В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 30

— Винсент не простил меня, — сказал он.

— Со временем он простит. Теперь, когда ты дома.

— Я вовсе не уверен в этом.

Она встала.

— Пожалуйста, Девон. Я понимаю, что ты бросаешься в брак во многом по воле своего отца. Но зачем же исключать возможность любви и счастья с женщиной, которую выбрал в жены? Учись на моих ошибках. Не повторяй их. Беги навстречу любви, а не от нее. Не восставай против того, что ты чувствуешь к ней. Ты можешь вернуть надежду и радость в дом. Господь знает, как мы все нуждаемся в этом.

— Ты права, мама, — ответил сын, еще сильнее чувствуя груз ответственности. — Надежду надо вернуть.

В тот вечер после театрального представления в большом салоне леди пожелали друг другу спокойной ночи, а джентльмены решили отправиться в библиотеку, чтобы выпить по бокалу бренди и сыграть партию-другую в карты. К этому их подстрекнул Девон, который приказал принести побольше бренди, затем тихо и незаметно проскользнул за бордовую штору в салоне к спрятанной в стене двери. Он щелкнул щеколдой и вошел в темный коридор, освещаемый только свечой в подсвечнике.

Мальчиком Девон исследовал эти узкие коридоры сотни раз, он и его братья часто избегали наказаний, когда их запирали в комнате, — по крайней мере, до тех пор, пока новые няни не узнавали о переходах, спрятанных позади книжных полок или за встроенными шкафами.

Любимым местом для исследований всегда были подземные переходы, потому что они были темными, сырыми и каменными и некогда использовались монахами в аббатстве, пока король не разрушил монастырь и не изгнал их.

Именно этот кусочек истории дворца, вместе с рассказом о том, как был убит настоятель, давал Девону и его братьям неограниченные возможности для сочинения историй о привидениях и всякого рода проделок. Вот почему у них постоянно сменялись няни. Они не задерживались в их доме после того, как их заманивали в подвалы дворца, где в темных кавернах было вдоволь мышей и паутины, вместе с производимым детьми дьявольским уханьем.

Но это было так давно. В эти дни он использовал переходы совсем для других игр.

Девон достиг потайного входа в комнату Ребекки и остановился со свечой в руке, прислушиваясь. Горничная его матери выполняла сейчас двойную роль, прислуживая и Ребекке, пока та не найдет собственную камеристку. Поэтому он должен был убедиться, что Алисы не было поблизости. Дверь открыли и закрыли, но разговора не было слышно, поэтому он осторожно вошел.

Из-за портрета от пола до потолка одного из своих предков он вошел в хорошо освещенную комнату и некоторое время постоял возле кровати, наблюдая, как его невеста расчесывает перед зеркалом свои густые вьющиеся волосы. Она стояла спиной к нему в белом халатике и мурлыкала незнакомую ему мелодию.

Девон наблюдал за ней и вдруг в недоумении подумал: а зачем он пришел в ее спальню? Он напряженно работал, чтобы успеть решить все практические вопросы, сопряженные со столь поспешной женитьбой. И действовал весьма успешно в этом направлении, во всяком случае, до того момента, как его мать постучалась в дверь утром и они долго беседовали. Ему подумалось тогда, что мать была его зеркальным отражением. Он пытался убедить ее забыть о своей вине и позволить себе лучшее будущее. То же самое она сказала ему.

После ее ухода он долго размышлял об этом разговоре и тех советах, которые они дали друг другу.

Ночной гость посмотрел направо, увидел злополучный дневник на тумбочке близ кровати и подумал, читала ли она его, или же собиралась сделать это после того, как ляжет в постель.

Простая мысль о содержании дневника возбудила его, и, вместо того чтобы побороть свою тяжелую страсть, он задул свечу, которую держал в руке, поставил подсвечник на стол и медленно направился к невесте.

Ребекка заметила его движение в зеркале и шумно вздохнула, пораженная его неожиданным появлением, Повернувшись к нему лицом, она горячо зашептала:

— Не пугайте меня так больше! Я думала, что вы — привидение.

— В этом доме нет привидений, дорогая, только неуправляемые, сексуально возбужденные женихи, единственное желание которых — увидеть предмет их вожделения.

