Любовь викинга - Мейсон Конни - Страница 31

Вульфу стало ясно, что он очутился в весьма непростой ситуации: ведь на корабле находится с десяток вооруженных мужчин, увозящих его один Тор знает, куда. Затем он вспомнил о Рейне. Ее тоже захватили в плен? Он почти ничего не видел, кроме суровых серых небес над головой и мужчин по обе стороны от себя, а ветер нес драккар по бурному морю.

Кто эти похитившие его люди? Пришли ли они на его земли в поисках новых рабов? Возможно, они напали на его хутор, убили членов его семьи. Неизвестность терзала его душу. Он еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

– Ты не замерзла, Рейна? – спросил один из мужчин на языке ее народа.

К счастью, Вульф понимал датский язык.

– Нет, Даг. В шкурах, которые ты привез с собой, мне тепло.

– Отец с матерью будут счастливы увидеть тебя, сестренка.

– Они живы? – радостно воскликнула Рейна.

– Живы, но какое-то время мы все считали мертвой тебя – мертвой или, по крайней мере, утраченной навсегда. Но боги, наконец, оказались к нам благосклонны.

«Сестра?».

Так значит, они пришли за Рейной? У него сразу же возникла масса вопросов. Почему ему сохранили жизнь?

– Похоже, твой раб приходит в себя, Рейна.

Раб? Неужели они говорят о нем? Он что, раб Рейны?

Откуда-то сверху раздался голос Рейны. Его положение не давало ему возможности увидеть ее, как он ни изворачивался. Единственное, что получил он в награду за свои усилия, – резкая боль в затылке.

– Рейна! – каркнул он.

Она мгновенно оказалась рядом и опустилась возле него на колени.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Что случилось?

– Я предупреждала тебя, что мои братья придут за мной.

– Так эти дикари – твои братья?

– Двое из них. С ними пришел и Рагнар, мой суженый. Остальные – друзья моих братьев. Эти люди отправились в поход, чтобы грести и сражаться, если возникнет такая необходимость.

– Ты цела?

– За кого ты нас принимаешь? – прорычал Борг. – Рейна наша сестра, мы, в отличие от тебя, Вульф Безжалостный, никогда не обидели бы ее. Ты ужасный человек, похититель невинности. Ты был бы уже мертв, если бы не Рейна. Она захотела сделать тебя своим рабом, и мы с Дагом решили удовлетворить ее желание.

Вульф смотрел на Рейну снизу вверх, лицо его исказила гримаса гнева.

– Так это правда, Рейна? Я твой раб?

– Похоже на то, – ответила она. – Но ты не расстраивайся – это лучше той участи, которую тебе уготовили мои братья.

– Я в этом не уверен, – прорычал Вульф тоном, сулившим ужасное отмщение. – Ты скоро поймешь, что из меня не получится послушный раб, да и справиться со мной будет нелегко.

– Не сомневайся, кто-нибудь из нас сумеет вбить тебя в нужные рамки, – саркастически заметил Даг.

Раздался еще один голос:

– Ты похитил у Рейны то, что по праву принадлежало мне. Я бы не колеблясь зарубил тебя, не попроси Рейна пощадить тебя и сделать ее рабом. Да, такая судьба куда ужаснее смерти.

В горле Вульфа заклокотало: он догадался, что говоривший, должно быть, и есть суженый Рейны. Он еще никогда за всю свою жизнь не чувствовал себя таким беспомощным. Голова у него по-прежнему раскалывалась, и потому суть сказанного о рабстве лишь сейчас начала доходить до его сознания.

– Ты не прав, Рагнар, – возразила Рейна. – Вульф виновен во многом, но меня он не насиловал.

– Довольно об этом, – прервал ее Борг. – Мы во всем разберемся, когда окажемся дома. Но как бы то ни было, Вульф Безжалостный понесет наказание за оскорбление, нанесенное нашей сестре.

Драккар плыл, прижимаясь к побережью Норвегии, следуя по естественным ориентирам вроде гор, фьордов и курганов. Когда стемнело, они причалили на ночевку к берегу в уединенном месте и разбили лагерь. Не осмеливаясь развести костер, они поужинали копченой рыбой, сыром и хлебом, прежде чем завернуться в шкуры и уснуть до утра.

Борг отказался развязывать Вульфа, так что Рейне пришлось кормить того с руки. Затем Борг отвел Вульфа в лес, чтобы тот облегчился. Вульф весь кипел от гнева. Никогда еще он не ощущал себя настолько униженным.

