Северная буря - МакКенна Джульет Энн - Страница 113

Где чародейка? Где Ризала?

Он стоял, пораженный страхом, а тучедракон чертил в небе ленивый круг, торжествующе кукарекая. Потом ринулся вниз, точно сокол, а красный шевельнулся, пытаясь подняться среди пламени, устремившегося ему на выручку. Облачный с громогласным шипением выдохнул облако тумана, загасившего огонь, обугленные пни и обломки деревьев покрылись льдом. Сизый описал новый круг; на этот раз поднялся покорный его воле ветер и закружил обломки сучьев и вывороченные древесные корни. На побежденного обрушились земля и лиственная прель. Ветер бежал по кругу, витки его становились все уже и выше, затем стали расширяться, втягивая в воронку все новые обломки деревьев, а то и большие камни. Сизый непрестанно вился. Всякий раз, когда он поднимал разверстую пасть к тучам и ревел, оттуда била молния, пронзая смерч. Когда сизый дракон нырнул к темной воронке и хлестнул по ней хвостом, смерч исчез, явив красного, избитого и потрепанного. Его шкура была измазана грязью и кровью, ему едва хватало сил приподняться. И все же он посмотрел затуманенными рубиновыми глазами вверх и прошипел гордый вызов. Сизый ответил почти таким же шипением. И сверху посыпался лед. Не мелкие градины, которые порой приносила на острова буря, — как знаки они вызывали лишь недоумение, — но огромные неровные осколки с острыми краями. Они прицельно падали на красного, и только на него, заставив затихнуть. А лес стоял вокруг, ничем не потревоженный.

Кейда наблюдал. Он не смог бы сдвинуться с места, даже если бы смертоносный лед угрожал ему.

Кто-то должен стать свидетелем, даже если я никогда никому не расскажу, что я видел.

Облачный дракон гордо взлетел в небеса, с каждым взмахом крыльев поднимаясь все выше и выше. Облака раздались под его напором, явив пятно ясной сини. Чудесное существо стало крохотным, едва различимым, и тогда тучи начали рассеиваться, клочья их бледнели и пропадали быстрей, чем при любой обычной перемене погоды. Засияло теплое и яркое солнце. Весело заискрился водопад, с ревом низвергавшийся в бездну.

Красный дракон лежал неподвижно, огонь в его глазах угас окончательно. Над ним поднимался пар, так как лед в ранах на боках и брюхе таял. Темно-багровая кровь больше не отсвечивала рубином. Она лениво стекала наземь и покрывала лесную подстилку несмываемой чернотой. Кейда наблюдал.

Так он и впрямь мертв? Как мне убедиться? Охотники что ни год погибают, когда кот или хлыстоящерица оказываются лишь оглушенными. Не стоит тыкать палкой в это создание, судорожный взмах хвоста или лапы пришибут меня насмерть.

Он осторожно двинулся к хрупкому мостику из лиан и коры хакали, непрерывно оглядываясь и держа наготове меч.

Не дикарь ли соорудил этот мост? Но вряд ли один, наверное, ему помогали. Чем они займутся теперь, когда дракон убит?

Кейда замер, уловив едва заметное движение на дальнем берегу. Он отвел взгляд от места, где остался рухнувший дракон, и почувствовал несказанное облегчение:

— Ризала!

От этого вопля стайка птиц лир, трепеща крыльями, покинула скалу. Ризала вышла из тени железного дерева и махнула рукой.

— Где Дев? — прокричала она. Кейда, не в силах ответить, покачал головой. Ризала молча глядела на него, затем поманила: — Иди сюда!

На этот раз Кейда двигался по мостику еще медленней. При мысли о разверзшейся под ним пропасти у него ухало в животе. Он не сводил глаз с Ризалы. Она стояла, протягивая к нему руки. Очутившись на твердой земле, он немедленно побежал к ней, скользя по крошеву листвы. И заключил ее в пылкие объятия, а она уперлась лицом ему в грудь, обвив руками у пояса. Он сбился с дыхания.

— Осторожней, еще ребро мне сломаешь.

— Все кончилось? — она подняла глаза. По ее лицу была размазана грязь, в черных волосах застряли влажные листья. — Вся эта кровь не твоя? — Она отстранилась и поморщилась, глядя на его перепачканную кровью рубаху.

— Нет, — он опять привлек ее к себе. — В пещере был дикарь. Он охранял… — Кейда запнулся, — камни. Те, что собрал дракон. И создал нечто вроде яйца. Оно было средоточием волшебства.

