В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 53

Ребекка посмотрела на отца:

— Это правда?

Тот закрыл глаза и кивнул.

Она повернула голову в сторону Раштона.

— Мне очень горько слышать это, — сказала она слабым голосом. — Может быть, вы согласитесь принять компенсацию?

Девон слушал все это со все возрастающей яростью при виде шпаги, нацеленной в спину жены, и ее отца, лежащего раненным на полу.

Она пришла сюда с ним, веря, что он — ее герой, способный защитить ее.

Гнев — такой могучий, что вмиг сделал ничтожными все совершенные им ранее поступки, о которых он сожалел, — ударил ему и голову. Он не мог подавить яростное желание отомстить. Оно жгло и терзало его изнутри. Он чувствовал себя, словно дикий зверь в клетке — пойманный, но грозный и злой.

— Если вы хотите компенсацию, — резко сказал он, — идите и поговорите со своим покойным отцом. Ведь именно он проиграл ваш дом.

Раштон в шоке повернулся к нему, и Девон бросился вперед. Он врезался своим телом в Раштона, и от силы удара они оба перелетели в другой конец комнаты. Шпага со звоном упала. Они приземлились с сокрушительным грохотом, и Девон упал. Но сумел подняться на колено и нанес сокрушительный удар кулаком в лицо Раштона. Затем сел на него и схватил его голову обеими руками. Он с силой ударил его головой об пол.

Получив столь мощный удар, тот несколько раз моргнул, открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но потерял сознание.

Тем временем Ребекка разорвала свой плащ и попыталась остановить кровь из раны отца.

Блейк схватил пистолет и заторопился к Девону.

— С тобой все в порядке?

— Да, — ответил Девон, с трудом сознавая, что только что произошло. Он принял руку брата, и тог помог ему подняться на ноги.

Блейк нацелил пистолет в сердце Раштона на случай, если тот очнется и захочет двигаться. Встретившись взглядом с Ребеккой, Девон встал на колени рядом с ней. Она нежно гладила отца по голове. Дыхание графа было прерывистым.

— Нам необходимо что-то сделать, — воскликнула она.

— Извини, — прошептал граф. — Я никогда не хотел причинить тебе боль, но ты должна знать — ребенок был Раштона. Серена собиралась выдать его за моего. Не знаю, что нашло на меня в тот день. Я не смог справиться со своим гневом. Оттолкнул ее, она упала и ударилась головой. Ее смерть — моя вина. Это несчастье преследует меня всю жизнь.

— Постарайся не волноваться, — попросила Ребекка. — У тебя все еще идет кровь.

— Серена очень нравилась мне, и я заботился о ней, — попытался объяснить граф, — но она была его любовницей. Он хотел, чтобы его сын получил мой титул. — Каждое слово давалось Крейтону с трудом, он задыхался. — Я понял, что он намеревался убить меня после рождения ребенка, затем жениться на Серене. Но когда она умерла, все его амбиции были связаны с тобой.

— Почему же вы не рассказали мне обо всем? Я встала бы на вашу сторону. Вы не должны были дать ему власть над нами.

— Меня преследовали стыд и чувство вины. И скандал… Я не смог бы выдержать унижения суда, потери доброго имени нашей семьи. — Граф сжал руку дочери. — Я был не прав. Думал, что со мной ты будешь в безопасности. От страха я потерял рассудок. Но теперь ты свободна. Нет необходимости защищать тебя. Сегодня я сделал то, что должен был сделать давно. Был смелым ради тебя.

Мгновение он смотрел на нее, затем по его глазам пробежала тень, и они закрылись.

Ребекка склонила голову и зарыдала.

Девон положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить ее как мог, затем повернулся и увидел молодого слугу, который с широко раскрытыми глазами наблюдал из дверей, держа серебряный поднос с чаем.

— Иди и скажи кучеру, чтобы привез полицию.

Молодой человек кивнул, поставил поднос, повернулся и выскочил из комнаты.

Ребекка уткнулась лицом в плечо Девона. Он крепко прижал ее к себе.

Глава 25

Около двух часов ночи чиновник магистратуры и местная полиция вывели Раштона из его дома и запихнули в экипаж, направляющийся в Ньюгейт. Там же присутствовал и следователь; он взял на себя заботу о теле графа, которое должно было быть доставлено в Крейтон-Мэнор на следующий день. Ребекка также попросила чиновника магистратуры и следователя отыскать останки Серены Фуллартон и предпринять необходимые шаги, чтобы найти ее семью.

