Долг воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 93

— Вряд ли мы привезли бы вас сюда, если б этот человек ушел в другое место, — с мягким упреком заметила Каролейя. — В нижней части дома живет шайка багажных воров. Они ушли в пивную, но я не знаю, сколько у вас будет времени, прежде чем они вернутся.

Темар устремился к воротам, но Каролейя преградила ему дорогу своим кнутом.

— Пусть сначала Адит отопрет дверь.

Лескарец подмигнул юноше и, лениво насвистывая, вразвалку вышел со двора. Поравнявшись с домом, за которым мы следили, он остановился, развязал бриджи и шагнул в дверной проем. Ночь вокруг стояла тихая, и мы услышали звук льющейся струйки.

Я взглянул на Каролейю, как только шум прекратился, а Адит остался у входа.

— Насколько он хорош?

— Достаточно хорош, — уверенно ответила женщина. — Ливак его учила.

Я уставился в темноту. По-видимому, Каролейя купила письма или какие-нибудь дневники, обнаруженные этими ворами, которые срезают сундуки и ящики со всякого экипажа, на время замедлившего ход. Несмотря на ее красоту, Каролейя глубоко погрязла в этом темном мире бесчестности, точно так же, как Ливак жила в нем в течение долгого времени.

— Вон он идет. — Темар сжал мою руку.

Адит небрежно шагал дальше по улице, пока не свернул в какой-то проулок. 

— Дамы, мы не можем оставить вас здесь без защиты, — с беспокойством сказал Темар.

— Адит скоро вернется. Он просто обойдет те дома сзади. — Каролейя подтолкнула меня. — Идите. Вся эта игра будет кончена, если кто-то там внутри обнаружит, что дверь не заперта.

Я уверенно вышел со двора, держа руку на мече, Темар не отставал от меня ни на шаг. Когда мы открыто подошли к двери, я сделал вид, будто дергаю за веревку звонка. Подождав мгновение, я отступил на шаг и поднял руку, как бы приветствуя того, кто открывает нам дверь.

— Что ты делаешь? — прошептал юноша.

— Притворяюсь, будто мы имеем право тут находиться. Входи.

Дом казался пустым, но в нем царила атмосфера ожидания,

словно его законные хозяева вот-вот должны были вернуться. Дверь открывалась прямо в широкую комнату. Простая занавеска, отгораживающая грязную кухню, была наполовину задернута. Оловянные тарелки, вымазанные остатками рубца и гороха, съеденными па ужин, так и остались стоять на жирном столе, несколько черствых корок хлеба валялись на полу. Вокруг низкого огня был насыпан мелкий уголь, чтобы в любую минуту его размешать и нагреть помятый чайник, висевший над огнем.

— Наверх? — Темар уже направлялся к расшатанной лестнице.

Я кивнул, прижимая палец к губам.

Юноша пошел осторожно, на цыпочках, чтобы не стучать тяжелыми каблуками сапог по голому дереву. Я крался за ним, бдительно следя сперва за нижними комнатами, потом за верхними, когда мы поднялись на второй этаж. Две двери смотрели друг на друга на узкой площадке, между ними лежал грязный соломенный тюфяк с такими же грязными одеялами. Воняло мочой, потом и гнилью, за серой осыпающейся штукатуркой проглядывала дранка.

Темар вопросительно посмотрел на меня. Я закусил губу, размышляя. В идеале я хотел бы знать, нет ли кого в тех комнатах. Но, открывая двери, мы можем наткнуться на мужчину, который будет сражаться, или женщину, которая закричит. Тогда вор на чердаке моментально насторожится, даже если ночные драки в этом зловонном месте дело обычное. Я медленно вдохнул и тотчас пожалел об этом, едва не закашлявшись от дикого смрада. Качая головой, я указал на провисающий потолок и вытащил меч, стараясь изо всех сил не производить шума. Эсквайр так же тихо обнажил свой повседневный клинок, не стоящий и сотой доли его фамильного меча.

Что-то среднее между обычной и приставной лестницей вело на чердак, поворачивая к открытому люку. Пригнувшись, Темар медленно дошел до поворота, прячась до самой последней минуты.

— Какого…

Вор наверху испуганно выругался, и Д'Алсеннен взлетел по оставшейся лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки, я ринулся за ним на чердак и захлопнул люк.

Темар уже прижал вора к дымовой трубе, поднимающейся с нижнего этажа. Одной рукой он сдавливал ему горло, другой безмолвно грозил мечом.

