Решительный барон - Маккензи Салли - Страница 22

Папа… Барон Доусон.

Грейс тоже наклонилась вперед.

— Тетя, почему папа никогда не говорил мне о леди Харриет?

Выражение лица у Кейт сразу стало настороженным. Она откинулась назад, увеличив тем самым расстояние между собой и Грейс.

— Леди Харриет?

— Дочь лорда Уордема и мать лорда Доусона.

И любовь всей папиной жизни. А как же мама? Мать умерла во время родов, когда Грейс было всего два года. Грейс ее не помнила, но, разумеется, видела портрет в фамильной галерее. Миниатюрная женщина с рыжими волосами, большими карими глазами и серьезным выражением лица. Грейс считала, что папа больше не вступал в брак потому, что его сердце было разбито, когда она умерла. Вероятно, его сердце в самом деле было разбито, но только не из-за мамы.

Грейс снова ощутила спазм в желудке. Тетя Кейт старалась не смотреть ей в глаза, когда заговорила:

— Я полагаю, твой отец предал забвению эту старую историю.

— Если не считать того, что все еще носит траур в память о леди Харриет. — Голос у Грейс дрогнул. — Быть может, он не любил мою мать?

Вопрос был лишним, Грейс это знала, но все еще чувствовала себя обманутой. Тетя Кейт похлопала ее по руке.

— Я уверена, что он любил ее, Грейс. Я всегда считала, что у них были самые близкие отношения. Просто леди Харриет была его первой любовью, а первая любовь… — Тетя Кейт вдруг покраснела. — Она у всех и всегда бывает очень сильной. Ты не должна считать, что Станден до сих пор питает чувство к леди Харриет.

— Не питает? Так почему же он продолжает ненавидеть семью Уилтон?

Тетя Кейт невесело рассмеялась.

— Да потому что твой отец считает, будто Уилтон нанес несмываемое оскорбление его чести. Он не простил и не забыл этого, Грейс, вот почему тебе не следует поддерживать дружеские отношения с лордом Доусоном.

Грейс вздохнула. Тетя Кейт права. Любая разумная женщина поставила бы точку в отношениях с лордом Доусоном на весь остаток сезона. Помимо того, что папа ненавидит этого человека, ясно, что барон — личность чрезвычайно волевая, из тех мужчин, которые непоколебимо упорствуют даже в своих заблуждениях, и к тому же это мужчина, в присутствии коего она выпила слишком много шампанского.

К несчастью, Грейс никак не могла считать себя разумной. Нет, она скорее могла назвать себя в какой-то мере безрассудной, и тут совершенно ни при чем шампанское или какое-нибудь другое спиртное. Всему причиной барон, знакомство с ним, вальсирование и прогулка в парке отнюдь не ради изучения видов растений.

Поездка в Лондон оказалась маленьким окошком, узким прорывом в серой стене ее существования. Это проблеск волшебства, короткое прерывание в краю волшебных сказок и счастливых случайностей. И она будет радоваться этому так полно и так долго, как только сможет.

Она станет разумной и послушной долгу, как только вернется домой и выйдет замуж за Джона.

Грейс положила печенье, которое понемножку грызла, обратно на тарелку. Она почувствовав, что для него нет места, — желудок казался тяжелым как свинец, словно она проглотила пушечное ядро.

— Вам не о чем беспокоиться, тетя Кейт, я уже сказала лорду Доусону, что его ухаживание безнадежно.

— Ухаживание?! — вскрикнула Кейт.

Она едва не уронила чашку и пролила немного чая себе на ночную рубашку.

— Не мог же он сделать тебе предложение? Вы с ним только что познакомились.

Верно. Грейс это понимала… понимала умом. Но сердце, видимо, воспринимало это по-другому: ему чудилось, что она знала барона всегда.

— Лорд Доусон, вероятно, не из тех мужчин, которые понапрасну теряют время.

В отличие от Джона. Тот даже ни разу не поцеловал ее. И это до сих пор не казалось Грейс упущением. Она даже не считала, что он в нее влюблен. И понимала, что он гораздо больше заинтересован в приобретении некоторой части папиных земельных владений, чем в ней как в супруге. И полагала, что он будет покладистым мужем. Возможно, невнимательным, но на особое внимание Грейс и не претендует.

