Северная буря - МакКенна Джульет Энн - Страница 81

— Неизвестность скверно влияет на боевой дух, не так ли? — Кейда взялся за поручень и оглядел усталых бойцов триремы. — Мы думали, что загнали последнего дикаря на скалы за Коруи, откуда некуда податься, разве что бултыхнуться в океан, и вдруг это известие о деревне, которую сравняли с землей в двух днях пути.

— Это и наводит меня на подозрения, что у какого-то ученика что-то зашевелилось между ног, — Дев хрустнул пальцами. — Вот он и испытал свои силы в смертоносном искусстве.

— Твое дело наблюдать, не явится ли дракон, — с нажимом произнес вождь. — И прежде, чем он прилетит, попытайся придумать что-нибудь, как его отогнать, если мы не сумеем вовремя убраться, раз уж понятия не имеешь, как его убить.

— Но так, чтобы меня самого не убили, — добавил Дев. — Чудовище или кто-то из своих, — пояснил он.

Кейда поднял взгляд к пустым небесам.

— У нас неплохие лучники. Возможно, туча стрел вынудит его искать менее опасной поживы.

— Думаю, и это твое предположение, мой господин, не стоит и битой раковины, — фыркнул Дев.

— Тогда нам придется бросать ему самоцветы, — пожал плечами Кейда. — Где ларцы, ты знаешь.

Драгоценные камни мы получили у Дэйшей и везем в кормовой каюте триремы. Хорошо хоть, что пираты давно бежали из этих вод, страшась дракона.

Он нахмурился, увидев движение на берегу на дальней стороне пролива, в который повернул «Туманный Голубь». Лодчонки с треугольными парусами вытягивали на песок, полунагие рыбаки доставали свежий улов и пререкались с островитянами, сидевшими на мешках соллера и корзинах зелени. Молодежь заметила триремы и принялась кричать и махать руками.

Они готовы отдать нам весь драгоценный соллер, которого и самим едва ли хватит, чтобы протянуть до исхода сухой поры. Они подчистую выбирают на огородах корни рекала и посылают в лес детей, чтобы запасти для себя дикую хиру вместо домашних корнеплодов. Понимают, что необходимо поддерживать вождя и его воинов, чтобы те покончили с дикарями, а деревня могла вернуться к мирной жизни.

— Их поселение находится неподалеку от острова с деревней, на которую напали, верно? — Дев нахмурился. — Но, кажется, они не слишком встревожены.

— Не исключено, что оттуда никто не сбежал и не сумел поднять тревогу, — вождь поглядел в сторону крупных островов, низких и высоких пригорков, окаймленных пальмами. Светлые рифы в протоках складывались в мозаику бирюзы и ляписа. — Дикари могли перебить всех.

— Не предупредить ли нам этот сброд, что валяет дурака на берегу? — спросил северянин.

— Я не хочу устраивать переполох, — заявил вождь. — Сперва посмотрим, насколько дело худо. Спешка тут вредна и не нужна.

Я бы предпочел истребить всех дикарей до последнего и только потом сообщить островитянам, что опасность, о которой они даже не догадывались, миновала.

— Теперь ждать недолго, — пробормотал Дев.

— Дай мне воды, пожалуйста, — Кейда облизал сухие губы, его мучили не только жажда, но и дурные предчувствия. Он следил, как Дев движется вдоль палубы меж воинов.

Каждый день жарче предыдущего. У нас не так уж много времени — всего круг Большой Луны. Прежде, чем разразятся дожди, наступит самое настоящее пекло. Надо закончить бойню, прежде чем придется прервать поход из-за того, что парни в доспехах могут свариться в собственном поту.

Кейда заметил, что корабельщик Шайам встал с места и, коротко переговорив с кормчим Йере, говорит что-то молодому воину Риду. Тот сидел на лестнице, спускавшейся на гребную палубу. Люди стали что-то передавать друг другу. Меченосцы на обеих боковых палубах подтянулись и ожили. Стрелки приготовили свои луки, все и каждый глядели на море. Через водные промежутки меж судов раздались звуки, сообщающие, что то же самое происходит на «Прозрачной Акуле» и на «Кусачем Крабе». Кейда прошел на корму, видя на лицах мрачную решимость, воины Чейзена кивали ему.

— Пусть дозорные высматривают их пироги, Шайам.

