Северная буря - МакКенна Джульет Энн - Страница 88

— Может, в моих предках и была северная кровь, мне до этого дела нет, — Велиндре вперила в него суровый взгляд. — Я с Хадрумале и, если ты меня не пропустишь, то заколдую все мази и благовония, какими ты располагаешь.

С отвисшей челюстью коробейник прижался к тележке продавца сластей. Велиндре поспешила дальше, предоставив этим людям ругаться посреди начавшей собираться толпы. Увидев несколько женщин в окружении служанок и детей, остановившихся потолковать и перегородивших дорогу, Велиндре бросила взгляд на оборванца, сжимающего в руках метлу и готового подмести за медяк. Но пожалела об этом, когда тяжелая подвода прогромыхала мимо. Бочки на ней резко стукнулись друг о дружку, ибо кони резко остановились: перед подводой оказался возок, который не спешил повернуть в переулок. Проще было бы растолкать негодующих кумушек, чем ждать, когда проезжая часть станет свободней. Так она мучилась, пока не покинула центр этого процветающего торгового города. Теперь вокруг стало спокойней, склады без окон вздымались по обе стороны узких проулков, возчики останавливали скрипучие телеги и помогали их разгружать или нахлестывали упрямых лошадей, чтобы те тащили груз, то и дело с откровенным любопытством поглядывая на одинокую колдунью.

— Ты чего ищешь, беленькая?

— Потерялась, никак?

— Я тебя подвезу, а потом ты меня, милашка.

— И что такая лапушка, как ты, тут делает?

Велиндре пропускала мимо ушей и искреннюю тревогу, и наглые шуточки. Свернув на поперечную улицу, а затем срезав путь коротким тесным проходом, она выбралась на широкую набережную, отгроханную из светлого камня. Здесь не больно-то можно было встретить релшазцев. Склады охраняли темнокожие парни в сверкающей броне, их лица тонули в густых бородах и лишены были всякого выражения. И на поясе с медными бляхами у каждого больше мечей и кинжалов, чем рук, чтобы их вскинуть. Повсюду наверху распахнуты ставни. Женщины в развевающихся нарядах из ослепительных шелков сидят на узких скамейках под окнами. Потягивают из искрящихся хрустальных кубков да поглядывают вниз на усердных рабов, таскающих полотняные тюки и крепкие бочонки. Смех звенит, перекрывая резкие приказания и упреки, раздающиеся то здесь, то там.

Велиндре глядела на большие гребные суда, крепкие и крутобокие, плавно качающиеся среди мощных волнорезов, протянувшихся далеко в залив. Колдунья издавна знала, что все товары процветающих стран свозят в Релшаз по морю, рекам и дорогам, прорезающим огромный материк. Но совсем другое дело самой увидеть бессчетные и многообразные грузы, ожидающие, когда их развезут по торговым точкам. Никогда прежде во время пребывания в Релшазе ей не доводилось посещать порт. Разве что на глаза ей попадался алдабрешец, отбросивший свои смертельные распри и мелкие стычки с соседями ради возможности обменять товары Архипелага на добро материка. Некоторое беспокойство охватывало при виде вооруженных рабов, несущих окованные железом лари за своими господами, собирающимися вознаградить щедрость какого-нибудь местного купца. И хозяева, и невольники равно щеголяли яркими камнями, оправленными в золото и серебро, камни сияли на шеях и на запястьях, восхваляя выгоды торговли.

Один такой алдабрешец остановился и в открытую уставился на Велиндре с ее золотой косой и белым ненакрашенным лицом. Ее простого покроя лавандовое платье, безусловно, не походило на умышленно вызывающий соблазн одежды разукрашенных жительниц Архипелага. Колдунья, не поведя и бровью, пошла дальше по набережной, рассматривая узкие хищные триремы, пришвартованные дальше, где поднималась стена. Дев говорил о быстрой триреме из владения Чейзен, возможно, Мелита помогла бы осторожно опознать корабль.

Чья-то рука ухватила ее за локоть.

— Не иначе как ты Велиндре, — произнес нежный женский голосок на беглом тормалинском, хотя и с резким чуждым выговором.

Велиндре обнаружила рядом с собой худенькую алдабрешскую девушку вдвое моложе себя, макушкой едва достигающей до плеча колдуньи. На девушке было простенькое платьишко из хлопка, такого же голубого, как зоркие глаза. Прямые черные волосы едва касались плеч, совсем не то что ниспадающие на спины и взлетающие с каждым порывом ветра волосы других женщин на причалах.

