые одежды из шелка, сатина и парчи, привезенных Хагаром из Византии. Альтинг был еще и великим празднеством, во время которого друзья собирались вместе и рассказывали о своих делах, о том, кто родился и кто умер.

Пока братья не приехали, Рейна коротала время в ожидании приятного момента, когда Вульф признается ей в любви. Как он мог заниматься с ней любовью с таким неистовством, такой первобытной страстью и при этом не испытывать к ней никаких нежных чувств?

Неужели любовь к умершей жене по-прежнему горит в его сердце? Неужели поэтому он не может полюбить ее? Если так, значит, он никогда ее не полюбит, и она просто теряет время, находясь рядом с ним. Любить мужчину, который не может ответить на твое чувство, совершенно безнадежно.

Через несколько недель после возвращения на хутор Вульфа Рейна проснулась среди ночи от звука голоса, тихо зовущего ее по имени. Поскольку спала она чутко, то сразу же отозвалась, стараясь говорить негромко, чтобы не разбудить Вульфа.

– Кто это? – спросила Рейна.

– Хагар.

Рейна потянулась за рубахой. Хагар не стал бы звать ее, если бы дело было не срочное.

– Кто-то заболел?

– Да, мой сын. Он задыхается. Прошу, поспеши.

Уже полностью одетая, Рейна вышла из алькова.

– А вчера Ролло был здоров, – задумчиво заметила она. – Но с маленькими детьми всякое бывает, ничего нельзя знать наверняка. Я возьму сундучок и сейчас же приду.

– Давай понесу, – предложил Хагар, когда она сняла свой сундучок с полки. – Наверное, тебе лучше сообщить Вульфу, куда ты идешь.