Решительный барон - Маккензи Салли - Страница 52

Его вновь обретенная бабушка расплакалась. Дэвид помедлил минуту, потом сел рядом с ней и заключил ее в объятия.

* * *

Грейс сидела на диванчике у окна в своей комнате и смотрела на мокрую после дождя лужайку. Вдруг показалась очень высокая мужская фигура рядом с маленьким лохматым песиком. Мистер Уилтон и Гермес? Вот уж поистине странная парочка!

Гермес погнался по траве за белкой, загнал ее на дерево, громогласно облаивал несколько минут, потом зарысил назад к мистеру Уилтону.

Тетя Кейт вроде бы должна прогуливаться вместе с ними. Почему ее нет? Или она все еще плохо себя чувствует?

Да что это с ней? Она всегда очень рано вставала, когда они впервые приехали вместе с ней в Лондон, а теперь лежит в постели почти до полудня и частенько начинает день с того, что хватается за тазик, — видимо, желудок у нее не в порядке.

Она явно нездорова. Ей просто необходимо обратиться к врачу, но когда Грейс заговорила с ней об этом, та сильно побледнела и отказалась, сославшись на то, что в этом нет необходимости.

Что она, Грейс, может сделать? Она была уверена, что проблема каким-то образом связана с мистером Уилтоном. Думала, что если свести их с дядей Дэвида, то все решится само собой, но пока что этот план не действовал. Тетя Кейт все еще не чувствует себя здоровой, а мистер Уилтон, возможно, не имеет к этому никакого отношения.

Мистер Уилтон и Гермес скрылись из виду. Ей надо сойти вниз. Хотелось бы и самой прогуляться, но очень сыро. Она не такая бесстрашная, как дядя лорда Доусона. К тому же дождь усиливается.

Она выйдет попозже, когда дождь прекратится. Можно повидаться с леди Килгорн. Как трагично, что они с мужем так долго живут раздельно. Они поженились очень молодыми. Любопытно, по любви или из чувства долга?

Гм, кстати о разлученных: встретился ли лорд Доусон с леди Уордем? Она надеялась, что да. Это очень скверно находиться во враждебных отношениях столько лет. Возможно, грех и был велик, но все это произошло более тридцати лет назад. Леди Уордем стара и очень слаба, долго не протянет. Настало время найти путь к примирению.

И для папы настало время примириться и простить.

Мистер Уилтон и Гермес снова появились, но двигались уже гораздо поспешней. Грейс усмехнулась. Может, этот мужчина не такой уж смельчак?

Надо спуститься. Это всего минута.

Мог бы папа помириться с Уилтонами? Он не из тех, кто склонен прощать, но, может, найдет у себя в душе достаточно милосердия, чтобы примириться с тем, что тетя Кейт выйдет замуж за мистера Уилтона, который станет для нее утешением на склоне лет? Нет, папа не должен отказать ей в такой радости. Он понимает, что Уизел не станет о ней заботиться.

Но если папа не будет возражать против брака тети Кейт с мистером Уилтоном, то как отнесется к тому, что его собственная дочь…

Нет. Она не должна об этом думать. У нее не такое положение, как у тети Кейт. Тетя — овдовевшая сестра папы, а она, Грейс, его единственная дочь. Они провели вдвоем так много лет с тех пор, как она себя помнит. Как он ни вспыльчив, как ни доводит ее до отчаяния своими гневными приступами по любому поводу, она все равно его любит. Она не может выйти замуж за его врага — и не может оставить его в полном одиночестве.

Джон Паркер-Рот может оказаться хорошим мужем. Она не питает к нему неприязни. Он умен и даже интересен любому, кто тоже интересуется растениями. Его семья сходна с ним по духу, хотя живописные полотна его матери немного… Нельзя сказать, чтобы миссис Паркер-Рот развешивала свои картины по всему дому, а поскольку Грейс избегала посещать ее студию, то была избавлена от возможности оказаться в неловком положении.

А когда они поженятся…

Пожалуй, у Джона есть свои тайны. Когда они поженятся, ему придется… Но, в конце концов, он мужчина. У него была любовница. Он знает, как строить брачные отношения, и, разумеется, станет вести себя соответственно. Может, он даже более искусен в любовных делах, чем Дэвид.