— Я видела тебя с вождем Дева, — Велиндре попыталась высвободиться, но девчушка была крепче, чем казалась на вид. Ее костлявые пальцы не поддались.

— Меня зовут Ризала, — она отступила, увлекая чародейку за собой. — Сюда. — И стала подталкивать ее к темному дверному проему.

— Не думаю. — Велиндре уперлась и поймала пролетающий ветерок, чтобы подкрепить сопротивление. И тут же увидела, как в руке малявки появился кинжал-полумесяц. — Да ты мне, никак, угрожаешь? У тебя есть понятие, что я могу с тобой сделать?

— Я хочу тебя защитить, — огрызнулась девчушка. — Или хотя бы попытаться, пока нас обеих не разрубили на кусочки. Только поколдуй немного на этой пристани, и быть кровопролитию. Ты что, ничего не знаешь об Архипелаге?

— Мы не на Архипелаге, — Велиндре все-таки вырвала руку. — Это Релшаз.

— А ты думаешь, релшазцы пренебрегут алдабрешскими самоцветами и твердым деревом, да еще бессчетными изделиями ремесленников островных владений только потому, что какой-нибудь воитель не может сдержаться, видя, что колдовство угрожает нашим кораблям? — язвительно спросила Ризала, оглядываясь кругом. — Пошли. Надо поговорить до того, как ты сядешь на корабль.

Велиндре сощурила глаза:

— Надо поговорить, сажусь ли я вообще на ваш корабль.

Ризала изумленно разинула рот, но, передумав, опять потянула Велиндре к темному проему.

Волшебница отступила и подавила побуждение залить колдовским светом помещение, куда они вошли, а вместо этого спросила:

— Куда ты меня привела?

Ризала вернула кинжал в ножны, висящие близ небольшого кошелька на плетеном поясе из шкуры ящерицы. Пошарила в кожаном мешочке, отыскала огниво и подожгла фитиль плоской чашеобразной лампы. Мягкий золотой свет озарил покрытый скатертью стол с прекрасными кувшином и кубками кованой бронзы алдабрешской работы.

— Прошу тебя, сядь. — девчушка указала на низкий табурет, а сама нырнула во тьму, чтобы запереть входную дверь. — Это склад, он принадлежит союзнику моего господина. Он знал, что здесь никого не будет, и позволил нам воспользоваться помещением.

— Союзнику твоего господина, — Велиндре села, настороженная. — Так ты рабыня Чейзена Кейды?

Неожиданно Ризала бурно расхохоталась:

— Рабыня? Еще чего! Я свободная островитянка, и даже не Чейзен по рождению.

— Но он, тем не менее, твой господин? — Чародейка оглядела помещение без окон, похожее на пещеру. — Ты можешь называть себя свободной, но разница вряд ли существенна.

Ризала налила светло-золотистую жидкость из кувшина.

— Я… Мне нужно поговорить с Девом, прежде чем я взойду к вам на борт. — Велиндре отведала питья из кубка, чтобы скрыть колебания. — Кое-что оказалось сложнее, чем я ожидала. — Она смахнула капельку сладкого вина с уголка рта.

— Ты знаешь, как одолеть дракона? — спросила Ризала.

— Да, — не торопясь ответила волшебница, — но мне нужно узнать больше, прежде чем я соглашусь попробовать или хотя бы поделиться знаниями. Я должна кое-что обсудить с Девом.

— Что именно? — Ризала крепко держала в руках кувшин.

— Это наши колдовские дела, — сдержанно ответила Велиндре. — Я пыталась связаться с Девом, но он то ли не хочет, то ли не в состоянии отозваться на мои чары. — Что-то неприятно всколыхнулось у нее в желудке, она постаралась не обращать внимания. — Не думаю, что ты согласишься, чтобы я занималась необходимым колдовством здесь, поэтому я вернусь в свое жилище и попробую еще раз. Ты можешь подождать. Полагаю, день или чуть больше. Я дам знать, куда мы отсюда отправимся, мы обе, когда получу ответ от Дева. — Она осушила кубок, стараясь избегать взгляда на островитянку. Ризала проворно налила ей доверху, колдунья не успела отказаться.

— Ты даешь слово, что вернешься?