Северная буря - МакКенна Джульет Энн - Страница 74

— Как? — она вытаращилась на него.

— Во-первых, осадил за то, что она посмела вторгнуться в мои покои, прежде чем мы ее приняли как хозяева усадьбы, — поколебавшись, ответил он. — Во-вторых, она думает, будто может получить от нас столько жемчуга, сколько захочется, потому что у нас крайняя нужда: мы должны платить какому-то варвару за совет, как убить чудовище. Я привел ее в чувство, не бойся. Настаивай на справедливых условиях, и она уступит, поверь мне. — Он взял руку Итрак в золотых кольцах и приободряюще пожал. — Ибо если она станет вредить нам, мы в долгу не останемся. Помни, она не хочет, чтобы кто-то узнал, каким скудным был нынче улов жемчуга у Дэйшей.

— Я не знаю, как сказать все это мягко, не угрожая в открытую, — Итрак с беспокойством поглядела на него. — Олкаи всегда справлялась с такими вещами.

— Просто делай все настолько хорошо, насколько можешь, — поддержал ее Кейда. — Вряд ли жены из других владений начнут перешептываться у тебя за спиной, судача о твоем умении себя вести.

— Полагаю, что нет, — согласилась Итрак, изобразив гримасами и жестами, как бы выглядело это шушуканье. — Джевин, оставь нас, — внезапно приказала она. — Пойди и посмотри, не нужно ли помочь Деву.

А что делать, если парнишка застигнет его за колдовством?

Кейда тут же понял, что такое положение будет безвыходным. Итрак явно собиралась сказать ему что-то важное, она крепко стиснула его руку именно тогда, когда он собирался ее убрать.

— Кажется, Джанне весьма озабочена вопросом, почему я не прошу слишком много для себя как единственная жена Чейзена. — Итрак сглотнула комок, бросив взгляд на носки своих туфель. — Она убеждена, что ты должен соображать, как неразумно заводить ребенка в такое тревожное время. Она сказала: всем известно, что за Сарила я шла по любви, а брак с тобой для меня лишь прикрытие. Сообщила, что тебя никогда не привлекали юные девы, ты позволил Сэйн прийти на ложе, поскольку брак с ней тоже был союзом по расчету. И уверила меня, что то же самое сказала бы Олкаи, будь та жива.

— А меня Джанне пыталась убедить, что мне следует презреть тебя и позволить кому-нибудь из моих детей Дэйшей требовать наследие Чейзенов, — прервал ее Кейда. — Джанне большая искусница капать яд, подслащенный медом, в уши, не желающие слушать. Любопытно, не намекнула ли она на что-нибудь связанное с моим поведением на ложе? Это тебе явно ни к чему.

Он заметил, что Итрак отстраняется, задетая его грубой шуткой. Кейда взял ее ладони в свои и наклонился, чтобы поцеловать ее душистую щеку.

— Я ответил ей: пусть занимается делами Дэйшей, а мы с тобой станем заниматься делами Чейзенов, как сочтем нужным, и чье-либо вмешательство нам не требуется.

Итрак повернула голову и встретила его поцелуй мягкими губами, закрыв глаза, на реснице которых сверкали алмазные капли.

— Наверно, я готова стать тебе настоящей женой, Кейда, — прошептала она. — И пусть Джанне…

Громкий стук в дверь заставил их отпрянуть друг от друга.

— Мой господин? — это оказался Дев. — Твой обед готов. — Он поклонился Итрак. — Моя госпожа.

— Сейчас приду, — Итрак скользнула в свою уборную. — Не жди.

Кейда поглядел на Дева, широко ухмыляющегося в дверях.

— Что тебя развлекло? — спросил он, когда они дошли до поворота в покои вождя.

— Джанне говорит, что я буду нынче ночью спать у дверей. — Колдун сладострастно ухмыльнулся. — Решил в кои-то веки осуществить свои права?

— Ничего я не решил, — нахмурился вождь. — Хотя, кажется, так решила Итрак. Любопытно, как Джанне это поймет…

— Что говорил Тасу об акульих знамениях? — Дев заставил его замолчать, шлепнув ладонью по груди. — Да прекрати ты оглядываться через плечо, воздевать взгляд к небесам, вертеть головой по всему кругу земли и небес, а просто займись тем, что предстоит. Или кто, — уточнил он с похабным кудахтаньем. — У тебя есть все права взять Итрак и творить с ней все, что вздумается. Уже полгода как ты получил права на нее, и, спаси нас Саэдрин, у тебя уже должны болеть яйца, точно зажатые в тисках. Да о чем тут думать? Итрак — просто загляденье. Или не на твой вкус? Так закрой глаза и представь себе, что это Ризала.

