В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 43

Девон понимал, что занятие любовью отвлекает их обоих от секретов, которые они скрыли друг от друга перед свадьбой. Ему трудно было предаться романтической любви, какую она хотела заставить его почувствовать.

Каждую ночь она говорила ему: «Я люблю тебя» — и каждую ночь он отвечал на это поцелуем. Он был не в состоянии раскрепоститься, освободить свои эмоции, но в то же время не мог и лгать ей и говорить высокие слова, только чтобы доставить ей удовольствие.

Все это было естественно для него. Его вполне устраивало продолжать жить так, как он жил, наслаждаясь физической любовью, но не смешивая ее с сердечным влечением. Однако Девон подозревал, что это лишь вопрос времени, и Ребекка непременно заставит его полюбить ее по-настоящему, всей душой.

— Как ты попала сюда? — спросил он, намереваясь получать удовольствие от происходящего так долго, как только будет возможно.

— Ты не единственный, кто знает о потайных коридорах в этом доме, — объяснила Ребекка. — Шарлотта показала мне их все.

Девон взглянул на высокий гардероб рядом с кроватью с приоткрытыми двойными дверями.

— Итак, мой секрет больше не секрет. Так куда она тебя водила? Ты уже видела мышей в старом южном переходе?

— В подвалах аббатства? Нет, твоя сестра отказалась отвести меня туда. Она сказала, что в детстве ее преследовали кошмары, потому что она думала, что там жили души монахов.

Девон поджал губы.

— Думаю, причиной кошмаров были ее бессовестные братья, которые рассказывали ей ужасные истории с привидениями этих монахов. — Он насупил брови, когда вспомнил некоторые особенно яркие детали из своего детства. — Возможно, говорилось и о паре-другой пауков.

Ребекка неодобрительно покачала головой, затем заговорила о другом:

— Я слышала, вы много работали сегодня.

— Да, и завтра моим рукам придется потрудиться, и послезавтра тоже, если продолжится эта погода.

— Далеко не все землевладельцы поступили бы так, как ты, — задумчиво и уважительно произнесла она. — Ты взял в руки лопату и работал наравне с арендаторами. Уверена, что сегодня ты проявил настоящую преданность своей семье, заслужил уважение.

Он соскользнул в ванну и окунулся с головой, оставаясь мгновение под водой, затем поднялся на поверхность и вытер лицо тыльной стороной руки.

Она заметила волдыри и мозоли на его ладонях.

— О Девон. — Она взяла его ладонь и поцеловала ее.

— Я выживу, — успокоил ее муж. — Хотя у меня нет такой же уверенности относительно полей.

— Дождь прекратится, — заверила его Ребекка. — Это просто ненастная весна, и ничего более. Скоро придет лето, и все мы будем жариться на солнце, моля о прохладе.

Девон положил голову на гладкий край ванны.

— Надеюсь, ты права. Ради моего отца.

— Я уверена, что права.

Ребекка взяла кусок мыла и намылила руки, затем встала, подошла к мужу со спины и начала мыть ему голову. Он закрыл глаза и расслабился, пока она массировала его череп и терла виски большими пальцами. Он наслаждался движениями жены и ощущением, что его плоть под водой начинает пробуждаться.

— Ты — богиня, — признался он.

— Нет, я — твоя жена. Теперь смывай мыло. — Она поцеловала его в лоб, затем обошла ванну и взяла в руки губку.

Он опустился в ванну с головой, затем вынырнул и протер глаза. Потом лег на спину, пока Ребекка терла его шею, грудь и плечи, вниз до пупка и еще ниже.

Ей достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы понять остроту физического желания, пробежавшего по его телу, и грешные мысли в голове.

— Ты хочешь, чтобы я тоже влезла в ванну, или предпочтешь присоединиться ко мне здесь?

— Я хочу, чтобы ты дала мне полотенце.

Улыбаясь, она взяла полотенце и протянула ему. Он поднялся из горячей ванны, вода стекала вниз по его обнаженному телу и шумно падала в ванну, а кожа блестела в свете огня в камине.

— Я должен заранее извиниться, — предупредил он. — После дня такой работы вряд ли у меня будет достаточно сил…

— У меня хватит сил для нас обоих.

