В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 45

Их встретила сама модистка — пожилая женщина с ямочками на пухлых щеках и в очках. На ней было темно-зеленое платье из фуляра с плиссированной юбкой, когда она с улыбкой появилась из-за прилавка с элегантными шляпками.

— Леди Шарлотта, — сказала она, — как приятно вас видеть. Вы пришли взглянуть на новую коллекцию? На этой неделе у меня много модных фасонов. Или вы пришли посмотреть на ткани?..

Шарлотта просияла:

— Да, миссис Сиск, я хочу увидеть все. Но прежде всего я должна представить вам мою невестку леди Готорн. Ребекка, это миссис Сиск, лучшая модистка во всей Англии.

Женщина приложила руку к сердцу, затем присела в реверансе:

— Большая честь для меня, миледи. Надеюсь быть вам полезной в будущем.

— Благодарю вас, миссис Сиск, — ответила Ребекка. — Видя ваши товары, могу сказать, что буду часто посещать ваш магазин. Что за прелесть. — Она указала на элегантную шляпку из вышитого батиста, отделанную, брабантским кружевом и украшенную сиреневой лентой.

Миссис Сиск повернулась к шляпке, о которой говорила Ребекка.

— У вас великолепный вкус, леди Готорн. Вы можете примерить ее, если хотите, и если она не подойдет вам, я могу сделать точно такую же.

Итак, они приятно провели целый час, экспериментируя с различными цветами и стилями, и миссис Сиск проявляла к ним внимание, не видя своего времени, будь то демонстрация шляпок и капоров или угощение, поданное на подносе вместе с чаем с молоком и сахаром.

Они сидели на софе, лакомясь сладостями, когда Шарлотта взглянула в сторону окна:

— Посмотри на того мужчину там, на улице, Ребекка. Он уже давно вышагивает здесь взад и вперед. Как ты думаешь, он не замышляет что-нибудь дурное?

Ребекка поставила на столик чашку и повернулась к окну.

Сердце бешено застучало у нее в груди, и она переменилась в лице.

— В чем дело, Ребекка? Ты его знаешь?

Медленно поднявшись, она подошла к окну и заговорила медленно, словно не верила своим глазам:

— Это человек, за которого отец хотел выдать меня замуж.

Шарлотта также поставила чашку и присоединилась к Ребекке.

— Мистер Раштон? — Они продолжали наблюдать за ним, а он заглядывал в окна магазина, где они находились. — Что в нем такого ужасного? — спросила Шарлотта. — Обычный джентльмен.

Ребекка нервно сглотнула.

— Он жестокий человек. Он бьет своих собак и лошадей и беспощаден в своих амбициях. Он мучит и угнетает тех, кто слабее его, — тех, кто, как он считает, позволят ему господствовать над ними.

Шарлотта взяла Ребекку под руку.

— В таком случае я очень рада, что ты вовремя приехала к нам.

В этот момент мистер Раштон обернулся и посмотрел в их сторону.

— Господи! — воскликнула Шарлотта. — Он увидел нас. Нам не следовало выглядывать в окно.

Ребекка постаралась сохранять спокойствие, когда ее бывший сосед направился к ним через улицу.

— Похоже, он заметил нас задолго до того, как мы стали смотреть в его сторону, — сказала она. — Думаю, он уже добрый час наблюдает за нами.

— Это весьма неприятно. — Они обе оставались возле окна, наблюдая, как он приближается к ним. — Что нам делать?

— Делать нечего, — ответила Ребекка, всячески стараясь успокоить нервы, — кроме как ждать, когда он войдет в дверь. Тогда и узнаем наверняка, чего он хочет.

Глава 20

Не успел Девон устроиться в кабинете, чтобы ответить на письма, касающиеся имения, как раздался стук в дверь, и в комнату вошел дворецкий.

— Вас хочет видеть доктор Томас, милорд.

— Приглашай, — ответил Девон, испытывая облегчение от того, что врач наконец прибыл. Он отложил письма в сторону.

Спустя минуту дворецкий вернулся, представил доктора и удалился, прикрыв за собой дверь. Девон внимательно рассматривал вошедшего. Тот был светловолос, высок и строен, по виду — за пятьдесят. В глазах проглядывал интеллект.

