Кинжал убийцы - МакКенна Джульет Энн - Страница 124

Узара выпятил подбородок.

— Я не знал, что меня прочат на место мастера Камней, но при всем моем уважении — и при всей моей огромной благодарности — я должен отказаться от такой чести.

— Что? — воскликнул Калион. От негодования он лишился речи.

Троанна хлопнула его по руке.

— Дай ему сказать.

Узара откашлялся.

— Я пришел сообщить вам, что остаюсь на Сатайфере вместе с Шивом и Аллин.

— Тогда мы желаем тебе всего хорошего. — Троанна хотела встать.

— И мы с радостью примем любого мага, желающего присоединиться к нам в изучении магии стихий и Высшего Искусства, — торопливо продолжал Узара. — Мы хотим основать Зал для исследования магии во всех ее формах. Мы начнем с использования наших навыков в строительстве новых поселений на Сатайфере и в Келларине. Я распространю это приглашение во всех здешних Залах, прежде чем вернуться на острова.

Калион задохнулся.

— Я запрещаю!

— Прости меня, мастер Очага, но ты не имеешь права запрещать. — Узара перевел взгляд на Планира. — И насколько я могу судить, нам не требуется и твое разрешение как таковое, но мы очень хотели бы получить твое благословение.

— Долг Верховного мага — пресекать любые крайности среди магов, — яростно возразил мастер Очага. — Если открытие какого-то Зала, конкурирующего с Хадрумалом, не является крайностью, то я хотел бы знать, что является!

— Подожди. — Троанна сжала руку Калиона. — Узара, ты считаешь, что вы трое и те недовольные, кого вы убедите рисковать собой, создадите школу, которая будет соперником Хадрумалу?

— О нет, госпожа Наводнений. Наша цель — не конкуренция, а расширение магического горизонта. — Узара махнул рукой на невидимые Залы и дворы за окном. — Здесь столько знаний, что они подавляют своей тяжестью всякое новое мышление. Стоит ученику придумать любопытную идею, как он тут же отправляется в библиотеку искать свидетельство, что кто-то когда-то уже пробовал такое сделать. Он даже не пытается самостоятельно ее развивать. И если он не находит никаких указаний в накопленном знании Хадрумала, то зачастую совсем отказывается от своей идеи.

— Ты считаешь себя умнее магов, посвятивших жизнь учению, которое дало тебе и твоим неблагодарным друзьям сами эти навыки для овладения вашей врожденной магией? — разгневался Калион.

— Мы хотим использовать те навыки для развития магии, — резко ответил Узара. — Что не всегда можно сделать, ибо великие традиции Хадрумала, к сожалению, душат инициативу.

— Это серьезное обвинение, — вмешалась Троанна. — О какой инициативе идет речь? О разрушительных действиях некоего безумца вроде Азазира?

— Конечно, нет, — выдавил из себя Узара.

— Ты можешь привести пример хорошей идеи, не получившей развития? — мягко спросил Планир, соединив пальцы под подбородком.

Молодой маг перевел дух и продолжал:

— Возьми Казуела, Верховный. В прошлом году, когда напали на Темара и сьера Д'Олбриота, он помешал негодяям сбежать, заставив резную виноградную лозу на каменных воротах вырасти и опутать их руки и ноги. Это была впечатляющая магия, и я бы дорого дал, чтобы узнать, как она Казуелу удалась. Но он сам этого не понимает. Хуже того, он отказывается это повторить без разрешения какого-то мертвого мага, чьи записи заверили бы его, что это безопасно.

— Вы намерены опробовать всякую дикую идею на тех островах? — Троанна строго посмотрела на Узару. — Вы будете держаться вдали от людей Д'Алсеннена, чтобы не сжечь всех в пламени и не похоронить под развалинами?

— Мы примем все меры предосторожности против глупости, госпожа Наводнений, — натянуто ответил Узара. — Мы будем использовать всю защиту, давно испытанную здесь. Мы не отворачиваемся от Хадрумала, мы просто делаем шаг в сторону.

Калион возмущенно открыл рот, но Планир его опередил.