После этого Ребекка, Девон и Блейк вернулись в Крейтон-Мэнор. Они объяснили Мэри и другим слугам, что случилось, и все домочадцы были убиты горем, узнав о смерти графа.

Блейка проводили в комнату для гостей, а Ребекка и Девон удалились в ее бывшую комнату. Постель была застелена свежим бельем, и Мэри согрела простыни медной постельной грелкой. Ребекка осмотрела комнату, чувствуя себя совсем обессиленной. Она находилась здесь со своим мужем — человеком, о котором мечтала множество раз, лежа в этой самой постели, — но теперь все было по-иному. Она узнала факты из жизни отца, о которых никогда не подозревала, узнала ужасную вещь, а теперь его уже не было в живых.

И сегодня она стала графиней Крейтон, леди по праву наследства.

— Спасибо, Мэри, — сказала она горничной.

— Вам больше ничего не надо, миледи?

Ребекка отрицательно покачала головой. Все, чего ей хотелось, — это остаться наедине с мужем.

— Мне так жаль, — сказал он, закрывая дверь за Мэри. Он обнял Ребекку и долго держал ее в объятиях. Она закрыла глаза и прижалась щекой к его груди.

Потом он помог ей расстегнуть лиф платья и, аккуратно сложив его вместе с юбками, положил на стул. Пока она стояла в скорбном молчании, он вынул шпильки у нее из прически, распустил волосы и расчесал их, прилаживая рукой и отводя пряди с лица.

Она подошла к шкафу, открыла дверцы и увидела все свои платья, которые висели так, как она их оставила. Ящики комода тоже не открывались без нее, и она легко нашла свою любимую ночную сорочку. Она облачилась в нее, пока Девон раздевался, и несколько минут спустя они оба легли в теплую постель. На столике горела свеча.

— Тебе хорошо? — спросил он, лежа на боку и глядя в лицо жены в призрачном золотистом свете. — Я могу что-то для тебя сделать?

Ребекка коснулась его щеки:

— Ты уже столько сделал для меня. Я просто не могу больше ни о чем просить тебя.

— Но твой отец погиб. Возможно, если бы я действовал, быстрее… Или если бы встретился с Раштоном один на один…

— Нет, ты не должен так думать, Девон, Никто из нас не знает, как может повернуться жизнь. Также как мы не можем оглядываться назад в надежде что-то изменить в прошлом. Просто нужно стараться сделать все возможное в данный момент и рисковать, не боясь совершить ошибки. Потому как альтернатива — это расслабиться, постоянно бояться и ничего не делать.

— Но уж очень я старался избежать роли твоего героя, — мягко заговорил он в тишине. — И не занимался делами, которые требовали внимания. Я был не прав, сохраняя дистанцию между нами.

Ребекка посмотрела ему в глаза:

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— В день свадьбы ты сказал мне, что не хочешь быть моим героем, потому что не оправдал надежд Мэри Энн в тот день в лесу. Пожалуйста, скажи мне правду, Девон, ты любил ее?

По его лицу пробежала тень сожаления.

— Она была невестой моего брата… Но, по правде говоря, любил…

Ребекка восприняла его слова с внешним спокойствием, хотя в душе она отчаянно желала, чтобы ответ был иным. Но теперь, во всяком случае, она понимала чувства мужа, связанные с тем тяжелым испытанием. Ей стало ясно, почему он всегда демонстрировал сдержанность, когда дело доходило до эмоций в их браке.

В прошлом любовь не помогла ему. Она причинила только душевную боль и вызвала чувство стыда. К тому же разрушила отношения с братом.

— Что произошло между вами?

— Все дело было в письме, которое она написала, — ответил Девон. — До того момента я держал в узде свои чувства к ней, всячески скрывал их. Но именно письмо заставило меня отправиться на эту роковую встречу с ней. Я намеревался просить ее забыть меня, убедить, что она должна принадлежать Винсенту. И вовсе не собирался раскрывать свои чувства. Но она проявила настойчивость, а я — слабость. Я желал ее, и мы сделали то, о чем я сейчас сожалею.