В моих безумных фантазиях - Маклейн Джулиана - Страница 17

Они обе посмотрели в окно. Наступило продолжительное молчание.

— Не знала, что вы остановились во дворце, — сказала Летиция. — Насколько я помню, вы приехали в последний момент, лишь затем, чтобы побывать на балу.

Ребекка кивнула:

— Так и есть. Мы заказали комнаты в гостинице «Пембрук-инн», но вчера вечером лорд Готорн был так любезен, что пригласил нас присоединиться к семье на все время праздника.

Летиция прищурилась:

— Как это по-рыцарски. Он очень щедрый человек, не правда ли?

— Да, очень.

Обе сделали по глотку чая, некоторое время храня молчание, затем Летиция указала на платье своей собеседницы:

— Должна сказать, что у вас собственное чувство стиля, да? Ваше платье очень… О, как мне выразить это, чтобы не задеть вас? Оно слишком открытое, слишком откровенное для завтрака в обществе дам.

Ребекка, коснулась выреза на платье. Оно вовсе не было чересчур открытым. Не более чем любой другой туалет присутствующих в комнате гостей.

Тем не менее она огляделась вокруг, чтобы удостовериться.

— Но все равно вы очаровательны в нем, — быстро добавила Петиция. — Очень приятный цвет. Не того оттенка, который бы выбрала я, но… Все равно оно прелестно смотрится на вас. — Ее глаза пристально оглядели Ребекку с ног до головы, затем она улыбнулась с едва заметной ехидцей.

Ребекка решила, что ей следует остерегаться этой девушки.

Позже, после полудня, все собрались на поэтические чтения в оранжерее, где стулья были поставлены в ряд напротив маленького каменного помоста. Вокруг цвели розы и гортензии, и запах весенних цветов был достаточно сильным, чтобы отвлечь всех от монотонного дождя, падающего на стеклянную крышу у них над головами.

Первой выступила леди Шарлотта с поэмой Роберта Браунинга «Двое в Кампанье». Ребекка внимательно вслушивалась в трогательное изящество слов и была убаюкана музыкальным тоном голоса Шарлотты во время декламации. Однако вскоре она почувствовала на себе чей-то взгляд. Девушка посмотрела влево и обнаружила, что голова леди Летиции повернута в ее сторону.

Ребекка кивнула ей, Летиция кивнула в ответ, затем снова посмотрела прямо перед собой, вздернула подбородок и подняла руки, чтобы поаплодировать выступавшей.

Шарлотта опустила книгу и выглядела настолько тронутой поэмой, которую декламировала, что оказалась на грани слез. Она тихо заняла свое место в первом ряду.

Затем поднялся лорд Фолкнер и прочитал «Летний восход» Уильяма Морриса. Его глубокий мужественный голос шумно отзывался по всей оранжерее. Ребекка внимала каждому слову поэмы, только сейчас понимая, сколько она пропустила в жизни, живя в доме с отцом и не зная радостей жизни в обществе, среди других людей, за пределами ее собственного маленького мирка. Она чувствовала себя так, словно впервые увидела восход солнца.

Когда лорд Фолкнер закончил чтение, девушка с воодушевлением присоединилась к аплодирующим, затем краем глаза взглянула в направлении рощицы, где стоял герцог, и заметила, что он не аплодировал, а отрывал, листочки, пробовал их на вкус, а затем выплевывал.

Ребекка осторожно оглянулась через, плечо на лорда Блейка, сидящего в ряду позади нее, который уже заметил странное поведение герцога. Когда Блейк тронул отца за плечо, тот повернулся спиной к деревьям, листья которых пробовал, и стал аплодировать, как и сын.

Ребекка взглянула в другую сторону оранжереи, где, облокотившись на низкую каменную стену вокруг куртины роз, в одиночестве стоял лорд Готорн. Оказалось, он наблюдал за ней. Выражение его лица не изменилось, когда их взгляды встретились. Он не улыбнулся ей, а просто наблюдал за ней глазами с приспущенными веками, и ей стало трудно не только шевелиться, думать, но и дышать.

Неожиданно она вспомнила, почему пришла сюда. Пришла потому, что ее силой хотят выдать замуж за мистера Раштона. А спасет ее лорд Готорн. Она уже давно верила, что этот мужчина мог победить любого врага, выйти из любого сложного положения, и эта вера жила в ней и сейчас.