Они обзаведутся детьми, двумя или тремя. Она не могла себе представить, как будет происходить в реальности это продолжение рода, но Джон, безусловно, справится с задачей без особой ажитации, и для нее такое положение вполне приемлемо. Он не станет ей изменять, если не принимать в расчет случайные визиты к его нынешней любовнице миссис Хэддон. Да и это под вопросом.

Нет, «страсть» и «Джон Паркер-Рот» несовместимы в одной фразе, если предметом разговора не являются растения. Розы или сады вызывают у Джона эмоции, но никак не женщины и не свадьбы.

— Ты не можешь выйти замуж за лорда Доусона, — серьезно и озабоченно произнесла Кейт, сдвинув брови.

— Я знаю, — тоже нахмурившись, сказала Грейс. — Но вы вполне можете выйти замуж за мистера Уилтона.

— Что?! — Кейт выкрикнула это так громко, что Гермес поднял голову.

— Дэв… лорд Доусон. — Грейс откашлялась. — Лорд Доусон сказал мне… Кстати, я не понимаю, почему вы, тетя Кейт, не упомянули об этом, когда мы с вами болтали в дамской комнате. Так вот, он мне сказал, что его дядя сделал вам предложение во время вашего первого сезона в Лондоне, но папа не дал ему согласия на этот брак.

— А…

Тетя Кейт густо покраснела. Хороший ли это знак?

— Скажите, мистер Уилтон повторил сегодня вечером свое предложение, когда вы с ним гуляли в парке?

Тетя уже сообщила бы ей об этом, если бы он и вправду повторил предложение… Впрочем, она могла и воздержаться из-за того, что Грейс опьянела, а потом плохо себя почувствовала.

— Я видела, как вы с ним танцевали вальс. Вид у вас был сияющий.

— Сияющий? — Кейт выглядела скорее испуганной, нежели сияющей. — Ты, должно быть, ошиблась.

— Нет, уверяю вас. Я…

Кейт вскочила на ноги, словно от удара электрическим током. Гермес тоже вскочил и с бешеным лаем кинулся к окну.

— Звук такой, словно кто-то бросил камешком в окно, — сказала Грейс. — Кто бы это мог быть?

Пинг!

Гермес запрыгал возле шторы, потом вцепился в нее всей пастью и дернул. Кейт, с белым, как у статуи лицом, застыла на месте.

— Можно я посмотрю, кто там?

Грейс шагнула было к окну, однако Кейт удержала ее, схватив за руку.

— Нет!

Ее уравновешенная, всегда такая спокойная тетушка вела себя крайне взволнованно.

— Тетя Кейт, что случилось?

— Ничего. Все в порядке.

Кейт отвела взгляд от окна и слабо улыбнулась, но тут же вздрогнула — еще один камешек ударил в стекло.

— Грейс, поболтать вот так вдвоем очень приятно… — Пинг! — Да только я вдруг как-то очень устала… — Пинг! — И надо бы мне поскорее лечь в постель… — Пинг! Пинг! — Кейт подтолкнула Грейс к двери в смежную комнату и отворила ее. — И ты тоже ложись. Тебе надо отдохнуть.

Это верно. Грейс все еще чувствовала себя не слишком хорошо после неудачной встречи с шампанским.

— Пожалуй, да. — Она помолчала, прислушиваясь. — Шум вроде бы прекратился. Видимо, тот, кто бросал камешки, ушел.

— Да, ты права. — Кейт буквально вытолкнула Грейс за порог. — Спи крепко.

— И вы тоже, те…

Стук!

Если бы Грейс стояла чуть ближе к двери, то получила бы удар по носу. Она глянула на захлопнувшуюся дверь, пожала плечами и удалилась. Тетя Кейт явно не хочет, чтобы ее беспокоили. Ладно, это даже к лучшему. Теперь, оставшись одна, Грейс почувствовала себя совершенно измученной.

Она забралась в постель и прилегла не без осторожности. Слава Богу, комната уже не вертелась. Грейс взглянула на ночной столик. Очень хорошо. Мария оставила тазик, так что если повторится злосчастная история с тошнотой, она больше ни перед кем не опозорится.

Как же она могла так опростоволоситься? Надо было сразу обратить внимание на то, что у нее кружится голова. И подумать…

Однако ни о чем она не думала, только чувствовала, поскольку была очарована высоким красивым бароном.

О Боже… Грейс приподнялась и задула свечу. Что же ей теперь делать? Барон Доусон не из тех, кто не потребует ответа на свое предложение, и она должна сказать ему «нет».