Кейда, не мешкая, швырнул Дева о стену, намотав себе на руку подол его рубахи:

— Заткни свою гнусную варварскую пасть…

— Мог бы сделать что-нибудь другое, чтобы разрядиться, — продолжал Дев, ничуть не смутившись. — И думается, было бы весьма кстати порадовать владение, показав, как господин его наконец-то бросает госпоже веревку. Более того, я нахожу, что и ей самой пошло бы на пользу получить немного радости. Иначе она будет никуда не годна завтра утром, если ты пренебрежешь ее прелестями нынче ночью после того, как она завелась. Эта сука Джанне в один миг разглядит, что и как, и сполна воспользуется преимуществами, сам знаешь.

— А ты сам знаешь… — Кейда вдруг умолк, не способный опровергнуть неприятные истины, о которых напомнил Дев.

— Я верный раб, и положено, чтобы я давал тебе добрые советы, — с издевкой напомнил варвар. — Так слушай мой совет. Ты говорил, как отчаянно нам необходимо, чтобы все здесь шло гладко и ровно, пока не вернется «Зеленая Черепаха» с Ризалой, а этого еще ждать и ждать. II не стоит тебе сейчас раскачивать лодку. А теперь убери руки, или я тебе морду разобью, — злобно закончил он.

— Мой господин, — впереди по проходу возник Бейо, в его голосе прозвучала неуверенность.

Кейда выпустил Дева и отступил на шаг.

— Мы идем.

— Нашему господину требуются доверенные рабы, — Дев поглядел мимо него на Бейо.

— Это правда, — Кейда заставил себя улыбнуться. — Все остальные могут провести время как хотят. — Он медленно прошел к открытой двери, из которой долетали манящие запахи праздничного обеда.

Итак, я загнан в угол, и выбора нет. Знай, наслаждайся в тиши покоев обедом, где найдется все, чего душа пожелает, а на сладкое — нежная любящая Итрак. Я бы предпочел делиться сушеным мясом и тухлой водой с Ризалой на каком-нибудь людном торговом пляже, пусть с ней только и можно, что поговорить. Таково уж всевластие вождя.

Глава 13

Он выплеснулся из нее в бурном порыве, который смел все сопротивление. Она лишь смутно осознавала, что он ее отбросил. Не важно. Он ей не нужен. Она свободна, чтобы упиваться переполняющим ее восторгом.

Теперь она была резвым ветром, по-кошачьи царапающим поверхность озера, взвихряющим пену. Волны были полны послушания: это по ее воле они катились и разбивались. Вздохи ветра спешили вступить в игру, следовали за ней, добавляя свои жалкие силы к ее растущей мощи. Теперь она летела, не ведая преград, увлекая за собой океан, чтобы обрушить его на сушу, повелевая всеми ветрами. Она не тронула слабенькие воздушные вихри, искавшие укрытия под деревьями и у холмов, а промчалась мимо, чтобы там, дальше, взмыть к небесам в нарастающем, точно прибой, упоении.

Она испытывала нечто необыкновенное, танцуя в пустоте. Тонкие завитки пара тянулись за ней, точно развевающиеся волосы. Она вытянула их в блещущие нити, тоньше паутины, и набросила молочное покрывало на дальнее солнце. Она была художником, творящим прекрасное диво в чистом вдохновении. И это оказалось по-своему занятным, но в чем смысл обладания такой силой, если не делать большего?

Она призвала к себе зефиры, повелев им впитать жар земли и подняться настолько высоко, насколько хватит сил. Уловив резкие порывы, она погнала их над водой, захватила с их помощью влагу и обратила в шквальные ветры. Грозовые тучи заполняли пустоту, сливаясь с силой ее зловещего и незримого присутствия. Вода была слишком слаба и падала безумным дождем в тщетной попытке ускользнуть от сокрушающих желаний воздуха. Свирепый ветер послушно ринулся к берегу, чтобы ударить ливнем, запугать землю, хлеща по ней градом, чтобы покорилась. Вспышки молний озаряли темнеющие облака, а восходящие потоки воздуха неизбежно возвращали упавшую влагу в ее власть.