Пять баксов для доктора Брауна - Маллоу М. Р. - Страница 34

Морское агентство «Джозеф и Вильямс К. Кинг» Возле дверей толпилось разношерстное сборище, которое с первого взгляда можно было бы назвать так: неизвестно зачем собравшийся сброд. В общем, эти люди были похожи на кого угодно, только не на моряков. И все-таки их поведение говорило о том, что это именно моряки. То ли табак, который жевали все без исключения, то ли гвалт, который поднимала эта толпа, то ли что-то такое было в манере держаться, но только было ясно, что перед искателями приключений те, кто, подобно им самим, рассчитывает поступить на какое-нибудь судно. Дюк тихонько вздохнул. Джейк возвел глаза небесам. Но не успели компаньоны высказать друг другу свои суждения, как дверь распахнулась и двое энергичных мужчин стали сгонять всех, словно какое-нибудь стадо, внутрь.

– Нам бы китобой, – Дюк обратился к тому из мужчин, что выглядел наименее устрашающе.

– Проходи-проходи, будет тебе китобой!

За их спинами кто-то высказался на чужом языке. Кажется, по-португальски. Все заржали. Джейк поморщился, его компаньон передернул плечами, как будто нашел на рукаве мокрицу, и оба, изо всех сил не обращая внимания на изысканное общество, проследовали по узкому коридору. Дощатый пол скрипел, по левую руку находилось множество дверей, а по правую – деревянные полированные стойки, за которыми обслуживали клиентов вежливые господа в очках и с усами. Дощатый пол под тяжелой поступью толпы немилосердно скрипел. Наконец, вместе со всеми компаньоны оказались в небольшой комнате.

Маленькая комната

Это была типичная контора, каких полно по всей Америки от Атлантического до Тихого океана: большой шкаф с резным верхом, тяжелый письменный стол с резными ножками, бюро у окна, и все полированное, темного дерева. За столом в кожаном кресле сидел серьезный пожилой господин с длинными висячими усами и лицом, как у пожилого моржа. Господин разговаривал по телефону, постукивая пальцами по большой, очень толстой и засаленной на углах книге, возлежавшей на самом видном месте письменного стола на тяжелом деревянном бюваре, полном каких-то документов. Стены конторы украшали картины и картинки каких-тоникому неизвестных художников: грубо нарисованные парусники, раскачиваемые аляповатыми волнами, колесные пароходы, трансатлантические лайнеры. Над седой головой господина, под самым потолком, раскинуло крапчатые крылья большое чучело альбатроса.

– Посторонись, слышь, ты!

Джейка больно толкнули в спину: к столу усатого господина бесцеремонно лез, наклонив вперед коротко стриженную голову, наглый тип с гладким румяным лицом и толстыми жирными губами. Раздвинув компаньонов локтями, он встал перед столом и почтительно замер, комкая в руках потертую матерчатую кепку. Следом влезли еще двое: высокий лысый детина в синем свитере и белобрысый субъект с красным веснушчатым лицом.

Господин положил на подставку рожок аппарата, повесил наушник и, взяв какую-то бумагу, стал читать ее вслух: это был текст контракта, который надлежало подписывать всем морякам, нанимавшимся через агентство. Делал он это не то, чтобы очень быстро, но понять нельзя было ничего.

– Сэр, – шепотом спросил Джейк, наклонившись к уху компаньона, – он точно говорит по-английски?

– Нет, что вы. Это китайский, – не дрогнул лицом Дюк.

Когда с чтением покончили, нанимающиеся стали по очереди подходить к агенту, отвечать на какие-то вопросы, которых в общем гвалте было не разобрать, и подписывать бумаги.

– Сколько тебе лет?

Седые усы агента пошевелились. Искатель приключений прочистил горло. В коленях ощутилась слабость.

– Шестнадцать.

– В море бывать приходилось?

– Н-нет, сэр.

Агент шумно вздохнул, и что-то там себе написал в бумагах. Пахло не то классной комнатой, не то канцелярией. Усы шевелились. Наконец, агент писать перестал, с минуту смотрел на молодого человека, опять черкнул что-то в бумагах и произнес:

– Тебе назначается пай в одно двести пятидесятую.

