В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 3

— Позвольте мне осмотреть его, — сказал мужчина.

Его голос был глубоким и густым, как бархат, от него ее тело покрылось гусиной кожей. Он взял руку девушки и начал ощупывать ее тонкие кости.

— Здесь больно?

— Нет.

— А здесь?

— Нет.

— Ну а вот в этом месте? — Он массировал плечевой сустав девушки.

Она едва узнала глубокий, страстный звук своего голоса, когда ответила:

— Право, это очень приятно.

Темная бровь незнакомца приподнялась, и он снова усмехнулся:

— Да, это, без сомнения, очень приятно.

Он продолжал поглаживать локоть Ребекки, пока его лошадь стояла на опушке тихого леса, благоразумно, пощипывая траву и отмахиваясь ушами от насекомых. От прикосновений незнакомца тело девушки приятно потеплело и расслабилось.

— Как вы полагаете, я не нарушаю правил приличия? — поинтересовался он, подняв на нее глаза с тем же чарующим, пленительным выражением. — Ведь мы не представлены друг другу и здесь совсем одни.

Ребекка облизнула губы и подумала, что и в самом деле ситуация пикантная. Вокруг никого нет, незнакомец касался ее очень интимно, и она не знает, где находится отец. Могло случиться что угодно. Он мог при желании соблазнить ее. Мог подхватить на руки, поднести к карете и бросить на мягкую кожаную обивку, целовать ее руки и шею, наполнить ее доселе не изведанной пугающей страстью и безжалостно овладеть…

Она тяжело сглотнула.

— Вы правы, сэр. Мы незнакомы, так что, полагаю, все происходящее с трудом поддается объяснению. Признаюсь, вы выбили меня из колеи.

— Уверяю вас, это не входило в мои намерения. — Он молча продолжал ощупывать ее предплечье. — Не беспокойтесь — вам нечего опасаться. Я только хочу убедиться, что с вами все в порядке.

Однако, несмотря на его заверения, было что-то очень интимное в том, как он разговаривал и прикасался к ней, что заставляло ее чувствовать жар и негу в девичьем теле.

— Я ценю вашу заботу.

Ее спаситель продолжал ощупывать руку от плеча вниз к запястью.

— Вы очаровательны. Кто-нибудь говорил вам об этом?

— Нет.

— Нет? — В его голосе прозвучало удивление, затем он прищурился: — Сколько вам лет?

— Семнадцать, сэр.

Его рука замерла на ее, затем с тихим вздохом он нежно отпустил и отстранил от себя ее руку.

— Боюсь, вы слишком молоды, чтобы подвергаться осмотру локтя.

— А. сколько лет вам? — спросила Ребекка, не в состоянии сдержать любопытство.

— В устах такой хорошо воспитанной леди, как вы, это весьма дерзкий вопрос.

— Но вы же задали мне этот вопрос, — возразила его собеседница.

— Это так, но, боюсь, я отнюдь не хорошо воспитанный молодой человек.

Она с улыбкой окинула взглядом широкую грудь и мускулистые плечи незнакомца:

— Вам виднее…

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, пока он не перевел взгляд на зеленую трясину.

— Полагаю, мне следует развернуть карету и вернуть вас целой и невредимой вашему отцу. Он, несомненно, обеспокоен.

— Уверена, что обеспокоен. — С некоторым огорчением Ребекка поняла, что пока этот невероятный человек касался ее, она полностью забыла об отце. — Теперь со мной все хорошо.

Но у нее вдруг застучали зубы.

Незнакомец тут же снял свое тяжелое, отороченное мехом пальто и набросил ей на плечи:

— Это согреет вас.

Ребекка почувствовала исходящий от пальто жар его тела и дурманящий запах дорогого мужского одеколона.

— Благодарю вас, — произнесла она. — Особенно за то, что спасли меня.

Он почтительно коснулся полей элегантного цилиндра, затем вскочил в седло.

— Уверяю вас, мне это ничего не стоило.

О нет! Не такой уж пустяк — мчаться вслед за убегающим экипажем и вытащить из болота обезумевшую леди, чьи юбки насквозь промокли от соприкосновения с холодным липким илом, а затем заставить ее забыть о ноющей шишке на голове и боли в локте.

Незнакомец прищелкнул языком, повел свою лошадь к воде и взял в руки вожжи.