— И его больше нет? — Ризала опять подняла расширенные от испуга глаза.

Вождь кивнул:

— Дев, — он с трудом прочистил горло. — Дев уничтожил яйцо. А оно Дева.

— О-о, — и она уронила голову Кейде на плечо. Так они и стояли, от ее теплого тела струился покой. На торжественную песнь водопада стали неуверенно откликаться пташки, почуявшие, что все в мире вновь идет своим чередом: кривоклювы, лесные курочки и птицы славки с причудливыми хвостами. Стрекот и гудение лесных насекомых вновь наполнили подлесок.

Это и есть жизнь. Обычная, повседневная. За нее я сражался, сходясь лицом к лицу с чудовищным и немыслимым. Она-то мне и нужна. Для себя и для Чейзенов.

Боль в спине и в боках напоминала о цене, которую он заплатил.

Посмотрим, как все разрешится.

— Где Велиндре? — спросил он наконец.

— Там. — Ризала не шелохнулась в его объятиях. Долгое мгновение он ждал, закрыв глаза. Затем вздохнул:

— Пошли.

Она нехотя высвободилась и, взяв его за руку, повела по черной полосе гари, пересекавшей лес, точно шрам. Велиндре лежала, свернувшись, точно младенец, под высокими воздушными корнями железного дерева. Как и Ризалу, ее запачкала всякая дрянь, разбросанная смерчем. В разрывах ее рубахи и штанов виднелись темные синяки на белой коже. Лицо она укрыла согнутыми руками, безмолвные рыдания сотрясали ее.

Кейда вопросительно посмотрел на Ризалу, но она только развела руками. Он встал на колени и бережно опустил руку на плечо колдуньи:

— Все хорошо, все миновало, дракон мертв. Что с тобой? Ты ранена?

Велиндре резким движением плеча стряхнула его руку и прорычала что-то невнятное, не отнимая рук от лица.

— Ты ранена? — с нажимом повторил вождь.

— Я же сказала, что не ранена. — Ведьма вдруг выпрямилась и села. Обеими руками она стирала со щек слезы, оставляя длинные грязные подтеки. — Да, его нет, но он не мертв. И пока жив, не проси от меня никакого волшебства.

Ее голос захлебнулся от новых всхлипов.

Удовлетворившись, что волшебница не получила повреждений, опасных для жизни, Кейда сел на пятки.

— Но ведь огненный дракон мертв? — спросил он.

Велиндре кивнула, пытаясь собраться.

— А тот, который жив, это облачный? — Кейда попытался не выказывать шевельнувшейся в нем тревоги. — Но он же долго не проживет? Ты сама сказала! Он угаснет. В считанные дни.

— Это так. — Велиндре удалось овладеть собой. — Я привела его сюда, стравила с сородичем, и теперь он захиреет и умрет.

Ее голос переполняло отвращение к себе самой. Кейда встал, не имея понятия, чем ее утешить.

— Значит, Чейзены наконец обрели безопасность.

— Тогда самая пора известить Чейзенов, — Ризала глядела вниз на пострадавший лесистый склон. — Они должны узнать, что чудовище мертво.

— И чем скорее, тем лучше, — согласился вождь, приближаясь к ней, чтобы глянуть на истерзанный труп огненного дракона. — Они могут прийти и посмотреть собственными глазами, если сочтут нужным.

— Давай надеяться, что никто не увидит облачного дракона, — напряженно произнесла Ризала.

— Нам такое осложнение вовсе ни к чему после тех испытаний, через которые мы прошли, — мрачно согласился Кейда.

Велиндре двинулась мимо них; слезы все еще медленно стекали по ее грязному лицу. Волшебница не сводила взгляда с горообразного трупа. Кейда и Ризала осторожно спустились по склону за ней следом. Внезапное сомнение охватило вождя, когда они оказались почти рядом.

— А он мертв? Точно мертв? — он крепче сжал рукоять меча, и вдруг осознал, что клинок, который он подобрал с пола пещеры, оказывается, принадлежит не ему, а Деву.

— Да, — кивнула Велиндре.

Кейда разглядывал мертвого дракона сквозь облако пара, все еще окутывавшее чудовище. Огромное, пугающее даже после смерти. Раны его оказались ужасающими. Осколки рубиновой кости торчали из разодранной плоти и изломанных крыльев. Следы укусов, обнаживших кожу, подкожный жир, мышцы и сухожилия. Петли багровых кишок, вывалившихся из огромной прорехи в золотом брюхе.