В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 49

Девон посмотрел в окно. Небо прояснилось. На рамах висели капли дождя, свидетельство семейного проклятия, что его отец, несомненно, примет близко к сердцу. Приехавший накануне доктор Томас в какой-то степени помог им. Он провел около часа с отцом Девона, после чего поговорил с матерью, высказав свое мнение по поводу психического состояния герцога.

Доктор отметил глубокую сосредоточенность своего пациента на прошлом, включая далекое детство, его своеобразный взгляд на историю, уходящую в глубь зеков вплоть до периода роспуска монастырей. Насколько смог установить доктор Томас, герцог верил, что проклятие исходит от одного из монахов аббатства Пембрук и что призрак того монаха до сих пор бродит по коридорам дворца.

Доктор пообещал приехать еще раз через несколько дней, чтобы продолжить обследование. Он сказал герцогине, что, если семья пожелает, он сможет дать рекомендации, чтобы новое завещание было признано недействительным по причине умопомешательства отца. Для этого, однако, необходимо официальное освидетельствование его безумия.

Девону и остальным членам семьи потребуется время, чтобы рассмотреть более широкие последствия подобных действий, к тому же они ждали ответа от Гаррета.

Но нынче не это волновало Девона. Его первой мыслью было поговорить с Ребеккой и вместе решить, что делать.

Он встал с постели, оделся без помощи камердинера, вышел из спальни и пошел по тихому дворцу. Прошел мимо горничной с метелкой из перьев, которая, казалось, очень удивилась, увидев его в такой ранний час, и быстро прижалась к стене.

Девон завернул за угол и увидел слугу, шагавшего взад и вперед перед дверью спальни жены. Завидев Девона, молодой человек остановился.

— Доброе утро, — поздоровался Девон.

— Доброе утро, милорд.

Девон постучался в дверь. Ответа не последовало. Он постучался снова, на этот раз громче. Опять никакого ответа.

— Никто не приходил и не уходил после моего ухода?

— Меня поставили здесь только час назад, милорд, но, как я понял, ночью все было спокойно.

Девон повернул ручку, но дверь оказалась заперта. Он стал стучать изо всех сил, сердце его вырывалось из груди, паника охватила все его существо. Неужели она сделала глупость и воспользовалась секретными проходами, чтобы покинуть дворец?

Он повернулся к слуге:

— Возьми ключи у миссис Каллаган. Быстро!

— Да, милорд. — Молодой человек побежал к лестнице, пока Девон в нетерпении остался ожидать его. Минуту спустя домоправительница вместе с лакеем появилась у двери.

Миссис Каллаган перебирала ключи.

— Доброе утро, лорд Готорн, — сказала она, словно ничего не случилось. Быстро вставила нужный ключ в замочную скважину и открыла дверь.

Девон вошел в спальню Ребекки. Комната оказалась пуста, хотя постель была смята. Он подошел к гардеробной и заглянул внутрь, но там тоже никого не было. Посмотрел на портрет на стене. Он был слегка отодвинут.

Куда она ушла? Если она покинула дворец, как он отыщет ее? И помоги Господь, чтобы она не встретилась с Раштоном наедине и не поддалась его требованиям. Если это случилось, так это только его вина. Ведь он не предложил ей ни помощи, ни поддержки, больше того, заставил почувствовать себя пленницей.

Девон вышел в коридор, где в ожидании стояли лакей и домоправительница.

— Помогите мне разыскать жену, — попросил он. — Если вы найдете ее раньше меня, скажите, что я хочу поговорить с ней в моем кабинете.

— Конечно, лорд Готорн.

Девон обходил одну комнату за другой. Заглянул в библиотеку, галерею, столовую, салон и в каждую из гостиных, но ее нище не было.

С возрастающим ужасом он направился вверх по лестнице к кабинету в надежде, что домоправительница привела ее туда, но комната была пуста, как и все остальные. Неужели ушла? Конечно, он был чересчур груб с ней вчера вечером, черт его дернул. Но ведь не может же она быть такой глупой и опрометчивой, чтобы уйти, ничего никому не сказав…

А если ушла? Если он потерял ее?

