Сказки для тебя - Максимов Андрей Маркович - Страница 21

– Ну, Пип я, Пип! – закричал ему вслед мышонок, совершенно не понимая: чем же так не понравилось это звучное имя солидному автомобилю.

И Пип снова попробовал петь. Но почему-то не пелось.

И тогда маленький, но героический мышонок принял единственное, но страшное решение: он решил погибать.

Он решил сесть посредине дороги, и пусть какая-нибудь машина его собьёт, и тогда она наверняка остановится, и Пип, истекая кровью и умирая, попросит помощи для Ужасного (ранее – Прекрасного), но всегда любимого Леса.

Пип лёг на траву, робко пробивающуюся сквозь асфальтовую твердыню, поднял мордочку к небу и начал представлять. Он представлял, как машины свергнут Одувана, и тогда начнётся праздник ликования и радости, но вдруг на главной поляне появится траурная процессия, и собаки… нет, медведи… нет, лучше слоны, да, слоны, исполинские и величественные, будут нести маленького мышонка, погибшего за свой Лес. И сразу смолкнет прекрасная музыка, и зазвучит печальная мелодия, знамёна опустятся к земле, и все жители Леса зарыдают и начнут говорить: «Вот какой мышонок Пип был прекрасный, могучий, сильный, а мы-то его раньше просто не замечали. Ах-ах-ах!» А потом Пипу поставят памятник, и маленькие мышата, щенята, котята, леопардята, медвежата, рысята и все остальные будут носить к подножию памятника цветы, в школах введут новый предмет: «Жизнь Пипа», и когда родители начнут спрашивать своих детей: «Какими вы хотите быть?» – все дети, как один, станут отвечать: «Таким, как Пип, и никаким другим!»

Пипу настолько понравились его мечты, что он смело вышел на Большую Дорогу и встал в самом её центре – как маленький, но непоколебимый, живой монумент.

Но машин не было. Совсем не было.

То ли счастье уже кончилось, и им больше некуда было торопиться, то ли просто из вредности, – но не ехали машины и всё.

«Почему это внимание такое противное, что всегда отворачивается в самый главный момент?» – думал Пип, чувствуя, как желание погибнуть за Лес в нём медленно, но неуклонно гаснет.

И тут на краю горизонта возник Прямолинейный Трамвай. Он мчался, отбрасывая искры во все стороны, и орал:

– Всё ясно! Мне всё ясно про тебя! Я всё понял!

Да, Пип готов был умереть. Славно погибнуть – это пожалуйста. Но увидеть впервые в жизни существо, которое всё про тебя знает – это уж, извините, это не всякий выдержит.

И Пип кубарем покатился по Большой Дороге и упал в придорожную траву.

Трамвай не обратил на его манёвр никакого внимания. Он пронёсся мимо всё с тем же своим вечным криком:

– Всё понял! Мне ясно про тебя всё! Понял всё!

Только когда крик жуткого Трамвая растворился в прозрачном дрожании летнего дня, мышонок Пип открыл глаза.

Первое, что он увидел: четыре ноги неизвестного происхождения, возвышающиеся прямо над ним…

Глава девятая,

(уникальная или единственная), потому что почти вся она состоит из песни, которую пели Оселок и Маленький Мотороллерчик и которую услышали… Читайте и узнаете, кто именно

А в это время Оселок и Маленький Мотороллерчик просто так ехали по Большой Дороге.

Конечно, это только со стороны могло показаться, что они едут просто так, а на самом деле они ехали со смыслом. Они искали, кому бы можно помочь или кого бы можно спасти.

И как часто бывает, когда делать нечего, но что-то делать хочется – друзья пели песню.

Песня у них была такая:

Так друзья ехали и пели.

Солнце било своими лучами в раскалённую землю, деревья шумели ветками, потому что листьев у деревьев в Городе нет, а шуметь им тоже хочется. Мимо мчались вечно торопливые машины. Короче говоря, всё было как обычно, и ничто не предвещало опасных событий.

(Впрочем, ты, наверное, уже сам заметил: опасные события – они ведь очень вредные. Всегда появляются тогда, когда их никто не ждёт).

– А грустно всё-таки, как думаешь ты, что Автобус не оказался магом? – спросил Оселок, когда песня закончилась. – А то я уже подумал, что под надписью «УНИВЕРМАГ» мог бы случайно оказаться самый-самый универсальный маг, который бы обязательно нам помог.

Мотороллерчик ничего на это не ответил, – только вздохнул.

Молчать было скучно, и друзья снова запели:

– Вы и нам помочь можете? – услышали друзья вопрос, который раздался с немыслимой высоты, прямо оттуда раздался, где находилось небо.

– Жем… мо… Мо… жем, – ответил Оселок, вздрогнув.

И было от чего задрожать: прямо на Оселка шли ноги.

– …Стоп! – вмешалась в мой рассказ девятая Глава. Да-да, та самая Глава, которую ты сейчас читаешь. Вечно с этими главами трудности, никак не хотят себя спокойно вести.

– Ты всё перепутал! – возмутилась Глава. – Ты собираешься рассказать, с какими ногами встретились Оселок и Маленький Мотороллерчик? Но ведь ты ещё не рассказал, с какими ногами встретился мышонок Пип.

– А может быть это одни и те же ноги? – возразил я.

Девятая Глава вздохнула:

– Хитрые же вы люди, которые пишут. Давай-ка, возвращайся к Пипу. И вообще, мне кажется, пора, чтобы все твои герои перезнакомились, и, наконец, стали двигаться в одном направлении.

Главы у меня такие – упорные. Их не переспоришь: они всегда правы, как родители.

Так что придётся вернуться к Пипу. А девятая Глава так и останется удивительной и уникальной, которая почти вся состоит из песни.