— Ну, теперь вперед, — приказал он. Пока он вел упряжку лошадей широким разворотом на траву, Ребекка восхищалась его фигурой. Он отдал ей пальто, и теперь на нем был прекрасный черный смокинг, накрахмаленная белая рубашка и бордовый галстук. Мужчина был еще совершеннее, чем она могла представить, в его плечах таилась невероятная сила и энергия, так же как и в твердых линиях торса и бедер.

Как только колеса кареты оказались на сухой земле, незнакомец подскакал ближе и вновь спешился.

— Позвольте помочь вам.

Она неуверенно посмотрела на карету:

— Лошади не могут взбеситься снова?

— Нет, пока я буду вести их под уздцы.

Он прекрасно знал, как внушить ей уверенность.

— Тогда благодарю вас. — Ребекка приняла его руку и поднялась в карету.

Девушка устроилась на сиденье и прикрылась его пальто, чтобы согреться. Молодой человек закрыл дверца, затем вновь открыл ее.

— Мне двадцать четыре.

Она молча смотрела на него, а он, улыбаясь, снова захлопнул дверцу. Спустя минуту они направились обратно по дороге туда, где ее отец наверняка в тревоге ждал ее.

Подумав об этом, Ребекка покачала головой. Тревога ее отца, по ее мнению, не шла ни в какое сравнение с ее тревогой. Тревога Ребекки никогда не была столь пугающе опасной и в то же время такой прекрасно захватывающей.

Глава 2

— Слава Богу! — воскликнул отец, оглядывая дочь с головы до ног, когда та вышла из экипажа. — Что случилось? Почему ты такая мокрая?

— Все хорошо, отец, — ответила Ребекка.

— Лошади свернули с дороги и оказались в болоте, — объяснил джентльмен, соскочив с седла. Он снял перчатки и подошел, бросив короткий взгляд на изуродованную болезнью руку отца, опиравшуюся на трость. — Могу я спросить, где ваш кучер, сэр?

— Боюсь, я не знаю этого. Мы думали, что он остановился, чтобы вернуться за упавшим багажом, перед тем, как мы встретились с вами.

— Он ничего не сказал вам о своих намерениях?

— Ничего.

Постукивая тонкими кожаными перчатками о ладонь, ее красивый спаситель взглянул на багаж, привязанный к крыше.

— Все вроде на месте, даже после того, как лошади понесли. — Он повернулся и посмотрел в направлении, откуда они приехали. — Подождите меня здесь, пожалуйста. Я скоро вернусь.

И направился по дороге.

— Что ж, наверное, ты права, — произнес отец, быстро взглянув на нее, — Этот джентльмен, он помог тебе?

— Еще как помог! — ответила она, чувствуя беспокойство отца и делая всевозможное, чтобы успокоить его. Она, разумеется, не могла рассказать ему в подробностях, как все происходило на самом деле, не упомянув, до чего ей это было приятно. — Со мной все в порядке, отец.

Несколько минут спустя они услышали шаги, и любопытство заставило Ребекку пойти на звук.

— Куда ты, дитя мое? — спросил отец. — Останься со мной.

Ребекка остановилась посреди узкой дороги, спиной к отцу, с нетерпением ожидая, когда увидит своего героя. Наконец он появился, неся мистера Смита через плечо, словно тяжелый мешок картошки.

— Господи, что случилось? — спросила девушка.

Он продолжал идти ей навстречу, но обратился не к ней, а к ее отцу:

— Мне грустно сообщать вам об этом, сэр, но с кареты упала не часть багажа. Ваш кучер сильно перепил и свалился со своего места.

— Почему вы так думаете? — спросила Ребекка, повернувшись в сторону экипажа. — Может быть, он болен?

Незнакомец поднес мистера Смита к карете спереди и, крякнув, взгромоздил его на сиденье для кучера. Бедолага был без сознания и откинулся на спинку сиденья, рука безжизненно опустилась на подножку. Он всхрапнул и застонал.

— Я обнаружил пустую бутылку в нескольких футах от этого героя, — усмехнулся мужчина. — К тому же от него несет, как от винокуренного завода.

Отец Ребекки, прихрамывая, обошел карету и встал рядом с ней, опираясь на трость.

— Итак, мы остались без кучера. Что, черт побери, нам теперь делать?