Он продолжал держать ее в плену своим холодным взглядом, и горячая дрожь появилась у нее внизу живота. Она понимала, что ей следует отвернуться, так как поднялся с места и вышел в центр еще один гость с поэмой, но она была не в состоянии сделать это, особенно после того, как Готорн оттолкнулся от каменной стены и подошел, чтобы сесть на стул рядом с ней.

Он хранил молчание, скрестив ноги и слушая чтение.

Девон наклонился ближе к Ребекке и спросил:

— Вы удобно устроились?

— Да, благодарю, — прошептала она в ответ.

Декламация стихов закончилась, и гости поднялись со своих стульев, тихо переговариваясь.

— У вас нет поэмы, которую вам хотелось бы прочитать? — спросила девушка.

— Я предпочитаю более интимное окружение для чтения стихов. — Его голубые глаза осветила улыбка.

— Понятно. — Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, что говорила так, словно у нее перехватило дух.

В этот момент у них за спиной произошло какое-то движение, и Ребекка, оглянувшись, увидела, как леди Летиция вздохнула и покачнулась, а затем начала оседать на мраморный пол вздымающейся кипой шелка и атласа.

Но Девон уже оказался рядом и поймал девушку прежде, чем она упала. Он опустился на колени и бережно положил ее на пол.

— О Господи! — воскликнула мать Летиции, роясь в своем ридикюле в поисках нюхательной соли.

— Благодарю. — Он открыл золотой флакончик и поводил им под тонким, совершенным, аристократическим носом Летиции.

Та вздохнула и заморгала, с изумлением глядя на своего спасителя снизу вверх.

— Боже мой, что случилось?

— Должно быть, вы слишком быстро встали со стула, — ответил Девон. — С вами все в порядке?

— О! — произнесла она со вздохом, положив руку на лоб. — Прошу извинить меня, лорд Готорн. Это так унизительно.

— Не беспокойтесь, — сказал он. — Полежите спокойно, пока не почувствуете себя способной встать на ноги. — Слуга приблизился со стаканом воды на подносе, который Девон взял и протянул леди Летиции.

Другие гости столпились вокруг них, глядя на лежащую девушку, и когда стало ясно, что она пришла в себя, начали расходиться.

Тетя Грейс подошла и встала рядом с Ребеккой.

— Это было всего-навсего представление, — прошептала она.

Ребекка взглянула на тетушку:

— Вы действительно так думаете?

Грейс приподняла одну бровь и пожала плечами.

— Вы так добры, лорд Готорн, — проговорила Летиция, взяв его за руку и продолжая смотреть на него. — Как мне отблагодарить вас?

— Чепуха. — Он помог ей встать на ноги и повел к выходу из оранжереи, миновав Ребекку и ее тетю и даже не бросив на них взгляда. — Все, что мне хотелось бы узнать, это сможете ли вы присутствовать на сегодняшнем обеде?

— О да, — быстро ответила девушка. — Уверена, что к тому времени мне будет гораздо легче благодаря вашей джентльменской помощи. Я буду считать минуты.

— Я тоже. — Он вышел из оранжереи, ведя Летицию под руку, пока ее довольная мать семенила следом за ними.

Когда Девон вышел к гостям перед обедом, он с ужасом понял, что леди Летиция и ее мать бесстыдно и хитро пытались привлечь его внимание и лишить малейшей возможности поговорить с другими молодыми леди в зале, среди которых особенно выделялась огненно-рыжая Елена Троянская.

От отца Девону тоже, нечего было ждать помощи, так как он подтолкнул Блейка сопровождать Ребекку в столовую, не оставив Девону другого выхода, кроме как предложить руку Летиции. Как будто им и так уже недостаточно манипулировали в отношении его будущего.

Тем не менее он не хотел действовать слишком опрометчиво. Приходилось считаться с отцом и его завещанием. Он должен хоть чем-то обрадовать старика.

Все заняли свои места за столом, затем подали еду. Все это время Летиция продолжала свою дерзкую тактику в попытке завоевать его благосклонность. Она сумела похвастаться всеми своими достоинствами — от прекрасного голоса до превосходной стрельбы из лука, пока ее мать открыто поддерживала каждое слово, исходившее из хорошенького ротика ее самовлюбленной дочери.