Кинжал убийцы - МакКенна Джульет Энн - Страница 56

— Дадим ему войти в круг. — Райшед напрягся, готовый к прыжку.

Я съежилась на дне рва, стараясь сделаться как можно меньше, и всеми силами сосредоточилась на заклинании.

Ледяной островитянин даже не взглянул в мою сторону. Все его мысли занимал камень в ямках и то поручение, что привело его сюда. Пока мужчина подходил, я успела его рассмотреть. Коренастый, в грубой рубахе и тунике, которая представляла собой просто кусок сложенной ткани, грубо сшитый с боков. Такой же белокурый, как Сорград и Грен, но его волосы больше походили на сухую траву, чем на мягкий лен. Тлеющий факел небрежно висел в его руке, и я надеялась, что этот идиот не подожжет старую пожелтевшую траву со всех сторон.

— Вперед, — крикнул Райшед.

Одновременно с его криком раздался свист Сорграда, и мы все выскочили, окружая нашу жертву.

— Побежишь, и мы тебя убьем. — Грен шагнул вперед, подняв остро заточенный кинжал к глазам эльетимма.

— Закричишь, и никто тебя не услышит. — Сорград держал свой короткий меч опущенным, его голос был более спокойный, чем у брата.

Казалось, наш пленник отлично все понимает, несмотря на поколения, разделявшие их ветви. Интриги Эрескена в горах показали нам, что Горный и эльетиммский языки остаются взаимно понятными.

Шив и Райшед стояли молча, но было достаточно одного их вида, чтобы вызвать этого человека на бой, если он попробует что-либо сделать. Эльетимм с опаской посмотрел на них, а потом уставился на меня. Я встретила его твердый взгляд со всей бескомпромиссностью, на какую была способна.

Плечи у мужчины поникли, но это было лишь притворство. Он резко повернулся, замахиваясь головней. Тлеющая смола внезапно вспыхнула, и эльетимм ткнул факелом прямо мне в лицо.

Я ушла в сторону, целясь кинжалом в его руку. Райшед и Сорград почти схватили мужчину сзади, поэтому я просто стремилась ранить его достаточно глубоко, чтобы остановить. На свое несчастье, островитянин все еще пытался снести мне голову факелом. Мой клинок ударил снизу и прошел сквозь его запястье. Я почувствовала, как сталь проскребла по косточкам и крепко застряла между ними. Отскакивая, эльетимм выдернул рукоятку из моей руки, и горящая головня вылетела из его бессильных пальцев. Я вскинула руку, чтобы защититься, но удар все равно оказался сильным.

— Ливак! — Райшед в ужасе посмотрел на меня, когда они с Сорградом прижимали мужчину к земле.

— Все в порядке. — Я потерла болезненный ушиб. Лучше немного походить с синяком, чем всю жизнь — со шрамом от ожога. В миг нанесения удара расплавленная смола уже остыла и затвердела. — Спасибо, Шив.

— Не за что. — Маг ухмыльнулся и пинком отправил факел в ров. Оттуда донесся глухой стук.

— Вот тебе и на! Помнится, кто-то не хотел использовать магию внутри круга, — небрежно заметил Сорград. — Что ты там говорил об охранных эфирных заклинаниях?

Пока Шив хлопал глазами, сначала — с огорченным видом, а потом — с озадаченным, Грен схватил эльетимма за шиворот.

— Давайте уберем с глаз нашу добычу.

Втроем они подняли его и потащили спиной вперед. Каблуки пленника оставляли борозды в дерне, за который он тщетно пытался зацепиться ногами. Мы с Шивом отправились следом и ждали, пока эльетимма не прижмут к рябому камню. Райшед потянул его назад за плечи, чтобы позвоночник оказался в неудобной позе. Горец держал руку пленника с торчащим из нее кинжалом. Стекающая кровь окаймляла пальцы Грена, но он не обращал на это внимания.

Сорград встал перед эльетиммом, Шив и я — по бокам.

— Думаю, ты бы поплатился жизнью за то, что пришел сюда, а тем более за то, что оставил знаки, — непринужденно заговорил Сорград, обыскивая карманы пленника. В них нашлась вышитая лента, завязанная хитроумным бантом. — И я бы не удивился, если б не ты один.