— Ты прав насчет Казуела, Зар. Он никогда не верил в свои способности, не так ли? — Верховный маг посмотрел на мастеров стихий. — К несчастью, он не первый, кто оказался запуган беспочвенными вымыслами и превратно истолкованными легендами, окружающими это место.

— Казуел страдал от своей неполноценности еще до того, как попал на эти берега, — огрызнулся Калион.

— Возможно, — согласился Планир. — Но кто сказал, что он не смог бы расстаться со своими комплексами, если б не чувствовал себя окруженным предшественниками, с которыми, по его убеждению, ему никогда не сравняться? Как насчет Эли, Калион? Она ничего не делает из страха провала. — Верховный маг пронзил толстяка суровым взглядом. — У нее такое же сильное родство, как у любого другого мага, но она предпочитает заниматься сплетнями и отравлять людям жизнь. Да, я не люблю эту девушку, но, честно говоря, я просто не верю, что она создана для обсуждения недостатков и достоинств теорий. Если бы ей дали возможность самой решить, как лучше применить свои способности, даже Эли добилась бы успеха. — Его слова уязвляли. — Скажи мне, Троанна, сколько учеников не оправдали твоих ожиданий или разочаровали тебя, довольствуясь скромной жизнью мага-поденщика? Я видел слишком много таких, кто сбегал в какой-то мирской городок, удаленный от любого большака, потому что они выросли в подобных захолустных городках и не смогли привыкнуть к высоким залам и целям Хадрумала.

— Никаких пальцев не хватит, чтобы их пересчитать, — отрывисто сказала Троанна. — Я согласна с тобой.

— Ты не можешь разрешить такое отщепенство, — закричал Калион. — Я этого не допущу. Совет этого не допустит!

— Как он остановит это начинание? — мягко осведомился Планир. — Ни один из принципов, установленных Трайдеком для этого места, не запрещает магам основать какой-либо другой центр изучения стихий. Ни один из тех принципов не дает Совету права действовать против других магов. Это обязанность Верховного мага.

— А обязанность Совета — направлять его, — рявкнул толстяк.

— Вернее, следить, чтобы он не вступил на путь магической тирании. — Планир кивнул. — Запрещать Шиву и Зару какую бы то ни было попытку расширить пределы магических знаний представляется мне самой настоящей тиранией.

— Все маги подчиняются Хадрумалу. — Калион свирепо глянул на Узару.

— Власть которого основана на согласии, как ты любишь мне напоминать. — Планир выпрямился в кресле. — Если увидят, что им злоупотребляют без веской причины, то согласие исчезнет, как снег под жарким солнцем. Что будет тогда с магами? — Он ткнул пальцем в Калиона. — Ты так жаждешь вернуть магию на материк. Почему же ты не понимаешь, что маги, помогающие людям в их повседневных делах, рассеивают страхи и суеверия, давно ставшие нашим проклятием? Могущественные маги со скрытого острова, приезжающие только для того, чтобы уединиться с лордами, которые и так держат в своих руках жизнь и смерть простых людей, вызывают у народа только подозрение. Я вижу в идее Зара и другие преимущества. Маги, находящиеся в центре того, что обещает стать крупной торговой сетью, первыми услышат разногласия или гармонию среди властей материка.

Пока мастер Очага искал ответ, Планир безжалостно продолжал:

— Не каждый создан для магической науки Хадрумала, но это не пятнает и не обесценивает ее. Исследования всегда будут иметь свое место, Калион. Я не думаю, что нам нужно опасаться угрозы со стороны новой школы Зара. Фактически она будет служить той же цели — науке — и не оставит без работы изготовителей бумаги и переплетчиков. Саннин говорила с кем-либо из вас двоих о своей теории, что способность к магии усиливается с ее фактическим применением? Ей будет интересно посмотреть, что выйдет из затеи Зара. — Он взглянул на молодого мага. — Рафрид и Герион с удовольствием выпьют с тобой бокал вина, прежде чем ты уйдешь. Их интересует объединенная магия, в ее официальной полной связи и других сочетаниях. Вам с Шивом следовало бы поделиться тем, что вы узнали, даже если ваши находки во многом обязаны удаче и случайности.

Упрек в тоне Планира не успокоил мастера Очага, его лицо по-прежнему пылало возмущением. Троанна размышляла о другом.