При первых же лучах солнца все вернулись на корабль и поплыли на юг, чтобы пересечь море и направиться к берегам Дании. Когда они вышли в открытое море, устойчивый бриз понес их вперед. Мужчины отложили весла и подняли квадратный парус в красную и белую полоску.

Ветер не утихал, и уже четыре дня спустя Вульф заметил впереди датские берега. Корабль зашел во фьорд и стал у песчаной отмели для высадки. Вульфа бесцеремонно стащили с корабля и заставили идти вглубь материка, на хутор, на который он совершил набег всего два лета назад. Хотя Рейна шла рядом с ним, он избегал смотреть на нее. Мало того, что он стал рабом, так еще и его хозяйкой оказалась женщина, которой не так давно он распоряжался.

Ситуация была невыносимой.

– О, хутор уцелел! – воскликнула Рейна, когда стали видны многочисленные строения.

Борг толкнул Вульфа в спину тупым концом копья.

– Мы заново отстроили то, что сжег этот норвежский ублюдок. – Он помолчал, а затем добавил: – Рейна, я тебе не сказал, что во время набега отца ранили. Сейчас он чувствует себя хорошо, но сильно хромает – рана на ноге плохо зажила.

– А мама? Ты мне так и не сказал, как она.

– Мама тогда убежала через заднюю дверь. Она пряталась вместе с нашими рабами в лесу, пока нападавшие не ушли. Они всюду тебя искали, но тебя нигде не было. Затем один из наших раненых сказал, что видел, как ты лежала на земле, а потом какой-то норвежец поднял тебя и унес.

– Прости, сестренка, что нас здесь не было и мы не смогли защитить тебя, – сказал Даг. – Этот норвежец поплатится за то, что оскорбил тебя.

Рейна украдкой бросила взгляд на Вульфа. Его светлые волосы спутались и испачкались в крови, а серебряные глаза – о милая Фрейя! – его глаза были котлами, в которых клокотало бешенство. Неужели он не понимает, что она спасла ему жизнь? Если бы не она, его бы зарубили на месте, в двух шагах от хутора.

– Вульф меня не… обижал, – сдавленно произнесла она.

Ей все еще было тяжело говорить об утрате девственности.

– Я тебе не верю! – заявил, словно плюнул, Рагнар. – Я не сомневаюсь: этот норвежец изнасиловал много беззащитных женщин.

– Я не лгу, Рагнар! – возмутилась Рейна. – Зачем бы мне лгать?

– Может, ты отрицаешь и то, что норвежец отвез тебя в Византию и продал в рабство? – насмешливо спросил ее Даг.

– Нет, я не стану отрицать, что Вульф продал меня работорговцу, – отозвалась Рейна.

– Все обстоит иначе! – прорычал Вульф. – Разве датчане о ком-то переживали, когда напали на мой хутор и убили мою жену и нарожденного ребенка? Думаю, нет. Я всего лишь пытался отомстить за свою ужасную утрату.

– Мы фермеры и торговцы, – резко возразил ему Борг. – Неужели ты даже не задумался о том, на кого нападаешь, когда совершал набег на наш хутор?

Вульф пожал плечами.

– Датчане везде одинаковы. В тот момент не имело значения, на кого напасть. Ваш хутор оказался рядом с тем участком берега, к которому пристали наши корабли. На моем месте вы поступили бы так же.

– Твои отговорки бесполезны, норвежец, – гаркнул Рагнар. – Ты похитил мою суженую и пользовался ею как наложницей. Может, она уже носит твоего ублюдка в своем чреве?

– Рагнар, прошу, прекрати! – взмолилась Рейна. – Что было, то прошло.

– Хватит изводить ее! – возмутился Вульф.

Рагнар наградил его убийственным взглядом.

– Ты считаешь, мне нравится вспоминать о том, что ты сотворил с моей суженой? Но я должен знать наверняка. Ублюдок норвежца никогда не станет моим наследником.

Рейна резко вдохнула. Хотя она и считала, что, скорее всего, уже носит под сердцем ребенка Вульфа, она не хотела бы обдумывать возможные последствия прямо сейчас. Очевидным было, что Рагнар сердит не только на Вульфа, но и на нее.

– Довольно! – крикнул Борг. – Поговорим об этом позже. Мы уже пришли. Смотрите, отец встречает нас у порога длинного дома.