Кинжал убийцы - МакКенна Джульет Энн - Страница 126

Она быстро встала и кивнула на прощание.

— Ты знаешь, где меня найти, если тебе надоест скручивать хвост Калиону и захочется еще поговорить. Загляни к Шаннет. Она пережила почти все свое поколение и знает все об утратах. Возможно, это единственное, в чем мы всегда сходились.

Верховный маг ничего не ответил на последнее замечание, брошенное Троанной через плечо. Он еще долго сидел в своем кресле все с тем же застывшим лицом, пока наконец слезы не потекли по его щекам.

Сатайфер, стоянка Феллэмиона

29-е предлета

— Как сын каменщика, ты, видимо, станешь отличным плотником, но не мог бы ты на один вечер отложить свой пояс с инструментами? — Я немного преувеличила, ибо у Райшеда в руках был только молоток.

Мой возлюбленный протянул руку, и я шагнула в его объятия.

— Красиво, верно?

Я оглядела усыпальницу. Гладкие камни неукоснительно ровного цвета служили прочным фундаментом для деревянных стен из плотно подогнанных досок. Крыша поддерживалась стропилами, вытесанными с той же тщательностью. Пряный аромат свежей древесины вдохнул жизнь в ниши, где стояли прозаические сосуды с пеплом первых умерших Сатайфера. Угольные метки и слабые зарубки на дереве предвещали будущую резьбу: я увидела ключи Сэдрина, орла Дрианон, корону Халкарион и весы Рэпонина. В центре усыпальницы возвышался постамент из самого белого камня, какой удалось найти Райшеду и его товарищам-ремесленникам. На нем в свое время воцарится то божество, которому будет посвящена усыпальница. Широкие двери стояли открытыми, и солнечный свет падал на пустой круг.

Я обняла Райшеда за талию, чтобы почувствовать его успокаивающую силу и тепло.

— Темар уже сказал что-нибудь о статуе?

Мой возлюбленный покачал головой:

— Гуиналь предложила Ларазион.

На мой взгляд, это имело смысл.

— Правильно, ведь каждый моряк перед плаванием захочет помолиться о хорошей погоде.

— Дастеннин — Владыка Моря, и четыре человека из пяти в Зьютесселе в первую очередь молятся ему. — Райшед ласково прижал меня к себе. — Впрочем, Гуиналь передумала. Разговоры об этом новом Зале, который они с Заром хотят основать, напомнили ей, что в Старой Империи все эфирное знание хранилось в усыпальнице Острина.

— Сделайте постамент побольше, — предложила я. — Пусть они стоят тут все вместе, как в Релшазе.

Мой возлюбленный засмеялся.

— Сатайфер еще не скоро сможет похвастаться чем-то столь же великолепным. Вся эта стоянка уместилась бы внутри того храма.

— В завершенном виде эта усыпальница будет не хуже любого храма Империи. — Я потянула Райшеда за собой, чтобы рассмотреть слабые наброски на стене. — Надеюсь, Периду есть что сказать на этот счет. Это Ларисса рядом с Халкарион?

Райшед кивнул:

— Перид хочет запечатлеть всех погибших, кого он помнит.

Я восхитилась широким изгибом фрески, которую наш художник наметил для первой половины круга. Она так точно передавала пейзаж за стеной, что казалось, будто в усыпальнице есть окна. Приходящие за утешением увидят богов и богинь среди людей стоянки. Вот Тримон сидит со своей арфой, окруженный пляшущими детьми. Рядом Ларазион плетет венки для девушек, которые вместе с Халкарион расчесывают свои волосы над зеркальной гладью пруда. Такого пруда в действительности не существует, но это не важно. Райшед его, несомненно, выроет. Дрианон плетет тростниковую корзину у двери крепкого дома, вокруг нее толпятся хозяйки. Поодаль стоит Талагрин с группой мужчин, собирающихся на охоту, чтобы было чем наполнить котелки, которые Мизаен кует в своей кузнице.

— Мне нравится, — сказала я.

— Мне тоже. — Райшед поцеловал мои волосы.

Закрытые крышками горшочки, слишком маленькие для урн, привлекли мое внимание.

— Что это?

— Шив помогает Периду с красками. — Мой возлюбленный усмехнулся. — Он говорит, что госпожа Наводнений Троанна пришла бы в ужас от такого мирского использования его стихийного родства. Но Троанны здесь нет, а значит, она этого не увидит.