Ребекка фыркнула.

— Вы снова пришли через один из тайных проходов?

— Должен признаться, так оно и есть.

Девон приблизился к невесте и оглядел ее с головы до босых ног и снова снизу вверх.

Внезапно долг и ответственность потеряли всякий смысл. Он хотел секса с ней, и прямо сейчас.

Ребекка прищурилась, их взгляды встретились.

— Прошу прощения, — сказала она, — но я думала, что после предыдущего пренебрежения приличиями мы собираемся сделать нашу помолвку респектабельной и подождать первой брачной ночи. Чем же тогда мы отметим нашу свадьбу?

— Но до этого еще целых два дня.

— Вы не можете подождать всего двух дней? — недоверчиво спросила Ребекка.

— Определенно нет.

Она сделала героическое усилие, чтобы спрятать улыбку, и прошла мимо него к кровати, затем возле тумбочки повернулась. Девон поднял бровь и прислонился к стене, глядя мимо нее. Она перехватила его взгляд.

— Хотите почитать из этого дневника, не так ли? — спросила Ребекка дразнящим тоном.

— А вы?

— Я же знаю, как все закончится.

Девон приблизился к невесте.

— А я, со своей стороны, не знаю, и это подвешенное состояние убивает меня.

— Не думаю, что вас убивает именно это.

Как же она была права!

Он остановился в нескольких дюймах от нее. Ребекка положила руку ему на грудь, затем медленно начала скользить внутрь его брюк, положив ладонь на возбужденную плоть, которая застыла в ожидании.

— Вы просто хотите услышать волнующие подробности, — сказала Ребекка.

— И не откладывая, если вы не возражаете.

Он плотоядно усмехнулся, осознавая, что с каждой секундой начинает все больше и больше обожать эту женщину, и что ему очень повезло найти ее раньше, чем это удалось сделать кому-то другому.

В конце концов, возможно, надежда на счастье все-таки существовала — хотя бы ночью, после захода солнца, когда на время он мог позабыть о настоящей жизни. Может быть, ей суждено стать его оазисом.

Она посмотрела ему прямо в глаза, пока ласкала его теплой умелой рукой, и удовольствие, поднимающееся в его чреслах, заставило его опереться о кровать, чтобы не покачнуться в сторону.

— Где мы остановились в прошлый раз? — спросил ночной гость, желая поскорее перейти к делу.

— Джесс пока еще не лишил Лидию невинности.

— Тогда, может быть, нам забежать немного вперед, — предложил Девон, обнимая ее. Ребекка положила ему руки на плечи, он поднял ее и положил на кровать.

Он стоял над ней, пытаясь ослабить галстук, потом взял в руки дневник и внимательно посмотрел на его кожаный переплет.

— Как насчет того, чтобы немного почитать?

— Всецело поддерживаю.

Он протянул ей тетрадь, и она принялась пролистывать ее в поисках нужной записи, пока Девон шагал в ногах кровати, снимая обеденный фрак и жилет, затем бросил их на обитую шелком скамейку.

Он взобрался на кровать и лег на бок, к ней лицом. Мужчина упирался локтем в подушку — голова отдыхала на согнутой руке — и любовался ее прелестным профилем при свете лампы. Ее кожа отличалась удивительной белизной, губы были полными и влажными. Когда она начала читать, ее голос звучал мягко и возбуждающе, как вино…

— «Дорогой дневник, сегодня ночью это случилось, и это было необыкновенно, самый невероятный день в моей жизни. Это был роскошно жаркий и влажный вечер без единого дуновения ветерка, и после обеда я не могла сдержать своих порывов. Мое тело трепетало от невероятных желаний, я выбежала из дома и побежала к лесу.

Моя грудь вздымалась от возбуждения, и в теплых влажных сумерках моя кожа стала влажной. Никогда раньше я не испытывала такого предчувствия. Когда я достигла поляны, я увидела его, мою любовь, Джесса. Он сидел среди бордовых диких цветов, но моментально поднялся на ноги, когда услышал мое приближение, и побежал встретить меня. Я бросилась в его сильные, умелые руки, и мы вместе упали на траву, наши изголодавшиеся тела переплелись, сжимая друг друга и вздыхая от восторга. И мечтая об эротических удовольствиях.