Долг воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 82

Казуел глянул вниз и с изумлением увидел, что его гадание потускнело. Раздосадованный, он опять призвал магию, и образ вновь обрел резкость. Дыша с предельной осторожностью, Казуел стал расширять картинку, пока не увидел, что эсквайр сидит в оранжерейном павильоне позади резиденции Ден Таснета. Маг нахмурился. Резиденция Ден Таснета находится на полпути к северным холмам. Казуел никак не может идти пешком в такую даль в самую жару летнего полдня. Если он придет куда-то совершенно потный, это подорвет достоинство и магов, и Д'Олбриота. Но брать двуколку из конюшен тоже нельзя, поскольку и сьер, и Планир настаивали на осторожности.

Увертливый образ, оставшись без внимания мага, расплылся фрагментами по поверхности воды. Не важно. Казуел стряхнул с рук остатки зеленого света и поздравил себя с тем, что успел посетить так много Домов, когда они открывали свои ворота в прошлое Равноденствие. Подумав мимоходом, как лучше упомянуть об этой предусмотрительности Планиру, маг воссоздал перед мысленным взором резиденцию Ден Таснета, рисуя широкое центральное здание из нового чистого камня, белеющего на солнце, покатую крышу с яркой черепицей, лучшей, какую только можно купить за деньги, и крылья с обеих сторон, соединенные коридорами, которые обрамляют дворы, где искрящиеся фонтаны отражаются в дорогих пространствах оконного стекла.

Казуел потянулся за субстанцией ветерка, лениво плывущего в открытое окно. Став одним целым с воздухом, он почувствовал его пути и течения и понесся по ним с легкостью инстинкта, отточенного практикой. В сверкающей вспышке света он за одно мгновение пересек город и оказался стоящим посреди роскошной клетчатой клумбы, обсаженной низкой живой изгородью.

— Эй, ты! — возмущенно закричал садовник, отпустив нагруженную тачку, которая с глухим стуком упала на гравий. — Убирайся с моих петуний!

— Прошу прощения, — поспешно сказал Казуел и, стараясь не причинять еще большего ущерба, выбрался на ближайшую дорожку. Где с унынием понял, что его дорогие сапоги покрыты какой-то дурно пахнущей мульчей.

— Откуда ты выскочил? — Садовник шел к нему с возрастающим недоумением. — Я думал, сегодня ворота закрыты для посетителей.

— Не беспокойся, любезный, — высокомерно бросил Казуел, направляясь к резиденции.

Вот такой дом он построил бы для себя, подумал маг. Чистые рациональные очертания, сочетающие форму и назначение в точной планировке парка и здания. Нет, его дом был бы еще лучше, ведь архитекторы разделяют те нелепые предрассудки против благоразумной магии. В конце концов, общность Казуела с землей позволяет ему лучше всех судить, какой камень будет сохранять тепло в доме зимой и прохладу летом. Даже Велиндре было бы просто составить схему течения воздуха через дом, и с кем лучше советоваться о размещении очага, как не с магом, имеющим родство с огнем? Но нет, все, для чего тормалинцы хотят нанимать мага, — это перемещение больших участков земли, прямо как в той Детской сказке про Острина и заколдованную лопату. Просто несправедливо, что тормалинское презрение к магии не допускает их Ни к какой благородной профессии.

Разговор за спиной у Казуела прервал его размышления. Оглянувшись через плечо, маг увидел садовника, медленно следующего за ним. Будь проклят этот малый, он говорит с человеком в мундире и с алебардой. Казуел огляделся по сторонам ища какой-нибудь укромный уголок, но увы. Ден Таснет пожелал создать свой парк в том же самом модном стиле, что и дом, поэтому вокруг было очень мало растительности выше колена высотой Беседка являлась единственным убежищем от назойливых слуг, и Казуел торопливо вошел в нее.

Но что теперь? Это маленькое восьмигранное укрытие не утаит даже неосторожный поцелуй, к тому же этот человек видел, что Казуел вошел сюда. Маг выглянул в окно. Алебардист целеустремленно шагал к беседке. Как Казуел объяснит свое присутствие если Дом закрыт для посетителей?

Маг сделал глубокий вдох и вызвал между ладонями мерцание голубого света. Он торопливо вытянул воду из земли под собой и огонь из жара солнца, закутываясь в пелену магии, чтобы обмануть пытливые глаза. Он стоял неподвижно, затаив дыхание, когда солдат озадаченно вошел в беседку. Из-за его спины выглядывал садовник, подняв брови в добродушном любопытстве.