— И потому не оскорбится, — закончила я за него.

Повисло неловкое молчание.

— Перид говорит об изучении Высшего Искусства, — с нарочитой небрежностью проронил Райшед.

— Пусть тогда забирает тот песенник, — сказала я, тщательно выбирая слова. — Мне он больше не понадобится.

— Нет?

— Лесные загадки и чары, спрятанные в песнях, — было довольно забавно. Шелтий, эльетиммы, Гуиналь и ее адепты — это уже слишком серьезно для меня. — Я невольно вздрогнула. — Слишком опасно. Пусть хранят свои секреты, мне все равно.

— Так что ты собираешься делать? — Темные глаза Райшеда изучали мое лицо.

— В Витранселе скучно. — Я не мигая встретила его взгляд. — Но там наш дом, и в нем есть стены, крыша и приличная уборная. Как только Сатайфер сможет предложить столько же и еще больше, например, таверны, где моряки будут спускать свое жалованье, и рынки, я захочу вернуться сюда. Я уже написала Каролейе, чтобы она с первым же кораблем выслала мне груз вина. — Я ухмыльнулась. — Собираюсь попробовать себя в торговле. Это тоже азартная игра.

Мой возлюбленный добродушно кивнул.

— Тогда я могу взяться за работу, которую Темар пытается мне всучить.

Меня охватил внезапный страх.

— Он предлагает тебе службу на Д'Алсеннена? Клятву?

— Нет, — твердо ответил Райшед. — Темар знает, что я бы ее не принял. Он предлагает мне должность управляющего Сатайфера. Кто-то должен здесь все организовывать, и он считает, что я самый подходящий для этого человек.

Казалось, мой возлюбленный и польщен такой оценкой, и смущен.

— Ты служил Д'Олбриоту, ты знаешь Зьютесселу вдоль и поперек, ты знаешь о Келларине больше, чем кто бы то ни был. Он не мог сделать лучший выбор.

— Надеюсь, ты права. — Райшед обнял меня.

— Конечно, права. — Я нахмурилась. — Но ты не будешь ему присягать? — Я не хотела, чтобы те или иные узы опять разделили нас.

— Нет. — Он снова поцеловал мои волосы. — Пора мне жить своим умом. Кроме того, императору будет приятнее видеть Сатайфер в какой-то мере независимым от Д'Алсеннена. Так ему будет легче протолкнуть эту идею Собранию принцев.

Сьер Д'Олбриот наверняка поддержит кандидатуру Райшеда, поручившись за его честность и умение против доводов других принцев.

— Так перед кем ты будешь отвечать? — Я уже прикидывала, какие возможности сулит мне эта перспектива.

— Со временем появятся купеческие гильдии, братства усыпальниц, товарищества ремесленников. Все они захотят распоряжаться. Если Узара и Гуиналь откроют свою школу, они тоже сунут ложку в этот котел. — Мой возлюбленный посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Чтобы держаться на шаг впереди остальных, мне нужно будет знать, о чем толкуют в пивных и на рынках.

— Разумеется, — согласилась я, широко улыбаясь. Гордость от того, что таланты Райшеда наконец получили должное признание, согрела меня даже больше, чем предвкушение грядущего веселья.

— Пока что, — продолжал мой возлюбленный, — я буду отвечать прежде всего перед собой. Так сказал Темар. Когда я ему понадоблюсь для решения какой-то задачи, он изложит свои доводы или пошлет капитана своей когорты. — Райшед хмыкнул. — Надо было побиться с тобой об заклад, что твоя подруга однажды примет клятву тормалинского сьера.

— Хэлис? — Я разинула рот. — Она хочет стать его капитаном? И при полной церемонии обменяться клятвами?

— Темар спросил ее сегодня, и твоя подруга согласилась. Она будет носить эмблему Д'Алсеннена, как только он найдет серебряных дел мастера, чтобы ее изготовить. — Одобрение Райшеда было очевидным. — Он считает, Хэлис уже не раз доказала, на что она способна. Она более чем готова принять его амулет и получить права в стране, за которую сражалась.

— Сорград и Грен будут разочарованы, — не думая, пробормотала я. — Они хотят посмотреть, что принесет сражение в Лескаре нынешним летом.

Я почувствовала, как мой возлюбленный встревожился.