Грейс закрыла глаза и прижалась лбом к оконному стеклу. Нет. Одно дело рассуждать о браке бесстрастно, если ты никогда не испытывала страсти, но теперь…

Прошлый вечер на террасе был восхитительным. Сила рук Дэвида, обнимающих ее, надежная опора его груди, прикосновения его губ, ласки его языка. Он дал ей почувствовать чудеса, о которых она и представления не имела, — и не только физические чудеса.

Мужчины могут считать женщин легкозаменяемыми, однако она не мужчина. И Дэвид не дал ей почувствовать, что она заменяема. Он дал ей почувствовать, что она любима. Она никогда еще не чувствовала себя такой оберегаемой, такой ценимой, окруженной такой нежностью.

Слезы выступили на глазах и потекли по щекам, словно струйки дождя по оконному стеклу.

Боже милостивый, что ей теперь делать?

Глава 16

Кейт выглянула из окна своей спальни и увидела Алекса и Гермеса, которые гуляли по лужайке перед домом. Алекс, высокий и стройный, мерил землю широкими шагами, Гермес старался не отставать от него.

Кейт наклонилась вперед, чтобы лучше видеть. Ей нравилось смотреть на Алекса. Каким бы глупым, если подумать хорошенько, это ни показалось, но ее сердце начинало учащенно биться, стоило ей на него взглянуть. Она испытывала при этом волнение, радость и счастье… пока ей не приходило в голову то, о чем она должна была ему рассказать.

Кейт поспешила закрыть глаза. С чего начать разговор?

Она прижала разгоряченный лоб к холодному оконному стеклу. Увидела белку, которая удирала во всю прыть от Гермеса, а тот мчался за зверьком со звонким лаем. Белка быстро взобралась по стволу дерева в гущу ветвей, но Гермес все лаял и лаял. Кейт усмехнулась. Что взбрело песику в голову?

Кейт обратила взгляд на Алекса, который стоял и наблюдал за Гермесом. Какие широкие у него плечи, какой это сильный, мужественный человек… Да, ему уже сорок пять, но он становится таким юношески скромным во время… Кейт прижала к пылающим щекам ладони. Что за мысли? Она отвернулась от окна.

Как добросердечно со стороны Алекса прогуливать Гермеса. Сама она опять себя плохо чувствует, иначе вышла бы на прогулку вместе с ним, несмотря на дождливую погоду.

Возможно.

И если бы вышла, то вдруг да сочла бы себя готовой сообщить ему…

Кейт прижала пальцы к губам. Опять спазмы в желудке. Когда же кончится проклятая тошнота? Неужели все девять месяцев каждое утро она будет поклоняться своему умывальному тазику? Разве большинство женщин не чувствуют себя нормально после нескольких первых недель беременности?

Она в который уже раз остановилась перед трюмо, повернувшись к зеркалу боком и приглядываясь, заметна ли округлость живота.

Нет, это лишь ее воображение. На самом деле живот у нее такой же плоский, как всегда… пока что. Но со временем и, возможно, очень скоро…

Она обязана сказать Алексу. Это не тот секрет, который можно долго хранить.

Кейт вернулась к окну. Алекс и Гермес уже скрылись из виду.

Обозлится ли Алекс, когда узнает? Станден, тот, конечно, придет в бешенство, а ему она тоже должна сообщить о случившемся. Ей противно будет слушать, как он орет и рычит, но мысль об этом далеко не так сильно беспокоила ее, как мысль о возможном гневе Алекса.

Она тяжело опустилась на диванчик у окна. У Алекса есть вполне основательная причина гневаться на нее. Она его обманула, пусть и ненамеренно. Но он уже усомнился в ее правдивости. Более чем усомнился — он убежден, что она лгунья. Все эти годы он считал, что она уже была обручена с Оксбери, когда пошла вместе с ним в парк возле дома Олворда. Она, разумеется, не знала об этой помолвке, потому что Станден все устроил у нее за спиной. Она даже не читала объявление в «Морнинг пост», потому что он усадил ее в карету, которая увезла ее домой в имение еще до того, как вышел номер газеты. Она не знала о том, что помолвлена, пока преподобный Постен не сделал оглашение в церкви в следующее воскресенье после ее приезда домой. Тогда она едва не упала в обморок.