— Куда он тогда делся?

— Будь я проклят, если знаю. — Садовник стряхнул землю с ладоней. — Готов поклясться, он вошел сюда.

— Ты уверен, что не слишком усердно ухаживаешь за тассином эсквайра Файрона? Подрезаешь его, не открывая окон в оранжерее? — Присягнувший засмеялся.

Садовник лукаво улыбнулся.

— Но он пошел сюда, какой-то малый с кислой рожей и весь разодетый, будто торговец мануфактурой, который хочет перепрыгнуть прилавок и смешаться со знатью.

— Я сообщу часовым. — Присягнувший пожал плечами.

Двое мужчин медленно пошли прочь, в то время как маг задыхался от возмущения. Да что этот грязный поденщик смыслит в моде? Казуел уже хотел распустить сотканную завесу, когда внезапная мысль остановила его. Верховный маг велел ему быть осторожным, так почему бы не остаться невидимым? Казуел укрепил сплетение стихий, которыми он манипулировал, и добавил сложную решетку из воздуха, чтобы заглушить любой звук, который он мог бы произвести. Идя с мучительной осторожностью, поднялся по каменной лестнице на широкую мощеную террасу, разыскивая павильон, в котором он видел Файрона.

А вот и оно, воздушное сооружение из белого железа, укрывающее глянцевитые цитрусовые деревья и несколько неприглядных горшков лохматого папоротника. Всмотревшись в окна, Казуел увидел Ден Таснета. Эсквайр все так же сидел на диване, прихлебывая что-то из стакана в серебряном подстаканнике. Больше ничего не происходило. Время шло, мага все сильнее и сильнее мучила жажда. Ему казалось, будто он торчит здесь уже полсезона.

Наконец далекие куранты пробили шесть раз, Файрон со стуком поставил стакан на металлический стол и нетерпеливо позвонил в колокольчик. Появился лакей, тотчас отосланный прочь резкими жестами. Вскоре он вновь появился, уже с сюртуком. Файрон оделся, нервно одергивая кружевные манжеты, и, громко хлопнув дверью оранжереи, вышел на террасу. Сохраняя невидимость, Казуел последовал за ним, стараясь не отставать, так как Файрон легко сбежал по лестнице и помчался через парк к обширному конюшенному двору. Сердце у мага упало, когда он заметил на Ден Таснете сапоги для верховой езды и хлыст в руке.

— Приведи мне гнедого. — Эсквайр щелкнул пальцами, обращаясь к парню, несущему корзину зерна. — Быстро, я сказал!

Мальчишка втянул голову в плечи, как будто ожидая затрещины, и его словно ветром сдуло. Казуел смотрел в нерешительности, как приводят и седлают коня. Файрон все это время нетерпеливо постукивал хлыстом по сапогу.

— Ты мне понадобишься, чтобы привести его обратно. — Эсквайр вскочил в седло и протянул руку парню. — Если собьешь ему спину, я сдеру кожу с твоей спины, ты понял?

Мальчишка попытался сесть позади седла на норовистого коня, но не смог, за что получил хлыстом по плечам.

Пока он предпринимал вторую попытку, Казуел медленно подвинулся вперед. Видимый или невидимый, он не любил лошадей и в лучшие времена, а этому животному точно не поправится то, что маг собирался сделать. Он вырвал горсть жестких волос из гривы, и конь испуганно попятился, гремя копытами.

— Ты не стоишь своих харчей, — усмехнулся Файрон. — Залезай, не то будешь просить подаяния в канавах.

Эсквайр хлестнул коня, посылая его в крупную рысь, и парень мрачно вцепился в седло. Казуел бросился бежать, ибо два стражника в мундирах немедленно начали закрывать за Файроном высокие ворота. Успев проскользнуть в сужающуюся щель, маг наблюдал за удалявшимся крупом лошади, пока его не заслонили телеги и коляски, которые заполняли дорогу к нижнему городу.

Но ничего не потеряно, верно? Казуел с удовлетворением посмотрел на рыжеватые конские волосы, закрученные вокруг пальцев. Райшед был бы в полной растерянности, не так ли? Д'Алсен-нен не знал бы, что делать. Ден Таснет был бы потерян для всех, кто не обладает мастерством мага. Казуел завернул за угол резиденции, глядя в овраг позади тенистых деревьев. Где-то тут должна быть лужа, верно? Но только не в разгар лета, не в Тормейле. Казуел запоздало вспомнил годы, когда за оба сезона не выпало ни единого дождя. Как же ему отыскать то проклятое животное?