США: История страны - Макинерни Дэниел - Страница 84

Тот факт, что Соединенные Штаты отказывали одним нациям в политической независимости, не мешал им налаживать торговые связи с другими народами. Больше всего они были заинтересованы в Китае: необъятные китайские рынки манили американских производителей, хотя настораживало традиционное европейское и японское засилье на этих рынках. В 1899-м и 1900 годах государственный секретарь Хэй обнародовал две дипломатические ноты, в которых излагались правила «открытых дверей» для прочих империалистических держав. В числе непременных требований были: свободный экономический доступ к Китаю и «территориальная и административная» целостность этой страны. Заинтересованные в прибылях Соединенные Штаты готовы были поддерживать собственные принципы «открытых дверей», но, так сказать, на расстоянии. Ведь декларации – одно дело, а силовое давление – совсем другое.

Со своими ближайшими соседями американцы не чинились: поступали, как им вздумается, особенно когда дело касалось удобных торговых маршрутов в Азию. В 1901 году Соединенные Штаты заключили договор с Британией, согласно которому они получали право на сооружение в Центральной Америке канала, который свяжет Тихий и Атлантический океаны. В 1903 году американцы перекупили у Французской компании (потерпевшей неудачу со строительством) земельный участок на Панамском перешейке. Затем американские власти оформили разрешение на его аренду у Колумбии, которой в то время подчинялась Панама. Все вроде было готово к строительству, но тут Колумбия заартачилась, требуя повышения оплаты. Все участники проекта переполошились: американский президент вовсе не хотел платить лишние деньги; французы боялись расторжения выгодной сделки; панамские власти опасались, что канал начнут строить в другом месте, и они останутся ни с чем. Три заинтересованные стороны объединили свои усилия и принялись активно настраивать панамцев против колумбийского правления. Восстание вспыхнуло в ноябре 1903 года, к тому времени у берегов Панамы весьма кстати объявился американский военный корабль – якобы для наблюдения за событиями. Соединенные Штаты незамедлительно признали новое панамское правительство и две недели спустя получили вожделенный договор об аренде. А еще через одиннадцать лет завершилось строительство Панамского канала.

По словам самого Рузвельта, он собирался «говорить мягко, но держать наготове большую дубинку». И, несмотря на свой довольно писклявый голос, вполне успешно исполнил роль «с дубинкой». Особенно ему это удалось в Центральной Америке и на Карибских островах – в регионах, чье население, как полагали, относится к более низкой расе. В те времена политическое, экономическое, военное и расовое превосходство Соединенных Штатов не подвергалось сомнению. Во всяком случае сами американцы ревностно охраняли свой авторитет, и близко не подпуская назойливых европейцев. А зачем? Это ведь сфера их влияния, и американцы сами могут позаботиться, чтоб поднадзорные государства вели себя должным образом и правильно использовали полученную независимость. Если же возникнут какие-то проблемы – скажем, угроза «ущемления прав Соединенных Штатов» или, не дай бог, «иностранной агрессии», – вот тогда Соединенные Штаты вмешаются и исправят допущенные ошибки. В 1904–1905 годах Рузвельт вывел собственное «следствие» из доктрины Монро, которое в целях охраны государственного порядка оправдывало применение «международной полицейской власти».

Итак, да здравствует международная полиция! Ее констебли – Рузвельт, Тафт и Вильсон – регулярно совершали обход участка в Центральной Америке и на Карибах. Стоило где-то зашевелиться повстанцам (угроза политической стабильности в США!), или же европейским сборщикам долгов постучаться в двери соседей (угроза экономическим интересам США!) – и полиция тут как тут. Наготове у нее хитрая (и весьма действенная) смесь из вооруженных сил и бухгалтерии. В первые десятилетия XX века Соединенные Штаты неоднократно подобным образом вмешивались во внутренние дела Никарагуа, Гаити и Доминиканской Республики.

С особой настороженностью президент Вильсон следил за событиями в Мексике. Нестабильная обстановка в этой стране спровоцировала ряд вмешательств со стороны США. В результате революции 1910–1911 годов пришел к власти Франсиско Мадеро, но в 1913 году он был убит сторонниками генерала Викториано Уэрты. Европейцы поспешили признать режим Уэрты. Американский же президент отказался это делать и встал на сторону «конституциалистов» под руководством Венустиано Каррансы. Вильсон во всеуслышание пригрозил, что «научит южноамериканских республиканцев, как нужно делать правильный выбор». В апреле 1914 года ситуация получила дальнейшее развитие: мало того, что мексиканские власти арестовали в Тампико группу американских моряков, они еще и проявили преступную несговорчивость, отказавшись приносить извинения. Данный инцидент Вильсон трактовал как непростительное оскорбление «власти и достоинства» Соединенных Штатов и ввел военно-морские корабли в Веракрус. В разразившемся вооруженном конфликте погибли свыше ста мексиканских солдат. В августе 1914 года власть в Мексике снова сменилась: на смену генералу Уэрте пришел-таки Карранса. И хотя сей неблагодарный не выразил желания брать уроки государственного управления у профессора Вильсона, американский президент после долгих колебаний (лично он предпочел бы видеть во главе страны мятежного лидера Панчо Вилью) все-таки признал правительство Каррансы. Возмущенный таким предательством Вилья объявил собственную войну Соединенным Штатам: в 1916 году он неоднократно вторгался в Нью-Мексико, грабя и убивая жителей американского пограничья. На борьбу с ним была послана 11-тысячная армия во главе с генералом Джоном Дж. Першингом. На протяжении десяти месяцев он пытался изловить «бандита и мародера» Вилью, но так и не добился успеха. По истечении указанного срока американская армия вынуждена была вернуться ни с чем. Так бесславно завершилась мексиканская кампания президента Вильсона.

И хотя у Соединенных Штатов вошло в привычку размахивать пресловутой «дубинкой» перед носом у ближайших соседей, это не мешало им претендовать на роль корректного и беспристрастного посредника в международных спорах ведущих держав. Президент Рузвельт приложил немало усилий, чтобы в 1905 году благополучно привести к завершению русско-японскую войну. Он же организовал конференцию для улаживания марокканского конфликта между Францией и Германией. За свою миротворческую деятельность Рузвельт удостоился в 1906 году Нобелевской премии. Там, где дело касалось власти и влияния, Соединенные Штаты во что бы то ни стало стремились склонить чашу весов в свою сторону. Ради этого они не жалели сил, чтобы примирить враждующие стороны и восстановить равновесие на мировой сцене.

На международной повестке дня у Соединенных Штатов стояли две «прогрессивные» задачи: прививать слабым странам универсальные нормы разумного поведения и одновременно направлять более сильные государства к надлежащему использованию их сил. Играя эти две роли – наставника для слабейших и посредника для могущественных, – американцы ощущали себя носителями важнейшей, центральной «миссии» на мировой арене.