Долг воина - МакКенна Джульет Энн - Страница 69

Дагни торжествующе завопил, вскидывая руки в похвальбе. Даже люди Ден Таснета казались смущенными, а остальные просто засвистели и закричали, не скрывая своего презрения. Дагни не остался в долгу и тоже осыпал их бранью, угрожая стоявшим ближе к площадке окровавленным клинком вопреки всем обычаям. Шум стоял оглушающий.

Пока он выступал гоголем, как петушок на навозной куче, я разорвал рукав, чтобы посмотреть на рану. Довольно глубокая, придется зашивать. Даст прокляни его, это не просто символическая царапина, которыми обменялись мы с Ловисом. Не важно, у меня были раны и похуже, хоть эта и жгла, как отцовская скорбь. Кроме того, повязка Темара впитает кровь, которая иначе могла бы залить пальцы и меч заскользил бы в руке. Хватит с меня Дагни, решил я. В конце концов, я должен заботиться о своей репутации и репутации Д'Олбриота. 

Как мне закончить поединок, не убивая парня? Потому что его смерть вызовет свалку и обесчестит нас обоих. Потребуется серьезная рана, чтобы вывести из строя человека, который из-за тахна не чувствует боли. А это удачная идея, верно? Люди Ден Таснета не смогут просто отослать его, если он будет истекать кровью, а жена Фила — лучшая сиделка в округе. С мощной дозой настоя тахна в придачу к тому, что он уже принял, Дагни начнет болтать без умолку, и мы сможем узнать что-нибудь интересное.

Я медленно пошел в центр площадки, пока Дагни переругивался с толпой. Сохраняя бесстрастный вид, я напустил на лицо только легкое презрение. Возглавляемые Столли люди Д'Олбриота начали скандировать мое имя, люди Д'Истрака добавили свои голоса, и вскоре к ним присоединились Джорд и другие воины Ден Мьюриванса.

Крик людей Ден Таснета в поддержку своего человека вскоре был заглушён. Дагни повернулся ко мне, смелость в его глазах исчезала под натиском враждебности со всех сторон. Ее сменила злобная хитрость помойной крысы. Он принял боевую стойку, — обе руки на мече, клинок на уровне живота, — готовый двинуться в любую сторону. Я поднял меч одной рукой так, чтобы рукоять оказалась высоко над головой, а клинок был направлен вниз и слегка наискосок, дабы парировать каждое движение противника. Затем перенес тяжесть тела на отставленную назад ногу и улыбнулся.

Скандирование оборвалось, и в глазах Дагни мелькнула растерянность. Шепот, подобный шелесту ветра в тростнике, облетел песок.

— Алдабрешский! Алдабрешский!

Я только надеялся, что свирепая слава воинов Архипелага докатилась до того болота, из которого выполз Дагни, и что кто-то упомянул о моем рабстве там, на островах, в прошлом году. Теперь Фил и остальные смогут увидеть, что я научился чему-то более полезному, нежели постельные игры жены воеводы.

Напряжение так ощутимо потрескивало в воздухе, что я бы не удивился, если б сверкнула молния. Дагни скривил рот и, взмахнув мечом, бросился в атаку. Я встретил его еще до того, как он вложил в удар полную силу, и свободной рукой схватил рукоять его меча. Дагни поспешно отбежал, помня, как я прижал его раньше.

Он попытался снова сплюнуть на землю, но теперь его рот был сухим. Я терпеливо ждал, насмешливо улыбаясь, и когда Дагни поднял свой меч горизонтально, я принял ту же самую алдабрешскую стойку. Парень решил, что видит брешь, и попробовал нанести свой излюбленный удар по моим ногам, но как только я заметил, что его плечи напряглись, я под углом опустил клинок и с такой силой ударил по его мечу, что Дагни пошатнулся. Это дало мне мгновенный шанс: одним поворотом запястья я вскинул меч и рубанул по руке противника. Клинок мгновенно выпал из его ослабевших пальцев, алая кровь за минуту пропитала рукав, но Дагни просто стоял, разинув рот.

Я оторвал свой порванный рукав и расстегнул манжету Дагни, чтобы увидеть повреждение. Глубокая рана шла прямо вдоль предплечья; от неожиданности парень не смог даже повернуть руку. Это спасло его сухожилия, но, судя по количеству крови, меч рассек главный кровеносный сосуд. Я прижал полотно к ране, и мои руки сразу стали липкими и скользкими.

