Собрание сочинений. Том 8 - Маркс Карл Генрих - Страница 156

Вы видите, какое доброе согласие царит в синедрионе мафусаилова министерства между «старческой немощью и либеральной энергией». Со столбцов всей лондонской прессы раздается единодушный крик возмущения против Абердина и палаты лордов. Единственным позорным исключением является «Times».

Вы помните, что «Times» начал с доносов на эмигрантов и побуждал иностранные державы требовать их изгнания. Когда он убедился, что предложение о возобновлении закона об иностранцах[376] будет — с позором для министерства — отклонено в палате общин, он внезапно стал изливаться риторическими описаниями тех жертв, на которые он — еще бы! — был бы готов пойти ради сохранения права убежища. Наконец, после любезного обмена мнениями между сиятельными лордами в верхней палате он вознаградил себя за свою высокую гражданскую добродетель, позволив себе следующую злобную вспышку в передовой статье от 5 марта:

«Во многих странах континента полагают, что нам доставляет наслаждение присутствие в вашей стране зверинца эмигрантов, этих свирепых личностей всех национальностей, способных на всякое преступление… Думают ли те иностранные писатели, которые протестуют против присутствия их объявленных вне закона соотечественников в Англии, что судьба эмигранта в нашей стране достойна зависти? Мы хотим рассеять их заблуждение. Этот жалкий класс существ живет большей частью в нищете и убожестве, ест горький хлеб чужбины, да и то, когда ему, поглощаемому мутными волнами этого огромного города, удается достать его… Наказанием для них служит изгнание в наиболее жестокой форме».

Что касается последнего пункта, то «Times» прав: Англия — великолепная страна, если только не приходится жить в ней.

На «небе Марса» Данте встречает своего предка Каччагвиду ди Элизеи, который в следующих словах предсказывает ему его предстоящее изгнание из Флоренции:

Счастливый Данте! Он также был «существом, принадлежавшим к жалкому классу, называющемуся политическими эмигрантами», однако ему не грозили нападки врагов в духе ничтожных передовиц «Times»! Еще более счастливый «Times»! Он избежал «резервированного места» в дантовом «Аду»!

Если, как выражается «Times», эмигранты вынуждены есть горький хлеб чужбины, который к тому же, как забыл он добавить, обходится им весьма дорого, то разве сам «Times» не жиреет за счет плоти и крови иностранцев? Сколько передовых статей и сколько фунтов анонимные пифии этой газеты извлекли из французских революций, германских восстаний, итальянских вспышек и венгерских войн, из французских расстрелов и австрийских виселиц, из конфискованных голов и обезглавленных состояний! Как несчастен был бы «Times», если бы на континенте не существовало «свирепых личностей» и он должен был бы изо дня в день пробавляться низкосортными продуктами Смитфилдского рынка, дымом лондонских труб, грязью, свирепыми извозчиками, шестью мостами через Темзу, погребениями в черте города, зачумленными кладбищами, загрязненной питьевой водой, железнодорожными катастрофами, фальсификацией мер и весов и прочими интересными предметами, составляющими постоянный ассортимент этой газеты в периоды, когда на континенте царит затишье. «Times» не изменился с того времени, когда он требовал от английского правительства казни Наполеона I.

«Приняли ли во внимание», — писала эта газета в номере от 27 июля 1815 г., — «какое действие неизбежно окажет на недовольных во всех частях Европы известие о том, что этот человек все еще жив? Они подумают, — и с полным правом, — что союзные государи боятся посягнуть на жизнь человека, имеющего столько почитателей и сторонников».

Эта же газета проповедовала крестовый поход против Соединенных Штатов Америки:

«Никакого мира с Америкой до тех пор, пока не будет покончено с этим вредным примером победоносного демократического мятежа».

В редакции «Times» нет «свирепых» личностей с континента. Как раз наоборот. Там, например, имеется жалкий человечек, пруссак, по имени Отто фон Венкштерн, некогда издававший немецкую газетку, а впоследствии впавший в Швейцарии в нищету и убожество, так что он вынужден был апеллировать к карману Фрейлиграта и других эмигрантов, пока, наконец, не поступил в услужение к прусскому послу в Лондоне, небезызвестному Бунзену, и не сделался одновременно неотъемлемой частью оракула на Принтинг-хаус-сквере[378]. В редакции «Times» имеется немало других подобных кротких личностей с континента, которые образуют связующее звено между континентальной полицией и ведущей газетой Англии.

Примером свободы печати в Англии может служить следующий факт. Перед полицейским судом на Боу-стрит в Лондоне предстал г-н Э. Трулоу, живущий на Стренд-стрит, по обвинению, возбужденному против него уполномоченными ведомства по делам внутренних сборов на основании акта шестого и седьмого года царствования Вильгельма IV, глава 76; он обвинялся в продаже газеты, носившей название «Potteries Free Press» и напечатанной без уплаты соответствующего штемпельного сбора. Четыре номера этой газеты были напечатаны в городе Стокон-Трент. Ее номинальным собственником был Коллет Добсон Коллет, секретарь Общества борьбы за отмену налогов на знания, который стал выпускать газету «в соответствии с практикой Управления гербовыми сборами, разрешившего газетам «Athenaeum», «Builder», «Punch», «Racing Times»[379] и др. печатать без уплаты штемпельного сбора отчеты о текущих событиях и комментарии к ним»; его нескрываемым намерением было вызвать преследование со стороны правительства с целью добиться судебного определения, какие именно сообщения должны быть освобождены от штемпельного сбора в один пенс. Судья, г-н Генри, еще не вынес своего решения. Впрочем, оно не будет иметь большого значения, так как издание указанной газеты было предпринято не в качестве вызова закону о штемпельном сборе, а лишь для того, чтобы использовать все еще существующую двусмысленность в букве закона.

Сегодняшние английские газеты печатают телеграмму из Константинополя от 6 марта, согласно которой Фуад-эфенди, министр иностранных дел, заменен Рифаат-пашой. Эту уступку вынудил у Порты русский чрезвычайный посол князь Меншиков. Спор по поводу святых мест[380] до сих пор еще не улажен между Россией, Францией и Портой, так как Луи-Наполеон, чрезвычайно раздраженный интригами России и Австрии с целью помешать его коронованию папой, намерен взять реванш за счет турок. В ближайшей статье я намереваюсь остановиться на этом вечно вновь всплывающем восточном вопросе, этом pons asini европейской дипломатии.

Написано К. Марксом 18 марта 1853 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3733, 4 апреля 1853 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

Подпись: Карл Маркс