Северная буря - МакКенна Джульет Энн - Страница 102

— Позабавься с рукоятью твоего меча, — предложила Велиндре. — Ты мог бы и больше знать об этих островах, если бы не напивался все это время напропалую. По пути сюда я почитала кое-каких местных философов, размышлявших, в чем суть свободы. Жители Архипелага рассуждают не так, как мы, но они, несомненно, думают. Тут куда более любопытное место, чем я могла себе представить.

— Ты здесь не для того, чтобы любопытствовать, но чтобы помочь мне убить дракона и какого-то неведомого пронырливого чародеишку, который его сотворил. Сотворяет. — В голосе Дева зазвучало злобное нетерпение. — Ты это можешь? Мы можем? На самом деле?

— Полагаю, что да, — твердо заверила Велиндре.

— Лучше покажи мне этот приемчик, — небрежно попросил Дев. — Так, на всякий случай.

— Не стоит, — отрезала колдунья. — Я бы не доверила тебе такого рода волшебство.

— А что, если я тебе понадоблюсь, чтобы спасти твою шкуру? — поддел ее Дев.

— Я позабочусь, чтобы такого не случилось, — отчеканила она.

Настало новое молчание. На этот раз такое долгое, что Кейда подумал, а не уснули ли они оба.

— Я покажу тебе приемчик, как ты выразился, когда принесу эти знания на Хадрумале вместе с рассказом обо всем, что произошло здесь, — сказала, наконец, Велиндре. — Мне понадобится вызвать свидетеля на Совет. Едва ли ты наилучший, но сгодишься.

— Лесть отворит любые двери, — буркнул Дев.

Ее ответ невозможно было разобрать, и больше снизу не раздалось ни слова.

Как только судно миновало коралловые рифы Эзабира, Ризала еще раз осмотрела парус и убедилась, что он установлен наилучшим образом. И тогда пошла на корму и уселась на скамью близ Кейды, так что их разделяло только правило. Оба сидели в молчании, меж тем как судно плыло в лунном свете.

— На что был похож Дев, лишенный волшебной силы? — спросила Ризала чуть погодя.

— Выглядел до странного униженным, — сказал Кейда, малость подумав. — Такой же неприятный, как всегда, когда об этом задумывался. Но он задумывался об этом нечасто. А как эта женщина, Велиндре?

— Больше в отчаянии, чем в унижения. — Девушку забила дрожь, и не только из-за прохладного ветерка. — Я бы не согласилась плыть с ней без отряда верных Чейзенов, способных за ней уследить. Теперь она и впрямь может сойти за ученого.

— А Дева отвлекала только выпивка, — со стыдом признался Кейда.

— Я так и поняла, — не без тревоги кивнула Ризала. — И это едва ли могло пойти на пользу тебе.

— Никто не знает, — он покачал головой. — Никто не видел варвара пьяным. А что я еще мог?

У Ризалы не нашлось ответа. Они сидели молча. Кейда повернул кораблик прочь от темного островка, окаймленного бледным и шумным прибоем.

— У Чейзенов нелегкое настроение, — заметила девушка. — Они на острие ножа.

— Были благие предвестия, — он поглядел на нее. — Не так много, признаюсь, но те, которые удалось высмотреть, призывали к терпению и доверию, дабы исход был благим.

— Кажется, ходит молва, — Ризала задумчиво кивнула, — люди говорят друг другу, что на них стоит полагаться.

— На знаки? — насмешливо спросил Кейда. — А не на меня?

— Я не слышала, чтобы кто-то сомневался в открытую, — она пожала плечами, темная тень в бледном лунном освещении. — Время выдалось ужасное.

Кейда сосредоточился на том, чтобы судно шло прямо.

— А что думают люди о том, что дракон, кажется, залег и больше не палит и не бесчинствует на островах?

Она пошевелилась:

— Сейчас, похоже, никто не знает, что теперь и думать о драконе.

— Ты доверяешь мне? — Он глядел вперед, держа руки на правиле. — Веришь, что я делаю то, что искренне считаю лучшим для Чейзенов?

— Да, — ответила она без колебаний.

Кейда ждал, чувствуя, что она еще что-то добавит.