Девон бросился вниз по ступеням, чтобы найти домоправительницу, но встретил лакея с кофейником на подносе.

— Кто-то уже встал в этот час?

— Да…

Девон повернулся, побежал в обратном направлении и ворвался в комнату. Боже, она была там — его драгоценная, очаровательная, непутевая жена, ради которой он готов на все. Она сидела с книгой за покрытым белой скатертью столом, уже одетая в дневное платье солнечного желтого цвета с отороченным кружевом вырезом, и выглядела совершенно невозмутимой.

Никогда еще не испытывал он такого облегчения, как сейчас. Если бы с ней что-то случилось… Если бы он потерял ее…

И что? — спросил он себя, нахмурившись. Что бы он сделал?

Бесполезно было отрицать, что, несмотря на все его усилия не влюбиться отчаянно и безнадежно в жену, несмотря на попытки сосредоточиться на своих обязанностях, а не на сердечных делах, — его сердце было разбито и брошено к ее ногам.

— Где ты была? — спросил он, пытаясь справиться с паникой, пронизывающей все его существо. — Я искал тебя повсюду.

Ребекка нахмурилась и опустила книгу.

— Ты плохо объяснил, Девон, зачем поставил слугу у моей двери. Чтобы не впустить нежеланных гостей или удержать меня? Согласись, сама идея не позволить мне покидать комнату была во всех отношениях оскорбительной. Неужели ты мог хотя бы на минуту подумать, что я убегу ночью и подчинюсь попыткам мистера Раштона шантажировать меня? — Она стукнула кулачком по столу. — Ты, должно быть, забыл, что у меня есть собственная воля, Девон. Меня не заставишь делать то, чего я не желаю.

В этот момент вошел слуга с подносом. Увидев огонь, полыхающий в глазах Ребекки, и ее сжатый кулак на столе, он немедленно ретировался.

Девон почувствовал, что у него перехватило дыхание от беготни вверх и вниз по лестницам. Все утро он пребывал в замешательстве, не обнаружив ее в спальне и почувствовав, что сердце его отнюдь не так неуязвимо и глухо, как он предполагал.

И вот теперь он выслушал впечатляющую тираду Ребекки… И понял, что побежден, покорен, обезоружен. Это было ясно, как дважды два.

— Извини, если непонятно объяснил, — сказал он. — Слуга был нужен для того, чтобы не впускать непрошеных гостей. А ты, разумеется, можешь свободно перемещаться по всему дворцу.

Она откинулась на спинку стула и выглядела удовлетворенной, услышав его заявление, хотя это и была откровенная ложь с его стороны. На самом деле он хотел держать ее взаперти, потому что опасался, что она захочет спасти отца и уйдет, не сказав ни слова. Уйдет одна, без него. А если бы он оказался рядом, то какова была бы его роль? Защитить ее? Быть ее героем? Придушить Раштона? Девой приблизился к столу:

— Пора обсудить, что делась в сложившейся ситуации.

— Ты действительно хочешь обсудить это со мной? — спросила она с насмешкой в голосе. — Не собираешься один принять решение и потом лишь сообщить мне о нем? Если вообще планируешь предпринять что-то…

Он понимал, что заслужил столь открытую враждебность. До сегодняшнего дня он не сочувствовал ее проблемам. Был целиком поглощен собственными страхами и опасениями. И все еще продолжал думать о них.

Девон также понимал, что не в состоянии управлять своими чувствами. Он мог держать под контролем только свои слова и действия. Но ведь и его жена имела право ждать от него не только сочувствия, но и реальной помощи, поддержки.

— У меня есть предложение, — сообщил он, — как нам следует действовать.

Он взял стул и сел напротив нее. Слуга вернулся, поставил кофейник на буфет, затем вошли другие слуги, расставив на столе тарелки с утренним завтраком.

Как только они вышли, Ребекка наклонилась к мужу.

— Я вся внимание.

Девон тоже наклонился вперед:

— Ты сказала, что Раштон хочет видеть тебя на пороге своего дома сегодня в полночь.

— Да, это его условие.

— Ты там и будешь, — сказал он. — Я сам доставлю тебя туда и буду рядом, когда ты постучишь в дверь.