— Дом пуст, — тихо сказал я. — Начнешь кричать, и мы выпустим тебе кишки.

Эсквайр подкрепил мою угрозу, крепче сжимая горло вора, и тот потянул руки к своему синеющему лицу. Он был старше меня, его темя уже простилось с буйными кудрями, а лицо исхудало от голодной жизни.

— Довольно, — остановил я Темара. Мы застали его врасплох, но долго это не продлится, а я бы не хотел, чтоб он начал отбиваться раньше времени. — Ты держишь его?

— Как крысу.

Темар навалился на вора всей своей тяжестью, и я быстро обыскал мерзавца. Ножи за поясом и в сапогах отыскались легко, и, вспоминая Ливак, я также нашел их, пристегнутые ремнями над его запястьями, и еще один, висящий на ремне на шее. Я засунул всю охапку в полный до краев ночной горшок в самом дальнем углу чердака.

— Давай его сюда.

На стуле со сломанной спинкой валялась груда нестиранной одежды, за которую этот негодяй никогда не платил честные деньги. Я скинул ее на пол, и Темар заставил вора сесть. Шок начал проходить, и злодей пнул меня, одновременно пытаясь освободиться от юноши. Весьма храбрая попытка для такого хиляка, рожденного и выросшего на этих нищенских улицах. Вероятно, он перебивался кое-как мелким воровством, пока кто-то не понял, что его щуплая фигура отлично подходит для узких окон. Питаться он стал, вероятно, лучше, но ничто не помогло ему прибавить в росте.

Я сильно ударил вора по лицу, чтобы он перестал брыкаться, и отыскал среди разбросанной одежды пояс. Я отогнул назад его мизинец, чтобы отвлечь негодяя от схватки с Д'Алсенненом, а когда он сморщился от боли, связал ему руки за спиной.

— Темар, посмотри, здесь ли вещи.

Страх мелькнул на лице вора, когда я стал привязывать его ноги к стулу, но он не выдал тайник ни единым взглядом. Вместо этого он попытался плюнуть в меня. Я дал ему оплеуху за такую наглость, не со всей силы, но и этого хватило, чтобы разбить ему обветренную губу. Я отошел назад и положил меч на его плечо, угрожающе улыбаясь.

— Есть! — Темар стоял на коленях и вытаскивал кожаный мешок из-под деревянной рамы с веревками, на которой лежал кишащий паразитами соломенный матрас.

Лицо вора перекосилось от ужаса. Я щелкнул пальцами перед его глазами.

— Это все? Ты что-нибудь передавал другим?

— Нет. — Его взгляд упорно возвращался к мешку. 

— Думаю, здесь все, — Эсквайр сел на корточки, не в силах скрыть радость и удивление. — Это было легко.

— Лучше бы все было здесь. — Я нажал плоской стороной клинка на плечо вора и не мигая уставился на него. Я не горел желанием выслеживать что-то уже отданное, если это означало новые вечера в подобной выгребной яме, пе говоря уж о растущем долге перед Каролейей. — И теперь, когда мы вернули наши вещи, нам хочется знать, кто подбил тебя на кражу.

У нас было совсем мало времени, чтобы посмотреть, не удастся ли убить двух птиц одним камнем.

Мерзавец упрямо сжал губы. Я отложил меч и вытащил из карманов перчатки, надевая их с преувеличенным тщанием.

— Ты расскажешь нам, ты же понимаешь.

На воре была черная бархатная куртка, сильно вытертая на плече. Я разорвал ее, дабы прижать его локти к бокам. Мужчина зажмурил глаза и напрягся, ожидая первого удара. Я врезал ему по уху. Он качнулся вбок и замычал, выпрямляясь. Вскоре открыл глаза, сжал зубы и уставился прямо перед собой.

В этой деланной безучастности чувствовался вызов. Я посмотрел на Темара, который крепко держал кожаный мешок, потом на люк. Когда мы пришли, люк был открыт. Этот прохвост вскрикнул только тогда, когда понял, что Темар — не тот, кого он ждет. Но кого он ждет и как скоро?

Я ударил его кулаком в основание грудины — отработанный удар, который останавливает дыхание и вызывает боль, несоразмерную причиненному ущербу. Возможно, мы не избиваем преступников по методу каких-то менее благородных когорт, но все люди Д'Олбриота учатся использовать свои кулаки. Вор задохнулся и сгорбился, слезы брызнули из его глаз прямо на колени в серых бриджах. Я схватил его за спутанные волосы и резко выпрямил.