— Люди верят, что ты не жалеешь сил для Чейзенов. И для Итрак. — Голос ее звучал нарочито беспристрастно. — На большинстве якорных стоянок моряки бьются об заклад, когда в ней шевельнется дитя.

— Хотел бы я думать, что поступаю с ней правильно, — от всей души признался Кейда. — Не могу не вспоминать Сэйн Дэйш, когда смотрю на Итрак. Они почти сверстницы. Я снова и снова задумываюсь, а как вспоминает обо мне Сэйн. Тот брак заключался не ради взаимных выгод. И я считал, что от меня всего лишь требуется содержать ее в роскоши и доставлять удовольствие в постели. — Он надеялся, что покров ночи достаточно надежно укрывает его лицо. — Это, конечно, было все, чего ожидала Рекха. Но Сэйн робка и трепетна. И едва ли мне представилась возможность узнать ее, прежде чем нас разлучило нападение дикарей. Ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе, если бы брат не выдал ее за меня. — Он отдышался и сосредоточился на управлении судном, ибо новое течение грозило их снести.

— На якорных стоянках Дэйшей говорят, что Сэйн посвятила себя сыну и другим детям, — Ризала сложила руки на коленях, разглядывая их. — Хотя бы это ты ей дал.

— Мне их так не хватает, — вырвалось у него. — Детей. Каждый день. Прежде я не вполне понимал слова, которые читал у мудрецов, что дети являются заложниками будущего. Не знаю, смогу ли я решиться подарить Итрак ребенка, если не уверен в своем будущем у Чейзенов. Даже если смогу найти в себе любовь к Итрак. Я любил Джанне, и сама видишь, что из этого получилось. Я никогда ее по-настоящему не знал. Итрак не знает меня. Она не знает, что я сделал. Она просто прониклась доверием ко мне, потому что у нее нет другой надежды.

— Я-то тебя знаю, — поспешила вставить Ризала. — И мне известно, что ты сделал. И буду любить тебя, что бы ни случилось.

— Я все еще жду дня, когда смогу поверить, что я этого стою, — натянуто выговорил он. Ризала прикусила губу.

— Значит, я могу жить в надежде.

Ночное небо расступалось по обе стороны от кораблика, украдкой шепча что-то островам, невидимым с палубы.

— Думаешь, эта волшебница сможет сделать все, что обещает? — наконец спросил Кейда после долгого молчания.

— Разумеется, она верит, что сможет, — осторожно ответила Ризала. — И я склонна ей верить. Волшебники — люди не из робких, как я вижу. А после всего, что совершил в минувшем году Дев, их высокое мнение о себе кажется оправданным, ты так не думаешь?

— Полагаешь, что все чародеи вроде них? А я нахожу, что они весьма странные люди, — откровенно признался Кейда.

— Даже для варваров странные, — согласилась Ризала. — Я думала, она без своего волшебства сделается не такой странной, но… — Она не договорила, только пожала плечами.

— То же самое я могу сказать о Деве, — кивнул Кейда. — Давай надеяться, что его самоуверенность вернется к нему вместе с волшебной силой.

— Кажется, это то, во что верят все волшебники, — проронила Ризала. — В себя и в свое чародейство. То есть, каждый сам по себе. Едва ли они верят в силу другого, если только не видели собственными глазами, как те действуют.

— Кажется, они ревнуют к любой силе, если подозревают, что она больше их собственной, — заметил вождь. — И если подумать, в этом они не столь уж отличны от колдунов-захватчиков.

— Прямо как у драконов, судя по тому, что Велиндре мне рассказала по пути сюда. — Ризала посмотрела вперед. — Будем надеяться, что мы сможем с этим покончить.

— Я хочу избавить это владение от любого волшебства раз и навсегда, — подхватил он.

— А затем? — спросила Ризала, поглядев не мигая в сторону корабельного носа.

— Надеюсь, многое прояснится, как только мы избавимся от дракона и от чародеев, — пылко произнес Кейда.

Ризала поднялась и прошла к люку:

— Принесу-ка я одеяло и попробую поспать на палубе, а ты можешь разбудить меня на заре.

Кейда молча наблюдал, как она устраивается. Затем сосредоточился на управлении судном, решительно отбросив посторонние мысли.