— Надавливай сильнее. — Я взял его здоровую руку и прижал к окровавленному полотну.

— Но они сказали, что я должен убить тебя, — неосторожно пробормотал Дагни, шокированный, он удвоил болтливость, рожденную тахном.

— Кто сказал? — спросил я слишком быстро и резко, но люди уже толпой валили на песок.

Взгляд Дагни поднялся к моему лицу, и понимание блеснуло в его глазах.

— Я никогда раньше не сражался против алдабрешских фехтовальных стилей. Но они сказали, что ты не готов быть избранным.

— Кто сказал? — повторил я, сильно нажимая на рану, скорее для того, чтобы причинить боль, нежели остановить кровь.

— Дай мне посмотреть! — Человек Ден Таснета попытался оторвать мои руки от Дагни.

— Отойди, — прорычал я. — Пошлите за госпожой Фил.

— Она уже идет, — отозвался кто-то позади меня.

— У нас есть свои сиделки, — стоял на своем человек Ден Таснета. В его голосе я услышал страх. — Шевелись, Дагни, мы уходим. — Он вывернул мою перевязанную руку.

Я выругался, но в ушибленных пальцах не осталось сил для сопротивления. Сплоченная фаланга с трилистниками пробивалась вперед, чтобы окружить Дагни, отталкивая в стороны остальных. Я увидел, что кто-то позади Столли отвечает на жестокий толчок смачным тумаком.

— Пусть он уходит! — закричал я. — Если этот глупый ублюдок истечет кровью в канаве, для нас это не потеря.

— Не будь дураком, парень! — Фил попытался удержать Дагни, но человек Ден Таснета сбил ректорскую руку с трясущегося плеча парня.

— Ты останавливаешь нас? — подошел к Филу коренастый дебошир с вонючим дыханием и изрытым оспинами лицом.

— Ректор! — Мой отрывистый оклик привлек внимание Фила, и он не успел заткнуть рябому рот кулаком. — Они искали боя, и они его получили. Их человек проиграл, и на этом все кончено.

Я с облегчением услышал за спиной шепот согласия, возглавляемый Мисталем и Темаром.

— Ладно. — Фил свирепо посмотрел на человека Ден Таснета. — Уберите свою грязь с моей земли. 

Рябой схватил Дагни за плечи, намереваясь разбить ректору нос своим лбом. Фил оказался быстрее и, опередив его на мгновение, сам так ударил здоровяка, что тот слепо отшатнулся назад.

— Инджел, брось это! — Человек Ден Таснета все еще пытался остановить кровотечение из раны Дагни, повязки уже были пропитаны кровью. Толпа присягнувших Ден Таснету подобралась ближе, когда Дагни покачнулся, опустив зеленовато-белое лицо.

— Дайте им пройти! — Фил властно поднял руку. Разбив рябому нос, он отчасти выпустил свой гнев.

— Подождите. — Мисталь остановился перед представителем Ден Таснета. — Я, адвокат, присягнувший судам, призываю всех здесь присутствующих быть свидетелями. Вы уводите этого человека по вашему собственному выбору. Даже не думайте предъявлять какие-либо претензии, что Фил или Д'Олбриот не исполнили свой долг и не помогли раненому. — Его слова звучали авторитетно, и меня порадовала неуверенность, мелькнувшая на лицах воинов Ден Таснета.

Я смотрел, как они уходят с быстро пустеющей тренировочной площадки, и досада жгла мое горло, досада и горький жевательный лист. Я выплюнул его. Кто сказал тем людям настолько убедительную ложь, что они пришли сюда ради драки в вопиющем пренебрежении всех обычаев?

— Далмит? — Я увидел знакомого — присягнувшего Тор Канселину. — Ты сегодня вечером не на службе, а?

— Я? Нет.

Я заговорил быстро и тихо:

— Кто-то хотел устроить здесь сегодня беспорядки. Я хочу знать кто, и сьер тоже захочет это узнать, но никто из людей Ден Таснета не даст теперь нашим парням даже пара от своей мочи. Так, может, ты со своими покрутишься возле трактиров и борделей, где люди Ден Таснета утоляют жажду? Глядишь, удастся выбить что-нибудь из неосторожного пьяницы, или он сам проболтается. Я возмещу твоему кошельку все расходы.

Далмит посмотрел на меня задумчиво.

— Это как-то связано с нападением на твоего Д'Алсеннена? — Присягнувший, который доставил своему сьеру такие новости, будет замечен.