Она держала полотенце, пока он вылезал из ванны, но Девон не воспользовался им. Он взял его у нее из рук и небрежно бросил на коврик. Вода капала с него, он оставлял мокрые следы за собой, когда, обнаженный, шел за ней к кровати.

— Ты собираешься намочить и меня? — спросила Ребекка, отступая назад.

— Разумеется, так что тебе лучше раздеться. — Он указал на ее ночную сорочку.

С озорным блеском в глазах она стянула ее через голову и предстала перед ним обнаженной.

Он замер на месте, любуясь грациозной округлостью ее грудей, изгибом бедер и соблазнительным треугольником вьющихся волос между ними.

Девон вспомнил их острый разговор в день свадьбы, горькое чувство, которое он испытал в тот момент, когда ее отец сообщил, что она, оказывается, была помолвлена с другим.

Он все рассказал ей о Мэри Энн в тот день. Ну, почти все. Он просто опустил некоторые детали. И с некоторой тревогой подумал о том, что какие-то детали из ее прошлой жизни он, возможно, не знал.

Девон приблизился к жене и положил руки ей на бедра.

— Признайся. Он когда-нибудь касался тебя?

Ее изящные бровки нахмурились.

— Кто?

— Раштон.

Она выглядела разочарованной — он прервал то, чем они собирались заняться, вновь подняв эту дурацкую тему.

— Какое это имеет значение?

— Просто скажи мне.

— Зачем? Что хорошего выйдет из того, что ты узнаешь что-то новое? И почему ты хочешь знать?

Девон неожиданно понял, что зачем-то выуживает из нее интимную информацию, не касающуюся их любовных отношений, и эта мысль была отвратительна ему.

Но больше всего его тревожило, что она не ответила на его вопрос.

Его молодая жена вздохнула и легла в кровать, не заботясь, как всегда, о собственной наготе. Она похлопала рукой, предлагая занять место рядом с ней:

— Иди сюда и ложись рядом со мной.

Он присоединился к ней в постели.

— Скажи мне, Ребекка. Я хочу знать.

Она задумалась, потом начала объяснять:

— Мистер Раштон имел обыкновение приходить к нам на чай, что было очень странно. Мы почти не разговаривали с ним. А на меня он глядел так, что я чувствовала себя крайне неловко.

Ощутив внезапное волнение, Девон приблизился к ней.

— Он когда-нибудь касался тебя? — спросил он на этот раз весьма решительно.

Ее нежное горло шевельнулось, когда она сглотнула.

— Один раз.

Девон собрался достойно встретить все, что она ему скажет, и заранее начал подавлять гнев, который, он знал, овладеет им.

— И что же случилось?

Ребекка снова заколебалась.

— Это произошло год назад. Я не знала, что он приехал к нам. Была в конюшне, вернувшись с прогулки верхом. Он подошел сзади и схватил меня за юбки, разорвав их, когда притянул меня к себе. Он попытался поцеловать меня, но я сопротивлялась, поцарапала ему лицо и убежала в дом. Я ничего не рассказала отцу.

— Тебе следовало это сделать.

— Не думаю, что это что-либо изменило. Отец боялся отказать принимать его, а мне не хотелось взваливать на него бремя вины.

Девон искренне удивился, что его реакцией на ее рассказ был не гнев, а потребность уверить жену, что теперь она была здесь, в Пембрук-Лэлас, в безопасности, что с ней никогда больше не случится ничего подобного. Он коснулся губами ее губ.

— Ни он, ни кто-то другой никогда не коснутся тебя таким образом снова, Ребекка. Если мужчина позволит себе какую-то вольность, я, не колеблясь, проучу его. Я буду без устали преследовать его, пока не накажу.

Она легко укусила его за губу.

— Я думала, ты не хочешь выступать моим защитником. Ведь ответственность за других тяготит тебя…

Она бросала ему вызов, стремясь доказать, что он ошибался, думая, что он — не ее герой.

— Мой долг как мужа защищать тебя.

— Только долг? — спросила она, пристально глядя на Девона. — Это не относится к страсти, ревности, любви?

Сердце громко забилось у него в груди.