— Доктор Томас, рад познакомиться с вами, — сказал он, поднимаясь и выходя из-за стола. — Очень любезно с вашей стороны откликнуться на наше приглашение.

— Большая честь для меня быть вам полезным, лорд Готорн.

Они обменялись рукопожатием. Девон пригласил доктора присесть.

— Полагаю, моя мать описала в письме состояние отца?

Доктор поерзал на софе.

— Ее светлость сообщила, что герцог нездоров. Она упомянула о его бессоннице, возбужденном состоянии и проявлениях бреда.

Девон кивнул:

— Все правильно, и, надеюсь, это строго конфиденциально.

— Разумеется, милорд.

Девон помолчал, наблюдая за выражением лица доктора, затем сел на стул напротив него.

— Ночами отец бродит по коридорам дворца, разговаривая сам с собой. Точнее, он разговаривает с портретами своих предков, особенно с первым герцогом. Перестал заботиться о своей внешности — его камердинеру приходится нелегко в последнее время. Отец часто бывает нервным, возбужденным, испуганным.

— Чего он боится?

Девон помолчал.

— Буду откровенен с вами, доктор. Он верит, что над замком нависло проклятие. Убежден, что если четверо его сыновей не женятся до Рождества, потоп смоет всех нас. Он зашел так далеко, что изменил свое завещание, чтобы заставить нас исполнить его волю. Получается, что, если кто-то из нас не выполнит его волю, все мы лишимся нашей части наследства после его смерти.

Доктор поднял брови:

— И все уверены, что он не просто пытается запугать каждого из вас, чтобы вы поскорее оказались под венцом? Иные упрямые отцы далеко заходят в своих угрозах. Вы уверены, что он действительно бредит этим проклятием?

— Уверен.

— А вы сами не верите в это?

Девон кашлянул.

— Нет, я не верю ни в привидения, ни в волшебство.

Доктор оглядел комнату, задержав взгляд на картинах на стенах.

— И остальные члены семьи чувствуют то же самое?

— Разумеется.

— А ваша младшая сестра? Она тоже должна выйти замуж?

— Нет.

— Итак, ваши братья… Они планируют последовать вашему примеру и сделать то, о чем просит герцог?

Девон пустился в объяснения:

— Мой брат Винсент сейчас в Лондоне, в поисках будущей жены. Он не хочет потерять наследство. Блейк, однако, не торопится, но он из тех, кто никогда не поддается панике. Нет человека спокойнее его.

— А как насчет вашего третьего брата? — спросил доктор, слегка наклонившись вперед. — Близнеца вашей сестры. Он ведь за границей?

Девон пристально посмотрел на собеседника и отметил, что тот весьма импозантен, держится с большим достоинством, мельком взглянул на портрет матери на стене. И ответил:

— Это так, сэр. Гаррет путешествует по Средиземноморью. Он — артистическая натура, наслаждается своей свободой.

Доктор откинулся на спинку софы.

— Он знает о болезни отца?

— Я отправил ему письмо неделю назад. Сомневаюсь, что он уже получил его.

— Ну что ж, полагаю, это не мое дело. Я здесь, чтобы обследовать вашего отца. Он ожидает меня, или это будет сюрприз?

— Мы ничего не говорили ему о вашем визите, доктор, так как он отказывается видеть кого-либо, кроме своего личного врача. А тот всегда называет ему тот диагноз, какой он пожелает.

— Это не столь редкое явление, — ответил доктор Томас, — особенно когда у врача нет точного диагноза. Болезнь ума — иногда самое сложное из всех заболеваний.

— Вероятно, это так.

Доктор встал.

— Если вы представите меня герцогу, лорд Готорн, и оставите нас ненадолго одних, я смогу понаблюдать и попытаюсь определить, что происходит у него в голове.

Девон на минуту заколебался:

— Извините, доктор, но вы должны дать мне слово, что не причините ему никакого вреда и не унизите его.

Выражение лица доктора понимающе смягчилось.

— Обещаю, лорд Готорн. Я намерен лишь поговорить с ним.

Девон поднялся:

— Тогда я немедленно отведу вас к нему.

Шарлотта и Ребекка стояли внутри магазина возле окна, наблюдая, как мистер Раштон приближался к ним. Он вошел в магазин, разъяренный как бык, остановился посередине, вызывающе глядя на них, и произнес только одно слово: «Ребекка».