— Мы разделаем их тараном, весь этот сброд потонет, мой господин. — Корабельщик пробежал длинными смуглыми пальцами по косицам своей бороды, метки вокруг его глаз углубились. Он наблюдал, как более скорый и узкий «Кусачий Краб» вырывается вперед. — То есть если утекать вздумают, господин мой. Но думаю, вероятней, что они опять попрячутся в тростниках. Тогда и прижмем их и прочешем заросли, как прежде, — он повернул, следуя за взглядом Шайама.

— Охота за столь дрянной дичью в таких камышах уже обошлась нам жизнями многих славных парней в этом походе, мой господин, — осторожно заметил Шайам. — Лучше бы поджечь в разных местах, чтобы эти мерзавцы сами выбежали.

— А огонь очистит сушу, по которой ступали их нечестивые ноги, — кивнул вождь. — К несчастью, этот треклятый дракон, кажется, как раз любитель огня. Я не намерен привлекать его внимание. — Он через силу улыбнулся. — Не раньше, чем пойму, как убить эту тварь.

— Ты действительно веришь словам своего раба, будто бы есть варвары, которые знают, как убивать этих чудовищ? — спокойно спросил Шайам. Он бросил взгляд на гребную палубу, где Дев старательно наполнял кувшин водой из бочки. — А можем ли мы доверять варвару? Волшебство проходит через их жизнь, как гниль через древесину.

— Дев дольше пробыл жителем Архипелага, чем варваром, — с умело разыгранным безразличием ответил Кейда. — И мы убедились сами, как алдабрешская мудрость находит способы одолеть волшебство в северных пределах. Это и спасло нас в прошлом году.

— Верно, мой господин, — признал Шайам. Но все еще брезгливо морщился.

— Давай заниматься сначала одним делом, а потом другим, — предложил Кейда. — Сперва посмотрим, что стало с этой деревней.

— Мой господин, — Дев вскарабкался по крутой лесенке на кормовой помост с кувшином и медным кубком на широкой ножке.

— Спасибо, — Кейда с признательностью выпил, затем снова наполнил кубок и предложил Шайаму.

— Мой господин, — тот поклонился, прежде чем утолить жажду.

Вопль медного рога с «Кусачего Краба» заставил гребцов умолкнуть посреди беседы, замерло и всякое движение на верхней палубе. Моряки наблюдали, как быстрая трирема огибает мыс, окаймленный иззубренными серыми скалами.

Шайам прокричал приказ старшине гребцов. Дудочник триремы перевел распоряжения старшины в пронзительный свист. Корабельщик стоял у сиденья кормчего, одной рукой вцепившись ему в плечо. Юное лицо было отчаянно хмуро, когда тот поглядывал из стороны в сторону, оценивая движение двух других кораблей и стискивая в руках рукояти двойных кормовых весел. Гребцы на своих трехместных скамьях согнулись над рукоятями, и весла с шумом врезались в воду. На боковых палубах меченосцы выстроились вдоль поручней, потускневшие доспехи все же бросали солнечные зайчики. Стрелки стояли на носовом помосте, подвижные и бдительные. Миг — и стрелы полетят дождем. «Прозрачная Акула» бежала вровень с «Туманным Голубем», белая пена вздымалась вокруг могучих корабельных таранов. Два корабля развернулись, обходя опасные воды, где бурные течения подтачивали сушу. Йере налег на свои кормовые весла, а старшина гребцов прокричал приказы каждому отряду своих подчиненных. «Туманный Голубь» круто повернул. Кейда, Дев и Шайам дружно обернулись к длинному пляжу, защищенному изгибом мыса, чтобы лучше его рассмотреть. Пустынно. Ни наглых разрисованных дикарей, ни даже признаков, что здесь когда-то жили люди.

— Шайам? — едва Кейда успел выразить изумление, как рог жалобно пропел с «Кусачего Краба», ожидая указаний.

— Здесь, как нам сказали, прежде видели деревню, — корабельщик разрывался между наблюдением за работой Йере и чтением навигационной книжки.

— Новая деревня, — напомнил ему вождь. — Ее отстроили люди из тех, что спаслись в минувшем году. Возможно, нам неверно указали место.

— Возможно, — Шайам озабоченно пялился на пустынный берег. — Мы уж точно не заблудились, — заявил он.

Теперь пропел рог с «Прозрачной Акулы», меж тем как сама она встала, охраняя обращенный к морю борт «Туманного Голубя». Кейда видел, что воины на палубах пребывают в таком же недоумении. Все новые лица с оживлением оборачивались к корме, руки не покидали рукоятей мечей. Ропот строящих догадки гребцов все усиливался.