– А? – глупо спросил Джейк, но агент на него даже не взглянул, бросил на стол бумагу и ткнул сухим пальцем в то место, где надо было подписываться.

Джейк попробовал прочитать документ, но почерк был извилист, рука дрожала, и без одной минуты матрос поторопился поставить свою подпись: «Д.Э. Саммерс».

Бумагу забрали, агент крикнул «следующий!» и к столу заторопился Дюк. Он тоже соврал насчет шестнадцати лет, тоже не понял насчет «двести пятидесятой части» и расписался: «М.Р. Маллоу».

Проделав все это, искатели приключений по-прежнему не имели понятия, ни как называется судно, на которое нанялись, ни сколько времени проведут они в море, но зато теперь, кажется, можно было спокойно написать мистеру Маллоу, что дела в порядке, поступили матросами и пускай он совершенно не волнуется.

После этого опять пошли по коридору и вошли в другую дверь. Это оказалась лавка «Морского агентства Джозеф и Вильямс К. Кинг». Здесь компаньоны, толкаясь и пробираясь сквозь толпу, экипировались по всей форме:

два матросских сундука (на дне одного из которых тут же исчез не в меру элегантный саквояж), здоровенные тяжелые ботинки, четыре голубые шерстяные рубашки, такие же вязаные носки, два дождевых пальто, две брезентовых куртки-штормовки, две зюйдвестки, шесть пар теплых панталон (почему-то все брали по шесть), а также две железные кружки, кастрюли и по особому складному ножу, содержащему также ложку и вилку.

«Джозеф и Вильямс К. Кинг» действительно любезно предоставляло все необходимое в кредит.

Затем толпа, в сопровождении уже только одного из двоих представителей агентства, двинулась по улице.

Глава тринадцатая,

в которой искатель приключений,

наконец, поднимается на фок-мачту

Китобой Еще издали искатели приключений гадали, какое из судов «наше». Может быть, вот этот новенький пароход, «Чудо», из белой с красной полосой трубы которого без перерыва валил дым. Или это, «Нарвал», с двумя мачтами. »Нашим» оказался старомодный трехмачтовый барк, старый, побитый, с гордым именем «Матильда». Компаньоны повернулись было друг к другу, но тут нанятые матросы, толкаясь и суетясь, стали подниматься на судно. Тут у трапа появился высокий парень лет тридцати. Его телосложению оставалось только позавидовать. Мощная шея. Хищный нос. Уверенный прищур чуточку раскосых глаз. Светлые волосы под фуражкой завивались крупными кольцами.

– Ну, кто на этот раз? – лениво растягивая слова, спросил он у агента.

– Так, насобирали, кого смогли… – тот неопределенно махнул в сторону берега, где толпились матросы, и подал офицеру список. – На китобоях, мистер Хэннен, теперь не заработаешь.

– Да, китов в Атлантике поди поищи, – хмуро согласился Хэннен. – Ладно, заводи на борт, все равно других нет.

Поглядев, как М.Р. Маллоу тащит, перекладывая из руки в руку, тяжелый сундук, он по-волчьи задрал верхнюю губу, словно собираясь сплюнуть.

– Что ж ты в докеры-то не пошел, Геркулес. Самое тебе там место, с такими-то мускулами!

Геркулес сделал вид, что глухой и прошел мимо.

Квартердек

– Становись на перекличку! – кричал агент, направляя всех прибывших с ним на шканцы – между второй и третьей от носа мачтой, где те становились в два ряда, переминаясь с ноги на ногу.

«Вот это грот-мачта, а это бизань», – подумал Дюк, вспоминая когда-то прочитанное, но эти красивые и романтичные слова показались ему никак не связанными с тем местом, где он сейчас оказался. На палубе «Матильды не было ни гарпунной пушки, ни каких-либо надстроек, только сразу за фок-мачтой располагалась закопечная кирпичная печь футов восьми или десяти размером, с вмазанными в нее двумя здоровыми котлами. Но зато на шлюп-балках были подвешены четыре прекрасных, новеньких вельбота: один на корме и три по левому борту. Оставшееся свободным пространство на носу было завалено бумажными упаковками мотков веревки, толщиной что-то около дюйма.