Взгляд эльетимма лихорадочно метался между нами, ища в наших лицах хоть какой-нибудь намек на надежду. Шив, слегка хмуря черные брови, убедительно изображал угрозу. Наш пленник не должен догадываться, что маг понятия не имеет, о чем говорит Сорград. Я, по крайней мере, на примитивном уровне, могла следить за разговором, но Райшеду и Шиву приходилось туго, они совсем не знают Горного языка.

— Давайте дальше, — поторопил Грен, злорадно скалясь. — Пока дружки его не хватились.

— Ты хочешь, чтобы я попробовала заклинание истины? — спросила я Сорграда на скороговорочном тормалинском, которым мы все пользуемся в Энсеймине.

— Пока нет. — Сорград вновь перешел на Горный язык. — Тебе повезло, что мы не друзья Илкехана.

При этом имени пленник напрягся.

— Расскажи нам, что случилось здесь и вон там, — предложил Сорград.

Эльетимм вздрогнул, глянув на кинжал, все еще торчавший из его руки. Но, несмотря на боль и кровь, пропитывающую рукав, не раскрыл рта.

Сорград кивнул мне, и я нараспев прочитала плавные слова заклинания, чтобы лжецы потеряли голос, пока не начнут говорить правду. Паника вспыхнула в глазах мужчины, как только он понял, что у нас есть Высшее Искусство. Я тепло улыбнулась пленнику, но внутри вся похолодела. Слишком легко я вселила в него ужас. Для честолюбцев вроде Илкехана эльетиммское Высшее Искусство — более мощное оружие, чем сталь. Неудивительно, что Шелтии так бдительно следят за тем, чтобы никого из их числа не обуяла жажда власти.

— Что случилось? — повторил Сорград.

— Илкехан напал в прошлом году, — задыхаясь, горько вымолвил эльетимм. — Ашернан пытался бросить ему вызов и сполна заплатил за свою глупость. Когда Эвадасекк пал, нас окружили. Реттасекк мог бы прийти на помощь, но Ашернан нарушил перемирие. Олрет защитил свои границы от Илкехана, но не пересек их. — Отчаяние причиняло нашему пленнику более чувствительную боль, чем рана. — Его дом сожжен, его род отрезан от прошлого и будущего. Мы больше не его люди, у нас нет харджирда.

Мы старательно делали вид, будто понимаем, о чем он говорит. Эльетимм помрачнел от горя, потом озадаченно наморщил лоб.

— Вы из Реттасекка? Никто больше не сопротивляется Илкехану. Или какой-то восточный секк все еще держится?

Сорград кивнул на Грена:

— Мы аниатиммы. Наши спутники из Трен Ар'Драйена.

Древнее название Горных людей, изгнавших предков эльетиммов, значило для этого человека не больше, чем архаичное название земель к западу от океана. Безысходность погасила мимолетный проблеск надежды на его широком лице.

— Тогда все, что вы способны принести, это война для нас и смерть для себя.

Сорград обдумал его слова.

— Нам не следует бросать вызов Илкехану?

— Это чудовище. — Ненависть усилила акцент пленника. — Илкехан поднимает армии, которым никто не может противостоять, и поддерживает их самой сильной магией на этих островах. Чтобы захватить Эвадасекк, он вымостил болота вокруг цитадели трупами своих людей. Он заключит перемирие на священном острове и нарушит его в тот же день. У Илкехана нет чести, но он снисходителен к тем, кто соглашается признать его своим владыкой. Многие покоряются, чтобы не навлечь на себя его гнев. — Теперь лицо эльетимма было искажено муками неуверенности. — Илкехан утверждает, что Мать благоволит к нему, что ее благословение осеняет его харджирд. Он клянется, что он — меч Творца, выкованный в горниле этих испытаний. Многие верят его словам. Да и как им не верить?

Мужчина спрашивал искренне, но Сорград молчал, глядя на него ласковым взглядом. Это был его любимый прием: молчать и ждать, когда противник выдаст руны, которые прячет в руке. Наш пленник энергично покачал головой.

— Горы говорят языком пламени и уничтожают врагов Илкехана потоками льда и огня. Те, кто не верит, умирают с голоду. У них нет другого выбора, кроме как упасть перед Илкеханом на колени, чтобы не погибнуть. Он станет верховным владыкой, хочется этого кому-нибудь или нет. Если вы не друзья Илкехана, значит, вы его враги. Иного он не потерпит.

Пленник замолчал.

— Значит, Илкехан убил Ашернана и владеет теперь его землей? — Сорград понимающе улыбнулся. — Если ты примешь его правление, то будешь жить почти как раньше.