США: История страны - Макинерни Дэниел - Страница 96

К сожалению, эта законодательная инициатива обеспечивала лишь частичную защиту населения. Она, скорее, только заложила основу «структуры, направленной на ослабление возможных в будущем кризисов». Несмотря на всю свою ограниченность, данный закон стал революционным прорывом, решительно противоречившим политической и культурной традиции, которая ставила во главу угла самопомощь, личную инициативу и ограничение правительственных полномочий. Многие американцы вздохнули свободнее: теперь им не надо было биться один на один с «превратностями судьбы», в тяжелую годину они могли рассчитывать на помощь государства. Как декларировал Ф. Д. Р., система социальной безопасности «позаботится о нуждах отдельных личностей и в то же самое время обеспечит Соединенные Штаты куда более прочной экономической структурой».

На выборах 1936 года Рузвельт вновь одержал победу, причем еще с большим отрывом на обоих этапах голосования. Его партия обеспечила себе дополнительные места в Конгрессе. Это открыло перед демократами новые возможности на пути к экономической безопасности: в частности, они приняли законы о государственном жилищном строительстве и о минимальной заработной плате.

Укрепив позиции в исполнительной и законодательной ветвях власти, Рузвельт замахнулся на труднодостижимый, но крайне заманчивый приз, каковым являлся Верховный суд. Эта инстанция в то время представляла собой оплот консерватизма – главное препятствие для проведения «нового курса» и неизменную угрозу правительственной политике. Если воспользоваться джексоновской терминологией, Рузвельт вступил в борьбу за центр власти, который очевидным образом пренебрегал народной волей. Он предложил увеличить число федеральных судей, добавив по одному новому на каждого заседающего судью старше семидесяти лет. При этом количество новых назначений в Верховный суд не должно было превышать шести. Президентский план был встречен в штыки, его немедленно окрестили схемой по «уплотнению судов». Престиж «великого Ф. Д. Р.» оказался под угрозой, и он занервничал – как выяснилось, напрасно: все в конце концов устроилось само собой. Судьи начали рассмотрение дела, уже склоняясь к положительному решению. В результате Рузвельт получил возможность в 1937–1939 годах провести четырех своих людей в Верховный суд.

Увы, за это «судейство» президенту пришлось расплачиваться политическим капиталом. Правая оппозиция подняла шум по поводу чрезмерных амбиций Рузвельта, которые грозили нежелательным расширением федеральной власти. Внутрипартийные свары имели весьма плачевные последствия: авторитет президента в консервативных кругах (особенно среди южных демократов) значительно снизился. Ослабление внутренней сплоченности отразилось на результатах выборов 1938 года – партия потеряла часть мест в Конгрессе.

Однако неудача 1938 года имела и другие, более глубинные причины. Послабления в фискальной и денежной политике привели к экономическому спаду в 1937 году. Объем промышленной продукции снизился на 33 %, зато уровень безработицы вырос на 20 %. К этому добавилась угроза со стороны экспансионистских режимов, которые поднимали голову в странах Европы и Азии. Комбинация этих четырех факторов – политических просчетов, внутрипартийной борьбы, экономических трудностей и осложнений на международной арене – губительно сказалась на судьбе «нового курса». Энергетика посыла истощилась, и стремление к внутригосударственным реформам пошло на спад.

Тем не менее программы Рузвельта (пусть и не реализованные до конца) имели своим следствием два немаловажных изменения в американской жизни. Во-первых, выросла мера ответственности федерального правительства: теперь оно считало себя обязанным принимать деятельное участие в решении экономических вопросов – причем не только в условиях кризиса, а на постоянной основе. Государственные организации должны были спасать, защищать, формировать, регулировать и стимулировать рынок, гарантируя таким образом экономическое благосостояние страны в целом и отдельных ее граждан. Другими словами, «новый курс» положил начало капиталистическому государству благосостояния в Америке. Во-вторых, взяв на себя роль активного игрока, федеральное правительство оказалось неизменным участником повседневной жизни рядовых граждан. До начала 1930-х годов это правительство воспринималось как некая отстраненная категория, имеющая весьма отдаленное отношение к насущным проблемам рядовых американцев. После 1930-х годов федеральное правительство начало все больше влиять на те решения, которые ежедневно приходилось принимать людям. Работа, жилье, здоровье, транспорт, уход на пенсию – все теперь зависело от правительства. Большое правительство стало неотъемлемым фактором американской жизни.

Однако и у централизации имелись свои ограничения. Например, частная собственность оставалась священной и неприкосновенной. Национальную систему медицинского страхования так и не удалось реализовать. Страхование по безработице осуществлялось объединенными федерально-штатными усилиями. Из уважения к принципам «местного контроля», столь популярным у южных демократов, Рузвельт не решился на существенные изменения в вопросе о гражданских правах. При реализации федеральных программ трудоустройства нередко допускалась расовая дискриминация. Государственное жилищное строительство велось с учетом принципа сегрегации. Пособие по безработице также нередко назначалось в зависимости от цвета кожи. Кроме того, закон о социальной безопасности не защищал граждан, занятых на непрестижных работах (прислуга, лакеи и проч.). А ведь, как правило, именно эти работы белые «зарезервировали» для афроамериканцев и выходцев из Мексики. В вопросах гражданских прав, равенства и дискриминации государственные программы достигли лишь частичного прогресса.

Меры, предпринятые президентом Рузвельтом, удержали нацию от дальнейшего погружения в трясину депрессии, хотя процесс выздоровления шел медленно и неровно. Мы не стали бы утверждать, что именно масштабные правительственные затраты или какой-то чрезвычайный контроль над рынком помогли справиться с экономическими бедствиями. Однако никто не станет отрицать, что размеры необходимых денежных вливаний и мера правительственных полномочий в данном случае достигли уровня, немыслимого (да и неприемлемого) еще в начале 1930-х годов. Окончательная победа над депрессией состоялась не тогда, когда нация преодолела свои домашние неурядицы, а когда она вступила в бой за пределами государства.

Глава 12

От Второй мировой войны к холодной войне, 1941–1961 годы

На самом деле Соединенные Штаты никогда не придерживались всецело «изоляционистской» позиции в международных делах. Нация последовательно и активно проводила собственную международную политику, бдительно охраняя свободу действий и не связывая себя никакими обязательствами в отношении других стран. Не обладая достаточной военной мощью, она не спешила вступать в сомнительные споры по поводу мирового господства и предпочитала руководствоваться тем, что ее лидеры расценивали как высокие моральные принципы.

Однако к середине XX столетия ситуация кардинально изменилась. Все, что осталось от традиционной международной политики, – моральная убежденность американцев. Соединенные Штаты регулярно и весьма действенно вмешивались в дела других держав, в какой бы точке земного шара те ни находились. Они связывали свои интересы с теми или иными странами, вовлекая их в сложные и тщательно продуманные альянсы. Привыкнув вести диалог с позиций силы, США постоянно держали наготове боеспособную армию небывалых размеров. Возвышение Америки от регионального до мирового господства произошло в значительной степени благодаря вооруженном конфликту, которого она всеми силами старалась избежать.